слышала: её величество Вдовствующая маг-императрица задушила все обвинения в зародыше, назвав слова мошенника наговором на гостей императорского дома. Большее, что её ждет, — это слухи. Но они быстро утихнут, сменившись чем-то более животрепещущим.
— Думаете, что-то случится?
— Моя свекровь активно поддерживает Валашскую принцессу. Она обязательно что-нибудь придумает, — ответила я и добавила уже тише: — Главное, чтобы не вмешивала в это меня.
— Его маг-императорское величество не позволит, — с полной уверенностью в зычном генеральском голосе произнесла Фломус.
И столько в её словах было веры в могущество Итана, что я не смогла не улыбнуться.
— Ладно, не будем гадать. Я хочу вздремнуть, — призналась я. — А ты сходи пообедай. Возвращаться не торопись. Пока все думают, что я плохо себя чувствую, вряд ли станут лезть. Воспользуюсь этим, чтобы отдохнуть.
— Хорошо, ваше величество, — отчеканила горничная и скрылась за дверью.
Умывшись и переодевшись в ночную рубашку, я легла в кровать. Поворочалась немного, выискивая идеальное положение, а когда нашла, мгновенно уснула. Без сновидений.
Открыла глаза, когда солнечный свет сменился лунным. В комнате было темно, даже масляная лампа на столике не горела, хотя в обязанности Фломус входило всегда за ней следить.
В душе поселилась непонятная тревога. Я прислушалась. У окна раздавался шорох. Похоже, именно он меня разбудил.
— Фломус! — позвала я, зная, что горничная должна быть за дверью.
Обед давно прошёл. Она не могла меня надолго оставить.
Но ответила тишина.
Шорох тоже прекратился, словно тот, кто его издавал, услышав меня, затаился. По помещению распространилась невидимая глазу мрачная аура. Тревога внутри переросла в нешуточное волнение.
Итан ни за что не стал бы меня так пугать. Но если не он, кто же это тогда?
Если на меня решили напасть, да к тому же обошли всю дворцовую стражу, значит, в кровати все равно не спрятаться. Даже наоборот: стоя можно хотя бы обратиться и заползти в любую подходящую по размерам нору, а тут лишь запутаюсь в простынях, став легкой добычей.
С такими мыслями я медленно, не отрывая глаз от окна, поднялась на ноги. Накинула поверх ночной рубашки шелковый халат, облизала пересохшие от волнения губы и начала медленно, крадучись спиной, отходить к выходу.
Стоило нащупать пальцами ручку двери, как изо рта непроизвольно вырвался вздох облегчения. Вот он, последний рывок, и я в безопасности.
Однако очень рано обрадовалась.
Ночной ветер колыхнул штору. Что-то сверкнуло в лунном свете, и мое плечо пронзила острая боль. По халату расползлось кровавое пятно. Из тела торчало красное оперение дротика.
— Ай! — вскрикнула я, резко вытащив инородный предмет, и тут же почувствовала, как от места укола по всему нутру начал распространяться нестерпимый жар.
На подоконник бесшумно приземлилась укутанная с ног до головы в черное мужская фигура. В панике я потянулась ко своей второй сущности, надеясь побыстрее сменить форму, но… ничего не вышло. Как стояла на месте, так и продолжила стоять.
Лишь сердце в груди забилось в три раза быстрее. Сделавшиеся ватными ноги подкосились, и я осела на пол. Фигура, видимо зная, что никакого сопротивления не будет, начала лениво приближаться. В руке сверкнуло лезвие длинного ножа. А я даже не могла открыть рот, чтобы позвать на помощь. Это было явное воздействие магии. Меня словно запечатали, как снаружи, так и изнутри.
Острие коснулось шеи. Я зажмурилась. К горлу подкатила тошнота, голова закружилась. Мысленно зашептала: «Забытые боги, пожалуйста, лишите меня сознания. Пусть это будет хотя бы не больно».
Додумать не успела. Внезапно распахнулась входная дверь, и помещение озарил яркий свет. Сорвавшись с места, он ударивший грудь нападавшего. Черная тень из проема бросилась прямо ко мне. Нож со звоном упал на каменный пол. Но удерживающая меня фигура оказалась немного быстрее: она бросилась обратно к окну и исчезла.
— Линн, за ним! — раздался в тишине хриплый голос моего мужа. Крепкие руки подхватили меня под спину и колени, подняли в воздух и прижали к твердой груди.
Как раз вовремя — я потеряла сознание. Очнулась, по ощущениям, довольно быстро и также в объятиях мужа, но интерьер сменился.
Оглядевшись, поняла, что нахожусь в Холодном дворце, в своих покоях. Рядом крутилась взволнованная до дрожи в руках Хельга.
— Милая, как ты? — в голосе Итана слышались панические нотки. — Все в порядке? Где-то болит?
Чтобы поскорее его успокоить, я погладила ладонью его щеку и указала пальцем на горло, давая понять, что не могу говорить.
— Лекаря сюда, сейчас же!
Уже через минуту передо мной стоял седовласый старик, носивший звание императорского лекаря. Лицо показалось знакомым. Кажется, именно он проводил обследование, выясняя, почему мы с мужем не можем иметь детей.
Ничего путного тогда не сказал, ведь мы оба оказались здоровы. Лишь посетовал, что, возможно, всему виной моё происхождение. Перевертыши редко сходились с обычными людьми, чаще — с себе подобными, а потому были не изучены. После этого по дворцу пошли неприятные сплетни. Благо, я за свою жизнь хлебнула немало трудностей, чтобы обращать на них внимание. Тем более что у меня был Итан.
— Что с ней? — злобно рыкнул он на исследовавшего моё плечо старика.
— Похоже, не обошлось без магического вмешательства, — испуганно ответил лекарь. — Острие дротика было смазано редким зельем, сваренным, помимо всего прочего, из костей перевертыша. Оно ненадолго приглушило вторую сущность её величества, но вскоре она будет в порядке. Ничего серьезного быть не должно.
— Не должно? — процедил Итан, не отрывая от старика убийственного взгляда. Пришлось сжать ему плечо, чтобы успокоить. Муж в таком состоянии плохо контролировал себя, а тут ещё беспокойство обо мне. — Проверь ещё раз. Глубже. Она до сих пор не может говорить. Если что-то случится, спущу с тебя живьем шкуру.
Старик затрясся, кивнул и снова склонился надо мной. Жар в теле успел схлынуть, но теперь от его легкого вмешательства меня снова начало наполнять тепло. На мгновение показалось, что глаза лекаря странно забегали. Но при более пристальном взгляде всё уже было в порядке. Я успокоилась.
— Ничего серьезного, ваше маг-императорское величество, — уже увереннее заверил старик. — Скоро голос вернется, потерпите немного.
— Можешь идти, — не стал задерживать его муж. — Все можете идти, оставьте нас наедине.
Повинуясь его громоподобному приказу, комната быстро опустела.
— С Фломус всё в порядке? — первым делом прошептала я, как только почувствовала, что голос начал потихоньку возвращаться.
