— парадная. Не зря, стало быть, мундир вёз!
Проводили меня, вопреки ожиданию, не к тому залу, где я титул получал и награду за миномёты, и не в рабочий кабинет Его Величества. Но тоже оставили в комнате ожидания, до боли похожей на ту, в которой коротал время в свой первый приезд ко двору. Разве что инструкцию о запрете на отковыривание элементов декора с нами сегодня никто не проводил. Нет, я не себя и деда имею в виду, просто в комнате было ещё два человека, один со знаками различия ротмистра пограничной службы, если я правильно прочитал знаки различия, второй — моряк, в их галунных нашивках я ещё не научился разбираться как следует, в том числе и за ненадобностью. Но погоны вроде бы штабс-капитанские. Как выяснилось вскоре — то были лейтенант[3] Рябинушкин с Черноморского флота и ротмистр Шашковский[4], служивший в Закарпатье. Откуда узнал? Так они мне представились, как старшему по чину. Пришлось и мне представляться:
— Инженер-капитан гвардейской артиллерии в запасе, барон Рысюхин. Предлагаю — без чинов.
И, когда все согласились, обратился к ротмистру:
— А вы, простите, не белорусских ли корней? В частности, не из-под Столбцов ли?
— Род изначально оттуда, а как вы догадались?
— Так я сам из-под Смолевич, что к востоку от Минска. И кто такой шашок знаю. Ну, и про село Шашки, что на северо-запад от Столбцев (я произнёс название города именно так, как его слышал в тех краях дед, через «е» и с ударением на первый слог).
Разговорились. Оказалось, что селом и округой владел род графов Шашковичей. Потом один из них умудрился стать отцом троих сыновей-близнецов, и, чтобы никого не обижать, разделил свои довольно обширные владения на четыре части. Себе оставил село и охотничьи угодья и графский титул, для передачи старшему сыну. А остальное — примерно поровну, выделив три баронских титула и три младших рода, Белошашковских, Чёрношашковских и Рудашашковских[5]. Белошашковские в итоге переселились под Ивенец, Черношашковские — выродились и утратили не только титул, но и дворянство, став мещанами Черношскими и уехав куда-то на Урал. А у потомков третьего близнеца за полтора века фамилия поменялась сперва на Шашковский-Рудый, когда они пытались устроиться на польских землях, потом и на просто Шашковский. Причём живут они сейчас на Дону, и там считают, что фамилия происходит от шашки, а дворянство пожалованное. Шашковские не особо и спорят, хоть и согласия с такой версией, разумеется, не высказывают.
Ждали недолго, только и успели с ротмистром про генеалогию поговорить, даже лейтенанта ни о чём не спросили, как нас позвали в зал. Это был, как я потом узнал, малый приём, с минимальным количеством участников. И тому, как подсказал дед, были причины, проявившиеся в формулировках при награждении. Поскольку были те выражены в общих словах и без указания конкретных подвигов или достижений. Моряк получи золотой кортик за храбрость, такой же, как у меня орден «За заслуги» третьей степени, только с мечами, а вместе с ним и очередное звание капитан-лейтенанта «за неоднократное отличие при охране морских рубежей». Ротмистра наградили орденом «За личное мужество» и кабинетским подарком в виде табакерки с портретом Государя с описанием «за храбрость перед лицом превосходящего противника». Причём моряка поздравлял представитель СИБ, а пограничника, который служит по министерству финансов — армейский генерал, при том, что представители этих двух ведомств традиционно не жалуют друг друга. Со мною не легче в плане загадочности, начиная с сочетания инженерного звания с полководческим орденом, и заканчивая формулой награждения «за многочисленные заслуги на благо и укрепление обороны Отечества, ему известные». «Ему» — это в данном случае мне. Разве что неожиданных поздравляющих у меня не было, не считая уже знакомого Великого Князя Александра Петровича. Хотя, да, он любого генерала переплюнет и по мощи, и по необычности.
Ну, и наградили по-царски. Во-первых, уже обещанный орден «За заслуги» второй степени, под который я еле-еле уместился, поскольку тот требовал как минимум как раз седьмого классного чина. Иначе пришлось бы как с лейтенантом, повышать на чин под орден. Во-вторых, земли вокруг Викентьевки! От реки Талька до тракта Осиповичи-Старые Дороги по ширине, а по длине от речки Синюхи, за вычетом владений рода Протеевичей, до угодий села Сутина, причём кроме текстового описания прилагалась ещё и карта, но её рассматривать было некогда. И не просто земли, а с правом образования вассального от меня баронства! Явно услышали мои слова про второй титул для детей второй жены! Если я правильно понял — это всё пересохшее древнее озеро, нынешнее озеро Гремячье и болото между ними, а также леса вокруг Викентьевки! Ну, и третья награда — Высочайшее благоволение с освобождением от налогов и сборов, «кроме оговариваемых особо» на десять лет. Причём в документе об этом говорилось: «дабы средства от них (налогов то бишь) мог использовать по своему усмотрению на развитие земель исконных, суверенных и вновь обретённых, а также к иной вящей пользе Империи Нашей». С исконными землями всё понятно, суверенные — это моя изнанка, а вновь обретённые это не только вокруг Викентьевки, но и всё, что я смогу купить после этого. Причём формулировка не означает, что приедет чиновник проверять, на развитие ли я деньги трачу, главные слова здесь «по своему усмотрению», это при любом освобождении от налогов так говорится, как мне секретарь пояснил. «Стандартное заклинание» по выражению деда.
С учётом особенностей сегодняшнего награждения традиционный пир свёлся к обязательным тостам, которые из двух превратились в три: на Империю и Императора, за новых кавалеров и за Его Высочество Наследника, раз уж он здесь присутствовал. После чего двоих награждённых увели поздравляющие их лица, меня же утащил с собой Александр Петрович, причём в гараж, «Жабыча» смотреть.
[1] У орденов, имевших степени, как правило носилась только старшая из полученных, за редкими и особо оговорёнными исключениями. Например, орден святой Анны 4-й степени отмечался особым, «аннинским», темляком, именуемым в просторечии «клюквой». А вот третья степень при наличии второй — не носилась. Исключения были ещё у ордена св. Георгия и для орденских знаков с мечами. Так что у Юры орден третьей степени пойдёт в шкатулку, а на его место встанет вторая.
[2] Причём даже не студенты. Три молодые специалистки в заводском общежитии. Одна кровать стояла поперёк дверного проёма, и при входе в комнату надо было идти прямо по ней, по специально укладываемым мосткам из пары досок. Эти же мостки, положенные между кроватями, работали
