стулом.
[3] Лейтенант императорского флота примерно соответствовал штабс-капитану пехоты и советскому капитан-лейтенанту
[4] Шашок — это хорёк по-белорусски
[5] Руды (бел) — рыжий
Глава 22
В итоге осмотра мой «Жабенваген» у меня чуть было не отобрали. Я даже сам предлагал в подарок, ссылаясь на то, что погода резко портится, дорога незнакомая, а по пути к Пскову ещё и непредсказуемая, так что я лучше на поезде вернусь. Но Александр Петрович оказался человеком ещё более щепетильным, чем про него рассказывают, и подарок принимать отказался, как и покупать по символической цене. А продавать задорого уже я не захотел, совесть не позволяла. Хотел было под предлогом плохой погоды просто оставить его в гараже, а потом через знакомого секретаря Государя попросить оформить как подарок через Канцелярию, но Его Высочество меня опередил и перехитрил: заказал отправку автомобиля по железной дороге, прицепив к пассажирскому поезду грузовую платформу на правах «почтового вагона». А что, так можно было⁈ Это мы с дедом хором возопили. Оказывается — да, вполне легальная процедура. Такую платформу цепляют или сразу за тендером, где самый дым, или в хвост состава.
Зато Александр Петрович заинтересовался проектом РДА и его отличиями от «Жабыча», а потом заказал пару штук для проведения испытаний, вместе со сметой на изготовление. Сделаю три штуки, один — в подарок Цесаревичу. Не отошлёт же обратно? А у него и звание воинское есть, по корпусу гвардейской кавалерии, и в войска он выезжает. Ещё набрался наглости и спросил про судьбу своего новогоднего подарка. Мол, выслал гостинец, а никакого ответа не получил, и потому не знаю: понравилось или нет. Соответственно, не знаю, стоит ли посылать ещё, или это будет наглостью и назойливостью.
— Как это не получали⁈ Очень странно. А мы-то думали, почему вы никаких шагов не предпринимаете… Ничего, я выясню, где ответ затерялся. Если на словах, то всё понравилось, но посылка могла быть скромнее по объёму и стоимости.
— Никак нельзя, иначе получится, что я Государю Императору пришлю подарок меньше, чем королю Норвегии, а это недопустимо.
— Да, найдутся злые языки… Только в этом случае уж не поленитесь добавить кое-что на этикетку. Что именно — я вам письмом пришлю.
— Как скажете, Ваше Высочество.
А сам подумал, что напечатать партию особых этикеток времени займёт не слишком много, до Нового года должен успеть.
Ещё обратился с парой личных просьб к Государю, передал письмо через канцелярию. Успеет ответить до моего отъезда — поезд уходит в воскресенье утром — хорошо, нет — получу ответ по почте. Просьбы были простые: разрешить использовать «девяносто пятый» сплав при пере- и дооснащении моей дружины, с учётом того, что он будет скрыт между слоями обшивки и ни один образец на сторону не уйдёт. Вторая касалась того, чтобы он помог уговорить Его Высочество принять подарок, в котором также будет использован «девяносто пятый». Ну, а инкассаторские броневики сделаю с «шестнадцатым», не так уж и велика разница, на самом деле.
«Жабыча» для погрузки на платформу и закрепления на ней требовалось доставить на грузовую платформу вокзала не позднее, чем за три часа до отправления поезда, поэтому из дворца съезжать пришлось сильно заранее. Хорошо, что догадался попросить себе в сопровождение кого-то, кто сможет показать дорогу, по которой можно доехать до вокзала, а то мог бы и встрять: вроде как и всё прямо, но проезда или нет, или он односторонний. Получилось, по словам деда, почти как в горах, где по прямой между деревнями двести метров, перекрикиваться можно, а дойти — пол дня пути. В итоге оказалось, что по времени ехать и идти от дворца до вокзала почти одинаково. Причём тогда, когда царь едет на вокзал, отправляясь в Летний дворец, то его, разумеется, пропускают прямой дорогой. Но где он — и где я, это я уже лишку хватил с такими сравнениями, пусть и мысленно.
Сдал на погрузку своего «железного коня», с трудом удержавшись от желания лично проконтролировать процесс, да и шуганули меня оттуда, если честно. Я же, зная, что до поезда нужно будет ещё часа три по городу гулять, поехал в статском, чтоб «производственной гимнастикой» не заниматься, а без погон и наград я не слишком солидное впечатление произвожу. Перстни — те да, сами по себе вес имеют, только их же ещё разглядеть надо. В общем, выгнали меня с грузовой площадки, пусть и вежливо. А тут ещё и очередной дождь пошёл, так что пришлось сидеть на вокзале. Ну, а поскольку сидеть на лавке вместе с едущими в окрестные деревни обывателями было не по чину, они бы сами меня не поняли, да и удовольствие ниже среднего, то сидеть пришлось в вокзальном ресторане. И, поскольку делать это там просто так не полагалось — пришлось делать заказ. Для начала заказал кофе, круассан и газету. Подавальщик слегка поморщился, из-за малой суммы заказа, но возражать не рискнул. Правда, в процессе распития кофе внезапно прорезался аппетит, так что заказал, посоветовавшись с дедом, свиную отбивную на косточке, из корейки, жареную картошку к ней и на запивку, отказавшись последовательно от коньяка, вина и водки, чайник. Чуть было не ляпнул на автомате так же автоматически выданное дедом «стакан сока, апельсинового или ананасового». Они бы меня за такой заказ в дурку сдали, наверное. Однако, как чай не растягивай, а надолго его не хватит, да и в газетах ничего не «зацепило», так что, едва дождавшись, пока подадут к перрону вагоны первого класса будущего состава, поспешил занять своё место.
А чаевые официанту оставил минимальные, за то, что морду кривил.
В купе я внезапно, как часто со мною бывает в случае очевидных вещей, осознал, что если я еду один, то ко мне в купе кого-то подселят! А я, дурень, вместо того, чтоб купить сменную одежду в дорогу, хоть бы и халат домашний, в вокзальном ресторане дурью маялся! Да если бы и не было соседа, всё равно, в уличном сидеть не слишком приятно будет.
Вопреки опасениям, никого ко мне не подселили. Как пояснил проводник, курортный сезон закончился, на Чёрном море в конце октября или начале ноября начинаются шторма. Количество пассажиров на южном направлении уменьшилось во много раз, и значительная часть тех, кто едут до промежуточных станций предпочли пересесть на полупустые поезда курортного направления, Петербург — Ростов, например, или Петербург — Одесса. А мой попутчик предпочёл занять остававшееся пустым третье купе,
