женскую шею и снёс кианши голову. Когда тело повалилось на камни, Закуро выхватил из-за пояса кол и с размаха вогнал трупу в сердце. Впрочем, это было излишне: молодая вампирша начала разлагаться, едва лишилась головы. Закуро отшатнулся, когда тело начало разваливаться на чёрные, сочащиеся гноем куски.
Тем временем Фуситэ кромсала Хозяина: она рубила ослабленную огнём плоть, и на землю летели куски кровоточащего мяса. На лицо женщины было страшно смотреть — так его исказили гнев и ненависть.
Но Закуро хотелось допросить вампира, чтобы убедиться: они нашли того, кого нужно, и у Хозяина больше нет Слуг, которые после его смерти станут свободными и начнут обращать людей в кианши.
— Фуситэ! — окликнул он женщину. — Не убивай его пока!
Та обернулась. Её взгляд упал на разлагающуюся плоть, некогда бывшую Рутико.
— Мне пришлось… — сказал Закуро, надеясь, что Фуситэ найдёт в себе силы пережить смерть сестры — теперь уже окончательную. — Нам нужно поговорить с Хозяином.
Фуситэ кивнула и опустила клинок.
— Эй! — обратилась она к вампиру. — Хочешь умереть быстро или предпочитаешь помучиться, как… твоя подружка?
Хозяин отреагировал неожиданно: несмотря на множество страшных ран, он вскочил на ноги, и в руке у него сверкнуло короткое лезвие. Закуро едва успел отбить метнувшийся к его горлу кинжал.
Фуситэ с пронзительным криком замахнулась катаной, но вампир отбросил женщину прежде, чем сталь коснулась его.
Он бросился бежать. За ним тянулся шлейф чадящего чёрного дыма: масло прогорело, но плоть ещё тлела.
— За ним! — взвизгнула Фуситэ, первой бросаясь в погоню.
Закуро не отставал.
Они догнали вампира футов через двести — тот с разбега налетел на высокий забор, попытался перепрыгнуть его, но грохнулся на землю. Закуро и Фуситэ бросились на кианши, одновременно вонзив в него клинки. Хозяин забился, отчаянно пытаясь избавиться от повисших на нём людей. Кожа на нём почернела и сошла, из обнажившегося мяса сочилась лимфа. Закуро и Фуситэ нанесли кианши по несколько ударов и отступили, глядя на распростёртую у их ног тварь. Вампир силился подняться, скрёб пальцами по земле и сучил ногами.
— Он ничего нам не скажет, — проговорил Закуро.
Фуситэ молча взяла катану обеими руками. На её застывшем лице читались решимость и торжество — она собиралась расправиться с врагом, отомстив за сестру.
— Подожди! — остановил её Закуро. — Нельзя рисковать: вдруг у него есть другие Слуги? Тогда Эдишама просто наводниться подобными тварями.
Фуситэ замерла. Оцепенение длилось всего несколько секунд. Когда оно прошло, взгляд женщины снова стал осмысленным.
— Ты прав, — с сожалением сказала она, опуская катану. — Что будем делать?
— Предлагаю взять его в бойлерную и хорошенько над ним потрудиться. У нас много чего есть в запасе, чтобы развязать ему язык.
— Хороший план, — одобрила Фуситэ. — Надеюсь, он не выложит всё, едва мы начнём. Хочу посмотреть, как эта тварь будет страдать!
Закуро размотал с пояса цепь, чтобы связать вампира. Вдвоём они опутали вяло сопротивлявшегося кианши. Похоже, силы всё-таки покинули его.
Ронин и Фуситэ поставили Хозяина на ноги и потащили обратно к бойлерной. Вокруг было тихо — никто не объявился, чтобы посмотреть, что происходит. Не встретив ни единой живой души, Закуро и Фуситэ втолкнули вампира в котельную и заперлись.
— Кто вы такие? — прохрипел кианши, сверкая белёсыми глазами. — Что вам нужно?!
— Неужто не узнаёшь? — резко ответила женщина. — Ты недавно побывал в моём доме.
Ронин снял с Хозяина цепь. Тот молча пронаблюдал за его действитями.
— Ты обратил мою сестру, — продолжила Фуситэ. — Превратил её в такое же мерзкое создание, как ты сам.
Вампир усмехнулся. Тело его напряглось, словно он собирался броситься в атаку.
Закуро вонзил катану ему в живот. Кианши закричал и рухнул на колени. Изо рта у него хлынула кровь. Ронин схватил его за запястье правой руки и отвёл её в сторону. Мелькнуло лезвие катаны, и сталь прошла сквозь плечо вампира. Закуро отшвырнул обугленную конечность к стене котельной.
Хозян не кричал — только издавал булькающие звуки. В его бледных глазах мелькнул ужас. Ронин отсёк ему вторую руку и ступни — чтоб не пытался бежать. Фуситэ наблюдала за действиями Закуро с нескрываемым удовольствием.
Теперь вампир представлял собой поистине жуткое зрелище. Даже ронину стало не по себе. Но он не мог позволить себе жалость или сострадание.
— Помоги, — обратился он к Фуситэ. — Надо засунуть его в печь.
Когда за Хозяином закрылась заслонка, бойлерная огласилась жуткими воплями.
— Мы ведь убьём его? — спросила женщина. — Есть у него Слуги или нет, я не позволю ему остаться в живых.
— Сначала допросим, — ответил Закуро. — Будем пытать, пока не скажет всё, что нам нужно знать. Если в Эдишаме есть другие кианши, их тоже нужно найти и уничтожить. Зараза должна быть искоренена.
— Проклятая тварь, — в голосе Фуситэ уже не слышалось прежней ярости. Месть почти свершилась, враг был беспомощен, и разъедающей душу злобе не осталось места. — Сколько будем ждать?
— Пусть помучается, — ответил Закуро. — Сговорчивей станет.
Они помолчали. Воздух оглашали крики и стоны кианши, гудел огонь, и бойлерную освещали только оранжевые всполохи, вырывавшиеся из щелей заслонки. Закуро машинально достал игральные кости, повертел их в пальцах и сунул обратно в карман.
— Я очень благодарна тебе за всё, что ты делаешь, — произнесла Фуситэ, положив руку на колено Закуро.
Тот накрыл её своей грубой ладонью.
— Я попросил тебя о помощи, и твою семью постигло несчастье, — ответил он. — Рутико… погибла из-за меня.
Фуситэ отрицательно покачала головой.
— Нет, её убила тварь, что сейчас корчится в огне! — она поднялась. — Закуро, мы не виделись очень давно.
— Я знаю, — сказал ронин, не понимая, к чему Фуситэ клонит. — Мне пришлось…
— Всё это время я любила тебя.
Повисла напряженная пауза, в течение которой Закуро боролся с искушением ответить женщине собственным признанием. Фуситэ ждала, в глазах у неё плясали отсветы пламени печи.
Ронин медленно поднялся.
— Ты забыл меня?! — спросила Фуситэ требовательно.
— Нет. Разумеется, нет. Как я мог?
— Я стала свободной, но тебе этого мало, — сказала женщина с лёгким упрёком.
Ронин закрыл глаза, его губы страдальчески искривились. Фуситэ поспешно взяла его лицо в ладони. Они были холодными.
— Прости! — сказала она. — Я не хотела причинить тебе боль.
Закуро заглянул в её глаза. Как он любил их, как часто вспоминал! И вот теперь они оказались совсем рядом. И не только они. Сердце ронина сжалось.
Фуситэ медленно отступила. Она сделала несколько освобождающих движений, и её одежда легко соскользнула на пол. Женщина переступила через неё, снова оказавшись рядом с Закуро. Её обнаженное тело в свете оранжевых всполохов бойлерной казалось отлитым
