правда ранит Фуситэ, но дольше скрывать её было нельзя.
— Потому что ты начал совать нос не в свои дела! — кианши зашёлся кашлем, отхаркивая на пол куски обгоревшей плоти. — Какое тебе дело до шлюх, ронин? Ты ведь наёмник! Тебе что, заплатили за поиски убийцы?
— Это не твоё дело! — огрызнулся Закуро. — Других убитых тоже обратили?
— Разумеется! Лорду Дарону нужна армия, и мы её создаём.
— Мы? — вмешалась Фуситэ.
Кианши глухо рассмеялся.
— Вы думали, я один в Эдишаме? О, нет! И вы скоро в этом убедитесь!
— Каким образом? — спросил Закуро.
Вместо ответа вампир зашёлся похожим на хриплое карканье смехом. По его подбородку текла кровь, из трещин сочилась полупозрачная жидкость. Он поднял веки, и на людей взглянули регенерировавшиеся глаза — бледные, как олово. В них сквозило торжество.
Глава 54
Фуситэ порывисто схватила ронина за рукав.
— Зов! — крикнула она. — Мы забыли о нём!
Закуро вскочил. Женщина была права: они надеялись, что в Эдишаме находятся только Хозяин и обращённый им Слуга, убивающий, чтобы насытить первый голод. Но если кианши говорил правду, и в городе полно вампиров… они скоро окажутся здесь! Пока пленная тварь находилась в печи, огонь мешал ей позвать на помощь, но теперь к бойлерной наверняка спешат другие кианши.
— Почему мы не слышали об остальных убийствах? — резко спросил Закуро. — Сообщалось только о смертях девушек. Если бы твои дружки действительно создавали армию…
— Ты интересовался лишь юдзё, — перебил вампир. — Убийства нищих, бандитов и неосторожных прохожих тебя не интересовали. Подобные смерти — обычное дело в Эдишаме. Никто не обратил на них внимания.
Кианши был прав. Часто люди пропадали без следа, а их трупы гнили в земле или на дне каналов.
— Бежим, — сказал Закуро Фуситэ, хватая вещи. — Надо немедленно убираться.
— Мы что, оставим его в живых? — поразилась та.
— Ну, уж нет! — ронин обнажил катану и шагнул к вампиру.
Тот зашипел и попытался отползти, но у него, разумеется, ничего не получилось.
Закуро взвахнул клинком и точным ударом отсёк кианши голову. Фуситэ подобрала её и сунула в мешок: не хватало ещё, чтобы кто-нибудь из дружков вампира оживил его, приставив голову к шее. Убитый Хозяин не превратился в пепел и не начал разлагаться, что означало, что он жил уже достаточно долго.
Не мешкая, Закуро и Фуситэ выбежали из котельной и помчались прочь, стараясь держаться тёмных дворов и узких переулков.
Они не встретили вампиров, но убитый кианши наверняка сказал правду: в Эдишаме кто-то готовил армию. Для чего? И насколько большую?
Когда Закуро и Фуситэ, наконец, добрались до дома Ханако и заперли за собой дверь, то вздохнули с облегчением: замешкайся они ещё немного, и призванные Зовом вампиры разорвали бы их прямо рядом с трупом убитого Хозяина.
Фуситэ, враз обессилев, повисла на Закуро. Из глаз у неё вдруг покатились слёзы. Ронину пришлось отнести женщину в спальню на руках.
— А что, если он сказал им, кто мы? — тихо спросила Фуситэ, пока Закуро раздевал её.
— Не думаю. У него было не так много времени, да и вряд ли вампиры способны общаться при помощи Зова так же легко, как разговаривать напрямую. Скорее всего, они посылают только некий сигнал.
— Хотелось бы знать наверняка.
— Мне тоже. Но не думаю, что вампир думал о мести — он не сомневался, что мы обречены. Впрочем, я прикажу Эдомэ вызвать стражников из гарнизона. Пусть охраняют дом.
Женщина кивнула.
— Ты останешься?
— Нет, мне нужно уйти.
— Надолго? — в голосе Фуситэ послышалась тревога, она даже приподнялась на локте, чтобы лучше видеть Закуро.
— Надеюсь, что нет.
Женщина провела ладонью по лицу, вытирая слёзы.
— Ты ведь вернёшься?
— Да. Постараюсь справиться за пару часов, — Закуро ободряюще улыбнулся. — Я позову Эдомэ.
— Хорошо! — Фуситэ упала на подушку. — Я буду тебя ждать. Скажи хоть, куда собираешься, чтобы я знала, куда отправить за тобой стражу, если ты не вернёшься.
— Загляну домой, — ответил Закуро, открывая дверь. — Постарайся поспать.
— Кажется, я уже засыпаю, — отозвалась Фуситэ. — Как это ни странно.
Ронин выскользнул в коридор и отправился на половину слуг. Там он отыскал дворецкого и велел вызвать стражников для охраны дома. Услышав о вампирах, Эдомэ только удивлённо приподнял брови, но ничего не возразил. Закуро не сомневался, что слуга выполнит всё в точности.
— И зайди проведать госпожу, — сказал он перед тем, как выйти на улицу (Эдомэ его проводил до дверей). — Она, кажется, засыпает, но ей может что-нибудь понадобиться.
Уходя, Закуро прихватил лопату и мешок с отрубленной головой вампира: её следовало где-нибудь закопать.
Начинало светать. Небо на востоке окрашивалось в светло-розовые тона, но над головой ещё синело ночной темнотой.
Ронин свернул в один из ближайших садов. Обитатели окрестных домов ещё спали, и никто не помешал ему вырыть яму, положить в неё мешок и засыпать отрубленную голову землёй. Закуро постарался сделать всё аккуратно, чтобы никто не заметил, что в саду кто-то побывал. Лопату он спрятал в кустах. Можно было отнести её обратно в дом Фуситэ, но ронину не хотелось возвращаться.
Проходя дворами, перелезая через заборы и шагая по крышам, Закуро добрался до улицы Коахури. Никто не заметил его — разве что кошки. Когда ронин отпер дверь и прислушался, тишина сразу показалась ему не такой, как обычно, — слишком пустой. Закуро быстро прошёлся по комнатам, но Миоки нигде не оказалось. Зато на столе лежал листок бумаги, прижатый лакированной раковиной морского моллюска. Ронин взял его и прочитал всего две колоники иероглифов, явно написанных второпях. Затем подошёл к шкафу и распахнул дверцы. Платья Миоки висели на месте, зато дорожный костюм отсутствовал. Не удержавшись, Закуро изо всех сил ударил по дверце так, что та отлетела в другой конец комнаты. В полной растерянности ронин сел на плетёный стул.
Миока сообщала, что ей срочно понадобилось уехать, чтобы повидать отца. Закуро вспомнил, как она рассказывала, что тот живёт в горах Ами-Цишгун. Что могло случиться, если ей так срочно пришлось отправиться туда? Ронину казалось, что Миока не из тех, кто готов сорваться с места, решив всё в одночасье.
Он встал и прошёлся по комнате. Что-то подсказывало ему, что Миоке может грозить опасность. В иных обстоятельствах он, не задумываясь, отправился бы следом, чтобы защитить женщину, но и Фуситэ нуждалась в его помощи. И ей он её уже обещал. Кроме того, он любил её.
Почему Миока уехала одна, не дождавшись его. Он отсутствовал не так уж долго. Хотя, вынужден был признаться самому себе Закуро, женщина не могла
