Мотор вдруг резко замолчал, зато громко выругалась Шален. Почувствовав, что мотоцикл начинает странно крениться, Алана открыла глаза, готовясь спрыгивать.
Но Шален все же смогла удержать равновесие и остановила мотоцикл.
— Заглох, собака! — она спрыгнула с него. Алана торопливо последовала ее примеру, а Норд стащили общими силами.
Мотоцикл не просто заглох: он стоял, а его двигатель рассыпался на глазах у изумленных женщин. Пара минут и транспорт превратился в бесполезную и довольно ржавую железку.
— Что за хрень? — пробормотала Шален. Она осторожно приблизилась к мотоциклу, но трогать его не решилась.
— Это значит — мы прошли. — Алана грохнулась на колени рядом с Нордом, так как ноги не держали.
— Я нигде не видела такого транспорта. И Норд говорил, что они дали его только вам. Логично, что он перестал работать за периметром.
Она посмотрела на периметр, который с этой стороны казался легким маревом над землей, мешая разглядеть, что же твориться внутри Зоны. Перевела взгляд на раскинувшееся неподалеку озеро, едва заметное в полумраке, силуэты скал и… заревела в голос. Все произошло так быстро, что она даже не сумела сразу осознать случившееся. А теперь вдруг навалилось понимание, что все, кроме них троих, погибли. И Крис, которая мечтала встретить кого-то, кому она захочет родить детей, теперь лежит где-то позади, пронзенная болтом арбалета. Девушка буквально завыла от раздирающей внутренней боли. Все эти женщины, добившиеся хоть какой-то независимости, погибли из-за них или попали в рабство. Из-за того, что Норд пообещал им жизнь за периметром. Поверили, пошли и что теперь?
Шален не плакала. Крепко сжав зубы, она стояла и смотрела в сторону покинутой Зоны, а в глазах было что-то такое, что любого заставило бы отойти от женщины подальше. Наконец, резко проведя рукой по лицу, словно стирая прошлое, она обернулась к Алане. Как раз, чтобы увидеть, что та, перестав рыдать, поднимается и настороженно на нее смотрит.
Алана уже привычным движением заставила нож выскользнуть из ножен в руку, надеясь, что Шален этого не заметит. Доверять той, кто прожил всю жизнь в том аду, девушка точно не собиралась. Тем более грызло подозрение, что с Шален станется обвинить в гибели своей банды и ее, и Норда. Да и смотрела женщина как-то странно, словно что-то прикидывала. Алана замерла, понимая, что с одной стороны весьма глупо нападать на более опытного противника, но с другой стороны осознавая, что убежать не сможет. Не потому, что ее догонят, а потому, что не бросит трижды проклятого Норда одного. Пусть он хоть сто раз твердит, что ничего ему нельзя сделать. Что-то внутри — женская глупость, не иначе — мешала так поступить. Струйка пота медленно стекала по лбу, но Алана боялась ее смахнуть, а лишь неотрывно следила за столь же напряженной Шален. Чья правая рука пряталась за спиной.
А темнота вокруг бледнела все сильнее, уступая место рассвету.
— Только не говорите мне, — раздавшийся насмешливый голос развеял напряжение, как дым, — что две обезьяньи самки собрались драться за человека.
Миг, и Алана вместе с Шален невольно сделали шаг назад при виде того, кто показался из-за камней. Высокий статный мужчина в черном облегающем комбинезоне, на фоне которого рыжие густые волосы до плеч казались особенно яркими. Узкие губы на очень бледном лице чуть кривились в непонятной усмешке. Встав неподалеку, мужчина взглядом темно-серых глаз мельком скользнул по замершим женщинам, остановился на Норде.
— Отключился. — он поднял руку и картинно ударил себя по лбу. — Позор всем людям.
— Часа два пролежит, — робко вмешалась Алана, — а то и все три. Мне кажется, что у него каждый обморок все длиннее.
Рыжеволосый перевел взгляд на Алану с таким видом, словно рядом с ним заговорил муравей. Девушка стушевалась, хотя не понимала, что такого она сказала.
— Кака-а-ая пре-е-елесть! — рыжеволосый вдруг подмигнул, отчего лично Алане стало страшно. — Самки. Говорящие обезьянки. А одна так и вовсе из Зоопарка. Любит Норд таскать за собой всякую… кхе, всякую… И зачем вы тут?
— Из какого еще… — Шален поперхнулась, прокашлялась и переглянулась с Аланой. Та едва заметно качнула головой, словно советуя не качать права. Что-то подсказывало девушке, что этот Бог не будет таким снисходительным, как Норд. Пусть он даже и ведет себя как редкостный придурок.
Слова следовало подбирать очень тщательно.
— Мы с ним. — Алана ткнула пальцем в сторону лежавшего Норда. — Вот она помогла нам перебраться через Зону, а взамен он обещал провести ее за периметр.
— Я знаю, что она помогла вам. — скучающим тоном проговорил рыжеволосый. — Одна из самых сильных и злобных зверюшек на свободе? Хорошо, а что именно Норд обещал тебе?
— Вывести за периметр. — голос Шален звучал совершенно безжизненно, словно она тщательно спрятала все свои эмоции.
— И отпустить живой и невредимой?
На лице женщины ничего не дрогнуло.
— Именно.
Рыжеволосый продолжал в упор разглядывать Шален, чуть постукивая пальцами по подбородку. Та в свою очередь смотрела на мужчину и одновременно сквозь него. Чуть скосив взгляд, Алана заметила, как бешено бьется на шее женщины жилка. И чуть покрепче сжала спрятанный в руке кинжал, хотя понимала, что против Бога такое оружие — смех один.
— Опасная ты зверюшка. — движение рыжеволосого они даже не заметили. Просто вот он стоял в одном месте, а в следующее мгновение уже двумя пальцами сжимал подбородок побледневшей, даже посеревшей Шален. Чуть наклонившись к ее лицу, мужчина как-то заговорщически произнес:
— Жалко, что Норд обещал тебе жизнь. Точно обещал? Не врешь, зверюшка? Я люблю выпивать таких… сильных. М-м-м! — рыжеволосый с шумом втянул воздух, словно принюхивался.
«Да он псих!» — Алана осторожно присела рядом с Нордом и погладила его по руке, мысленно умоляя прийти его в себя. Что же касается Шален, так она превратилась в статую.
— Ну ладно, — мужчина отступил на шаг, махнул рукой, — вали отсюда, пока я не передумал. А я могу передумать быстро! — внезапно расхохотался он. Шален обошла его по широкой дуге и, не оглядываясь, скрылась между скальными уступами. Лишь некоторое время слышались легкие шаги.
— Я с ним. — Алана тут же ткнула пальцем в Норда, едва почувствовала, как слегка безумный взгляд рыжеволосого замер на ней.
— Ох уж этот Норд, вечно таскает с собой игрушки, зверей, всякую гадость. — мужчина широко улыбнулся, отчего Алане захотелось схватиться за сердце. — К слову, тебя я гадостью не считаю. Тебе что больше нравится: игрушка или зверек? Одних ломают, а других усыпляют.
