Аланы больше не будет. Останется ее тело. И оно ничем не будет отличаться от тех, кого он уже успел выпить.
Ее больше не будет. Как Милены.
Никогда.
— Что мне надо делать? — поинтересовался Норд у хранителя, не оборачиваясь.
* * *
Алана просыпалась с редким в последнее время чувством безопасности и покоя. Она лежала на чем-то очень мягком, а внутри разливалось блаженное тепло и сытость. Хотелось продлить эти мгновения.
Еще не до конца вынырнув из дремы, девушка пыталась понять, что же вносит диссонанс в окружавшую ее атмосферу. А когда поняла, то рывком проснулась и села, оглядываясь. Кто-то едва слышно стонал.
Норд обнаружился неподалеку, лежащим на ровной, парившей в воздухе поверхности. Руки и ноги мужчины дергались, словно пытались освободиться от невидимых зажимов, голова моталась в стороны, а зубы скрипели так, что Алана испугалась за их состояние.
Хранителя нигде нее было видно, но он появился, стоило девушке спрыгнуть на пол и подбежать к Норду.
— Ты его главное не целуй. — посоветовал он.
— Что с ним? — Алана сжала кулаки. — Ты что с ним сделал?
— Вот почему сразу все пытаются обвинить кого-то, кто находится рядом? Я просто предложил ему один эксперимент, а он согласился. Все!
— Какой еще эксперимент? — девушка с тревогой вглядывалась в белое и словно осунувшееся лицо Норда. Что эти двое придумали, пока она спала?
Как мог, подбирая понятные девушке выражения, хранитель объяснил суть «эксперимента». И каждое слово било Алану по голове невидимым молотом. В конце рассказа она и вовсе сидела рядом с Нордом и гладила его по мокрым от пота волосам.
— Он выживет. — сказала твердо и сердито. — Пусть только попробует сдохнуть. Лично убью!
— Шикарная логика.
— Тебе не понять.
— Почему же. — возразил хранитель. — В моих банках памяти вся информация о человечестве. Я изучал, пытался разыгрывать разные варианты развития цивилизаций и постепенно понимал вас.
— И тоже разочаровался?
— Вы всегда были похожи на заигравшихся детей. — хранитель посмотрел на простонавшего Норда. — Зафиксирован он хорошо, его состояние я постоянно сканирую и отпущу, лишь когда сочту, что все позади. Но не вздумай по доброте душевной поцеловать — сразу помрешь.
— Душу выпьет?
— Можно и так сказать. — хранитель вдруг подмигнул и исчез.
— Да ты совсем псих. — проговорила Алана Норду. Лоб у того был весь покрыт каплями пота, и девушка огляделась в поисках хоть какой-нибудь тряпки. Увы, комната была стерильно чистой.
— Эй, хранитель, а платка у вас нет?
— Зачем?
— У него лицо мокрое.
— И что?
— Понятно. — девушка сняла куртку, оставшись в облегающей темной рубашке, от которой оторвала изрядный кусок… и ахнула, видя, как одежда вновь восстановилась. С подозрением осмотрела лоскут, но, все же смяла его и вытерла Норду лицо.
Следующие несколько часов прошли в сплошном кошмаре. Алана забыла про сон и все остальное, разве что разок поинтересовалась у хранителя, есть ли тут туалет и душевая. Все остальное время девушка провела рядом с Нордом, чувствуя себя совершенно беспомощной и злясь на это. Она только и могла, что вытирать ему лицо, да шепотом обещать страшные кары, если не выдержит и помрет.
Но мужчина пока держался. Метался, стонал, несколько раз замирал, и тогда Алана с тревогой прислушивалась, бьется ли у него сердце. Затем опять начинал метаться, до крови кусая губы. В какой-то момент вдруг открыл глаза, и девушка едва не шарахнулась в сторону, настолько безумным показался ей взгляд прозрачных зеленых глаз.
— Поцелуй меня. — прохрипел мужчина.
— Лежи давай. — Алана шмякнула ему тряпку на лоб. — Вот вылечишься и поцелую.
Глаза у Норда закатились так, что остались видны лишь белки, что девушку перепугало и она едва не начала звать на помощь. Но вовремя спохватилась и просто громко спросила:
— Хранитель, что с ним? Все идет как надо?
— Я не знаю, как надо, но он пока жив.
Исчерпывающий ответ. Алане оставалось только ждать и надеяться на выносливость Бога.
В какой-то момент она не выдержала и провалилась в странное тревожное забытье, устроившись рядом с мужчиной и положив ему голову на грудь. Так были слышны удары сердца. И это немного успокаивало, говорило о том, что Норд продолжает сражаться.
Очнулась девушка от тишины и в первое мгновение похолодела от страха, не услышав биение сердца. Но вот вновь раздался едва слышный стук, за ним еще один… и еще. И сам Норд успокоился, дышал ровно, без стонов.
— Состояние стабильное, — сообщил хранитель, — хотя в какой-то момент я думал, что все, умрет. Но потом ты зачем-то на него улеглась, а у него состояние пошло в сторону улучшения. Забавно.
— Совпадение. — послышался чуть охрипший голос, от которого внутри у девушки все перевернулось неожиданно для нее самой. Норд, уже не скованный по рукам и ногам, сел и посмотрел на устроившуюся рядом Алану. Та двумя пальцами сняла с его лба прилипший лоскут и спрятала за спину.
— Вот так лучше.
— Тсссс-с-с. — мужчина прижал палец к ее губам. Он явно прислушивался к чему-то. И Алана тоже притихла, не сводя с него чуть встревоженного взгляда. Мало ли, что там у него внутри происходит. Кто их, Богов, разберет.
— Сработало! — выдохнул Норд. Он не стал хохотать от радости или прыгать по всей комнате, не сгреб девушку в охапку и не закружил, но его лицо словно осветилось изнутри. Такое бывает у человека, который вдруг понял, что с плеч упало нечто, тяготившее его много лет.
— Ты больше не хочешь меня выпить?
Мужчина повернулся к ней всем телом и, обхватив ладонями лицо, жадно всмотрелся в девушку. Наступило молчание.
— Нет, — сообщил он, спустя пару минут, за которые Алана уже не знала, что и подумать. Слишком странным был его взгляд. — Выпивать не хочу, но ты все равно примитивная самочка.
И резко, без предупреждения, поцеловал. Почти что грубо, почти что до боли. Одновременно опрокидывая, подминая под себя, так что Алана даже на краткий миг испугалась.
А затем испуг превратился в что-то новое. В то, что ей пришлось испытать на корабле, а потом в палатке. То самое чувство, зарождающееся глубоко внутри и превращающее тело в сплошной оголенный нерв.
Кажется, они оба в тот момент немного сошли с ума. По крайней мере девушка плохо понимала, что делает. Забыла, с кем она и где. Все чувства сосредоточились на том, как приятно, оказывается, прикасаться к его широким плечам и спине, как захлестывает с головой понимание того, что он чуть придавливает ее к висевшей в воздухе поверхности. Это безумно заводило. Норд чуть приподнялся и, не прерывая поцелуй, одной рукой коснулся груди, а девушку словно молнией прошибло от одного лишь прикосновения.
