Жилые дома были высокими: в три, а то и в четыре этажа, с большими окнами и плоскими крышами. Странные ступенчатые здания, как объяснил Норд шепотом, были административными и небольшими храмами. Последние отличались большей раскраской в красно-синих тонах.
Норд с Аланой медленно продвигались по улицам, стараясь никого не затоптать. В этот утренний час улицы были заполнены народом. Многие спешили на рынок — большой, пестрый и очень шумный, который Алана заметила мельком и с трудом удержалась от соблазна туда свернуть. Кто-то шел в сторону храмов, кто-то просто смотрел из окна, а были такие, при виде которых Алану передергивало. И подобных личностей становилось тем больше, чем ближе девушка и Норд подъезжали к центру города.
В городе было много статуй: из камня, глины, покрытых яркими красками или просто побеленных. И рядом с каждой сидели те, на которых Алана старалась не смотреть, хотя взгляд все равно сворачивал в их сторону.
Они были разные: мужчины и женщины, молодые и совсем уже в возрасте, в лохмотьях, изорванных явно специально и в роскошных нарядах. Некоторые неподвижно сидели, уставившись в одну точку. При этом выглядели они ужасно исхудавшими, так что кости едва не прорывали потемневшую от солнца кожу. Кто-то старательно прокалывал себе руки длинными иглами. Кто-то медленно резал кожу на лице узким ножом. Одна женщина — высокая и статная, в ярко-красном длинном наряде — вдруг облилась прозрачной жидкостью и подожгла себя. Объятая пламенем, крича от боли, она обняла пьедестал статуи, продолжая гореть. Люди спокойно проходили мимо, лишь некоторые останавливались и говорили что-то одобрительное.
— Норд. — умоляюще прошептала Алана, понимая, что сейчас просто спятит. Мужчина поджал губы, но потом все же негромко проговорил.
— Эти люди считают, что за такие мучения их отметят и заберут в услужении Золотому Белусу.
— Кому? — поперхнулась девушка.
— Тому, кто создал все это. — пояснил Норд. — Вообще он Первый иерарх. Есть три иерарха, у каждого своя фракция. Они не сильнее нас, но им принадлежат многие открытия, мы уважаем их за это. Это личная Зона Первого иерарха, здесь ему поклоняются, здесь все считают себя единственными оставшимися в живых. Своего рода, это самый процветающий город на планете. Никто не болеет, все живут довольно долго и хорошо, процветают искусства, а еще есть много праздников. И на каждом происходят жертвоприношения. Причем жертвы буквально бегут к своей участи, рыдая от счастья.
— Счастливые идиоты! — вырвалось у Аланы. К счастью, прозвучало это тихо. Норд же украдкой показал ей кулак и свернул направо.
Наконец, они вышли на главную площадь: огромную и идеально круглую. Посреди нее возвышалось строгое здание с многочисленными колоннами и открытыми коридорами. Спереди многочисленные ступеньки восходили на немыслимую высоту. Там находился главный вход. Норд шепотом назвал здание главным храмом.
Рядом с ним стояло широкое одноэтажное здание с плоской крышей и толстыми колоннами, а вокруг площади находились самые красивые и пышно разукрашенные дома. И статуя. Высотой почти в четверть храма, из золота, она изображала невероятно красивого мужчину, выходившего из капсулы.
Но им нужен был небольшой храм, стоявший вплотную к основному. Высотой он был почти в три раза меньше, но зато разрисован яркими красками, а вход выглядел особенно пышно и торжественно. Именно к нему тянулись люди, тогда как главный храм стоял неприступный и пустой.
— Значит, третья точка под ним? — Алана кивнула в сторону небольшого здания.
— Именно. — откликнулся Норд. — Давай за мной. И ничего не трогай, поняла?
Алана, мысленно покрутив пальцем у виска, последовала примеру мужчины и спешилась. Ведя лошадей под уздцы, они по краю обогнули площадь и подошли к трехэтажному роскошному зданию, покрашенному в бледно-голубой цвет.
— На площадь запрещено выезжать верхом или в повозке, — пояснил Норд, — это место, где можно оставить лошадей. А при желании — отдохнуть и самому. Идем, привяжем их в стойле и отправимся исследовать храм.
— А платить…
— Не волнуйся, чтобы я и не смог за что-то заплатить.
Алана в глубине души надеялась и одновременно боялась, что вскоре их путешествие закончится. Потому сейчас, пока они двигались, можно было не думать о том, что же будет, когда поиски завершатся. И в то же время девушка изнывала от любопытства, что же они найдут здесь. Ведь хранитель сказал, что третья точка — конец пути.
Не вакцина, но что-то более важное. Что? Что это могло быть? Алана надеялась, что находка поможет как-то изменить судьбу всех людей в лучшую сторону.
Людей. Как бы ни называли их Боги, они все равно оставались людьми.
Второй раз девушка не удержалась от вопросов, когда они уже вошли в храм. Она еще постаралась прикусить себе язык, увидев, как Норд спокойно расплатился парой монет за постой лошадей. Довольно спокойно восприняла она и фокус с одеждой, которая изменилась на глазах и засверкала яркими красками. Такую здесь носили обеспеченные жители. Но после того, как увидела, что Норд с небрежным видом швырнул в чашу для пожертвований, возле дверей храма, довольно крупный драгоценный камень, то не удержалась.
— Откуда? — прошептала, косясь на массивных полуобнаженных стражников по обеим сторонам входа и жреца, стоявшего возле чаши, одетого в темно-синее длинное одеяние, украшенное яркими перьями и драгоценными камнями. Ему явно пришелся по душе щедрый дар, и он милостиво сообщил, что такой несомненно большой почитатель Золотого Белуса может пройти в главный зал и вознести ему хвалу.
Норд чуть склонил голову и мягким голосом сообщил, что для него это великая честь. И не спеша пошел вперед, стиснув пальцы на запястье у Аланы.
— Ну? — девушка свободной рукой оглаживала складки длинного белого платья, украшенного по подолу золотой тонкой вышивкой. А ведь еще недавно это были куртка и штаны. Ботинки, правда, пришлось снять и надеть более подходящую обувь.
— Что ну? — Норд шел вперед, по квадратному коридору, стены которого изображали сцены из жизни Золотого Белуса. Под ногами чуть похрустывала мелкая каменная крошка с золотистыми искрами. Свет исходил сверху, казалось, что его испускает сам потолок.
— Откуда у тебя камень? — голос пришлось понизить до едва слышного шепота, так как мимо то и дело проходили жрецы и паломники. Они часто сворачивали в небольшие помещения по обеим сторонам коридора. Но мало кто шел в основной зал, туда допускались лишь по личному приглашению главного жреца.
— В смысле откуда? Сделал.
