P.S. Данная главка публикуется с полного одобрения Тани.
После войны я, как и большинство мужчин, был тайно влюблен в актрису Театра им. Ермоловой изумительно красивую супругу Константина Ивановича Бескова — Валерию Николаевну. Уже не припомню, сколько раз я бывал на ее спектаклях. Наверное, только на «Дикарях», где она играла ведущую роль, я побывал не менее десятка раз. Я был безмерно счастлив, получив приглашение написать книгу «Константин Бесков», вышедшую в свет в 2000 году к 80-летию великого мастера. Разумеется, я в ней уделил немало внимания и супруге футбольного гроссмейстера, тоже не раз оказывавшегося непримиримым «диссидентом».
Еще в ходе беседы в гостиной «Футбольной правды» Таня мне напомнила: «Ты, очевидно, умышленно избегаешь разговора о своих поэтических успехах. Ведь тобою написано и издано два сборника стихов о войне, среди которых есть очень удачные. Когда я перечитываю такие стихи, как «Баллада о танке», «Женщинам-фронтовикам», «Недоигранный матч», у меня они и по сей день вызывают слезы»...
Эту сторону своих увлечений я, конечно, не забыл. Но особенно распространяться о ней мне не хочется. Несколько удачных стихотворений еще не дают мне повода считаться поэтом. Просто так складывались обстоятельства, помогавшие нескольким моим виршам прорываться на страницы печати. Так случилось, например, когда готовился к выпуску песенник о футболе. Мне предложили написать песню об арбитрах. Попробовал, мне она не понравилась, зато составители сборника приняли ее с одобрением. А народная артистка России, известный композитор Людмила Лядова написала музыку и стала ее первым исполнителем. Песня несколько раз звучала на стадионах перед началом матчей чемпионата страны. Сам сборник песен о футболе вышел в свет в 80-е годы под заголовком «Футбол — любовь моя».
Мои поэтические увлечения довели до того, что несколько раз меня приглашали читать свои стихи на творческих вечерах различных знаменитостей в Центральном Доме работников искусств (ЦДРИ). Хорошо приняли мои посвящения народному артисту России Геннадию Юхтину, отмечавшему тогда свой юбилей. Следует напомнить, что Юхтин снялся в более чем пятидесяти фильмах, среди которых очень популярные ленты; «Весна на Заречной улице», сериал «Петербургские тайны» и многие другие. А в драматическом кино-рассказе о трагической судьбе киевских динамовцев, расстрелянных фашистами за то, что они себе позволили обыграть футбольную команду оккупантов, Геннадий сыграл роль вратаря, прообразом которого явился знаменитый голкипер киевлян Николай Трусевич. Тот фильм получил название «Третий тайм». Запомнился мне еще один вечер в ЦДРИ, на котором в мае 97-го чествовали поэта-песенника Евгения Янковского, который тоже был непосредственно причастен к футболу, ибо судил матчи первенства СССР, заслужил Республиканскую категорию. Им было написано много хороших песен. Замечу, что в приглашениях на эти вечера я именовался поэтом. Хотя, повторяю, к таковым себя не причисляю.
Забавно, что лет 15—20 назад я передавал на рецензирование свое большое стихотворение о морских пехотинцах Валерию Винокурову. Приговор был суровым: «Непрофессионально!» Хотя и это стихотворение по инициативе моих однополчан тоже было издано и до сих пор пользуется в их сильно поредевших рядах успехом. Вообще, чтобы покончить с темой о стихах, я могу лишь признаться, что начал баловаться ими давно. Еще в детстве я писал девочкам пламенные, но очень скромные и не очень совершенные посвящения. А в последние годы во время многочисленных ресторанных застолий, на которых отмечались юбилеи моих товарищей по судейскому цеху, я читаю им свои стихи-поздравления. Их тоже принимают очень тепло, хотя носят они сугубо камерный характер, как говорится, для домашнего чтения.
Дядя Гриша
В моем приобщении к искусству немалую роль сыграл родной брат отца — дядя Гриша. Он тоже, как и его сын, мой двоюродный брат Виктор, был большим поклонником футбола. Мы и на стадион ходили частенько вместе.
Дядя Гриша, которого судьба, к счастью, избавила от знакомства с прелестями ГУЛАГа, читал в Школе-студии МХАТ курс «Постановочная часть в театре».
О Григории Арнольдовиче тепло вспоминал в вышедшей в 2000 году книге «Моя настоящая жизнь» народный артист СССР Олег Павлович Табаков. Он, в частности, рассказал о знаменитой Студии молодых актеров и о ее директоре-распорядителе Г. Заявлине. Студия переживала порой нелегкие времена, бывало так, что молодые актеры лишались сценической площадки. Был период, когда Студии не дали возможности играть даже в течение двух дней в неделю на сцене филиала МХАТа, располагавшегося в Петровском переулке. С немалым трудом удалось отстоять право играть в гостинице «Советская», бывшем «Яре», на Ленинградском проспекте, где был отличный концертно-театральный зал.
Все эти перипетии, происходившие в конце пятидесятых годов, наш дядя Гриша переживал очень болезненно. Его настырные стремления защитить интересы студии нередко приводили к конфликтам с начальством. В конце концов его отстранили от любимого дела, о чем он мне с горечью и нескрываемой болью рассказывал.
Дядя Гриша был членом Всероссийского театрального общества (ВТО), благодаря чему я после войны не пропускал во МХАТе ни одного прогона или премьеры. По сей день вспоминаю почти все спектакли тех лет: «Анна Каренина», «Школа злословия», «Мертвые души», «Дни Турбиных», «Пиквикский клуб», в которых были заняты такие блистательные звезды сцены, как А.К. Тарасова, Н.П. Хмелев, М.М. Тарханов (Москвин), В.О. Топорков, М.И. Прудкин, В.Я. Станицын, О.Н. Андровская, А.И. Степанова, И.М. Москвин, П.В. Массальский, А.Н. Грибов, М.М. Яншин... Многим из них дядя Гриша представлял меня как боевого офицера-фронтовика. Тогда я был еще достаточно скромен и краснел от их вежливых похвал.
Рассказывая о своих симпатиях к МХАТу, я не могу не вспомнить роли, которые исполнял тогда еще совсем молодой Николай Озеров. В «Синей птице» он играл роль Хлеба, а в «Пиквикском клубе» — кучера Джо. Когда Николай стал первой теннисной ракеткой страны, многократным чемпионом СССР, за него отчаянно болели все сотрудники театра. А спустя несколько лет Озеров занял на долгие годы место ведущего радио- и телекомментатора и тем самым привлек на трибуны весь цвет лучших мастеров театра. Соответственно они все отчаянно болели за столичный «Спартак», к которому был причастен и сам Николай Николаевич.
Мое личное знакомство с этим доброжелательным и очень талантливым человеком состоялось позже, когда я стал часто появляться на зеленых газонах «Лужников» и «Динамо».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
