Многие годы нас с Николаем Николаевичем Озеровым связывали самые доброжелательные отношения. Он был очень приятным и отзывчивым человеком, знающим цену мужской бескорыстной дружбе. Николай Николаевич всегда старался помочь, когда друзья испытывали жизненные затруднения. Очень многим спортсменам помог Озеров получить жилье, установить телефон, оформить соответствующую их заслугам пенсию.
Разносторонний талант Николая Озерова — блистательного теннисиста, актера популярнейшего в стране театра — заблистал новыми гранями, когда он после Вадима Синявского стал главным спортивным комментатором страны. Все футбольные и хоккейные болельщики обожали его за неповторимые эмоциональные комментарии.
Считаю себя вправе утверждать, что вся яркая жизнь Озерова окрашивала наши не всегда радостные будни в светлые, праздничные тона, и за это миллионы поклонников спорта будут всегда ему признательны.
Благодаря дяде Грише, мне посчастливилось побывать на первом после возвращения Вертинского из эмиграции его закрытом концерте в ВТО. Это событие оставило глубокий след в моей памяти. Вертинского у нас в стране буквально боготворили. Записи его песен «на ребрах», то есть на рентгеновских снимках, были необычайно популярны и шли нарасхват! А первый концерт великого артиста, искренне любившего Россию, действительно был закрытым. Власти тогда держали «эмигранта» под запретом, его концерты не афишировались, и билеты на них не продавались. Маленький зал ВТО был забит до невозможности. Вертинский пел, стоя в проеме двух чуть раздвинутых половинок занавеса. Артист едва касался их своими божественно красивыми руками. А часть публики (и я в ее числе) сидела на специально оборудованных и установленных внутри... сцены рядах. Мы прекрасно слышали певца, но видели его сбоку и чуть сзади. Однако это не мешало нам пребывать на вершине блаженства!
Вольные сыны эфира
Хочу вспомнить о своих встречах с Вадимом Святославовичем Синявским — человеком творческим, очень эрудированным и неординарным. Дело в том, что в начале 60-х годов моя судейская и журналистская деятельность шла по возрастающей. Мне доверяли обслуживать престижные матчи, я часто печатался в еженедельнике «Футбол» и в газете «Советский спорт». Видимо, поэтому руководители спортивной редакции Гостелерадио обратили внимание на мою скромную персону. Мне предложили попробовать себя в роли комментатора футбольных матчей. У меня хватило нахальства не отринуть этот лестный ангажемент. И вот, кажется это было в 61-м году, я оказался на самой верхотуре лужниковского гиганта в комментаторской кабине. Столичное «Торпедо» играло с ленинградским «Адмиралтейцем». Преодолевая естественный в таких ситуациях ужас, я вышел в эфир. За стеклом, в соседней кабине, сидели Синявский и один из руководителей спортивной редакции Наум Александрович Дымарский.
Они по очереди поддерживали меня своими ободряющими взглядами. Я осмелел и вдруг, взглянув на поле, неожиданно для самого себя произнес: «Вот неутомимый Борис Батанов энергично вторгся в семейные отношения братьев Морозовых и, прервав передачу Юрия, овладел мячом и устремился вперед». Синявский вскочил с места, прильнул к стеклу и, подняв обе руки с Задранными вверх большими пальцами, выразил восторженное одобрение моему экспромту: Вскоре я получил удостоверение, подписанное зампредседателя Гостелерадио Чернышевым. Там было сказано, что я являюсь внештатным футбольным комментатором...
Совсем недавно я вспомнил об очень потешной выходке несравненного Синявского. Она точно характеризует этого неподражаемого острослова. Как-то на хоккее, в конце 40-х годов, лучший комментатор страны оказался рядом с генералом Василием Иосифовичем Сталиным. Обращаясь к соседу, Синявский спросил его: «Вы слышали мой вчерашний репортаж?» Сын вождя, ухмыльнувшись, ответил: «Не только слышал, но даже чувствовал, как из моего репродуктора несло запахом спиртного»: «Ничего удивительного, — парировал комментатор, — я ведь постоянно протираю микрофон спиртом».
Не могу не напомнить еще об одной важной странице жизни короля спортивного репортажа. Во время войны он вел передачи из пылающего Севастополя, получил тяжелое ранение и потерял глаз. Что, впрочем, не помешало ему потом видеть футбол значительно зорче многих нынешних вольных сынов эфира.
Разговор о комментаторах был бы неполным, если бы я не упомянул имени Владимира Перетурина. Мы ведь и на поле встречались, когда Перетурин играл, а я был арбитром. В частности, раза два наши встречи происходили на матчах с участием ленинградского «Динамо». Так уж распорядилась судьба, что в этом клубе выросли четыре (!) легендарных комментатора: Виктор Набутов, Геннадий Орлов, Владислав Гусев и уже упомянутый мной Перетурин, с которым мы и сегодня поддерживаем теплые отношения. Частенько выступаем на радиостанции «Свобода», порой наши фамилии оказываются рядом в некоторых печатных изданиях. Далеко не всегда наши взгляды на футбол совпадают. Мы часто спорим, особенно много у нас разночтений по судейским проблемам. Но дружбе это, к счастью, не мешает.
Кстати, благодаря Перетурину я несколько лет назад познакомился с писателем Аркадием Аркановым. Не раз участвовал с ним в телепередачах и вечерах, посвященных футболу.
Полагаю, что стоит еще упомянуть о знаменитом ныне писателе Валентине Лаврове, авторе многих исторических детективных романов. В последние годы я поддерживаю с ним дружеские отношения. А познакомил нас с ним тоже футбол!
С Валентином Викторовичем меня свели спортивные интересы в 1997 году, когда я в год столетия российского футбола писал в газету «Футбол ревю» очерки о звездах большой игры. А отец писателя Виктор Лавров оставил в истории отечественного футбола яркий след: он забил первый гол в первом чемпионате СССР. Случилось это 22 мая 1936 года, когда столичный «Локомотив», цвета которого защищал Лавров, играл в Ленинграде с местными динамовцами. На пятой минуте той ставшей исторической встречи Лавров открыл счет! Тот гол и стал первым.
Позвонив сыну легендарного футболиста, я встретил очень радушный прием, и мы вместе поехали на Введенское кладбище, где под величественным надгробием покоится Виктор Лавров. Так мы и познакомились, а потом стали друзьями. Теперь мой книжный шкаф постоянно пополняется книгами с дарственными надписями писателя. Кстати, когда в прошлом году я сообщил Валентину Викторовичу, что работаю теперь в «Футбольной правде», он выдержал необходимую паузу и проронил: «А главный редактор у вас не Владимир Ульянов?» Юмор, понимаешь!
Браки и впрямь совершаются на небесах
В предыдущих главах я вспоминал о великих людях, с которыми познакомился только благодаря футболу — замечательной игре. В этой связи я просто обязан напомнить, что с Таней нас сосватал тоже футбол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
