Корбулон охранял Сирию с чрезвычайной заботой, Вологес поступился своей гордыней и отказался от похода. Затем он послал к Корбулону и достиг перемирия на условии, что должен будет послать новое посольство к Нерону, снять осаду и вывести свои войска из Армении. Нерон даже тогда не дал ему безотлагательного и определенного ответа, но отправил Лукия Кесенния Пета в Каппадокию следить за тем, чтобы в областях Армении не было восстаний[488].
Юноша в образе бога Меркурия. Римская статуя I века н. э.
Вторая жена Нерона, Поппея Сабина, умерла предположительно при рождении ребёнка (хотя ходили слухи, что Нерон забил её до смерти). После этого Нерон женился на Статилии Мессалине, однако вскоре он увидел Спора, который имел поразительное сходство с Поппеей. Нерон называл юношу Сабиной, кастрировал его и «женился» на нём, следуя всем брачным обычаям. Когда Нерон погиб, Спор продолжал играть роль Сабины: он имел интимный контакт — и, вероятно, они также были женаты — с Отоном, бывшим другом Нерона (Отон был женат на настоящей Поппее Сабине до Нерона).
21. Вологес напал на Тигранокерту и отбросил Пета, пришедшего ей на помощь[489]. Когда последний бежал, он преследовал его, перерезал сторожевой отряд, оставленный Петом на Гавре, и запер его в Рандее, возле реки Арсаний[490]. Тогда он был на грани отступления, ничего так и не достигнув, ибо, не имея тяжеловооруженных воинов, он не мог близко подойти к стене, и у него был небольшой запас продовольствия, особенно потому, что он шел во главе многочисленного воинства, не позаботившись о его продовольственном снабжении. Но Пет испытывал страх из-за его лучников, которых встречали даже в самом его лагере, также как и конницы, появлявшейся повсюду, и соответственно послал к нему с предложениями о мире, принимая его условия, и принес клятву, что сам оставит всю Армению, а Нерон должен будет отдать се Тиридату.
Парфянин был невероятно рад заключить такое соглашение, видя, что достигает господства над этой страной без трудов и мог делает римлян своими должниками за весьма немалую любезность. И, так как он услышал, что Корбулон (к которому Пет непрерывно посылал, пока не был окружен) приближается, он отпустил осажденных римлян, сначала заставив их построить для него мост через реку Арсаний. Мост ему в самом деле был не нужен, так как ранее он переправлялся вброд, но он хотел показать им, что сильнее их. В любом случае, он отступил не по мосту даже тогда, но переправился на слоне, в то время как остальные прошли так же, как прежде[491].
22. Договор был почти заключен, когда Корбулон с небывалой быстротой достиг Евфрата и там поджидал отступающее войско. Когда оба войска встретились, глубокое отличие между армиями и их полководцами привлекло внимание всякого: первое было веселым и радовалось своей стремительности, последнее было опечаленным и пристыженным из-за заключенного договора.
Вологес послал Монаэса к Корбулону с требованием, чтобы тот оставил укрепление в Месопотамии. Так эти двое имели продолжительные переговоры как раз на мосту через реку, предварительно разобрав середину сооружения. Корбулон соглашался покинуть страну, если парфяне также оставят Армению, и оба эти условия временно будут выполняться до тех пор, пока Нерон не изучит принятых обязательств и не примет второго посольства, посланного Вологесом[492].
Ответ, данный им императором, состоял в том, что он пожаловал бы Армению Тиридату, если бы этот царевич прибыл в Рим[493]. Пет был отстранен от командования, а воины, бывшие с ним, разосланы по разным местам, но Корбулон был вновь назначен для войны против тех же самых противников. Нерон намеревался самолично выступить в поход, но упал, совершая жертвоприношение, так что не рискнул отправиться, но остался дома.
23. Корбулон вследствие этого для вида готовился к войне против Вологеса и послал к нему центуриона, предлагая отступить из страны, но частным образом он советовал царю послать своего брата в Рим, предложение, которому тот последовал, так как у Корбулона, как казалось, было более сильное войско. Соответственно, Корбулон и Тиридат имели переговоры в Ранде[494], месте, удовлетворившем обоих: царя, потому что здесь его войска разбили римлян и отпустили их на условиях, видимое доказательство оказанной им милости, и Корбулона, так как он рассчитывал, что его люди избавятся от дурной славы, которую они приобрели здесь ранее.
В самом деле, ход переговоров не ограничивался только беседами, но было построено возвышение, на которое были поставлены изображения Нерона, и в присутствии толпы армян, парфян и римлян Тиридат приблизился и оказал им знаки почтения; затем, совершив им жертвоприношение и поприветствовав хвалебными именами, он снял со своей головы венец и надел на них. Монобаз и Вологес также прибыли к Корбулону и дали ему заложников[495]. В честь этого события Нерона некоторое время приветствовали императором. И он справил триумф, вопреки тому, что было ранее.
Корбулон тогда, хоть и располагал многочисленным войском и снискал немалую славу, так что легко мог бы сделаться императором (поскольку люди совершенно презирали Нерона, но все разными способами проявляли восхищение им), никогда не возглавил какого-либо мятежа и не был обвинен в том, что поступает так. В самом деле, тогда он вел себя осторожнее, чем всегда. Например, он добровольно послал в Рим своего зятя Линия, действовавшего как его заместитель[496]; это было сделано с показной целью, чтобы Анний мог бы сопровождать гам Тиридата, но в действительности с тем, чтобы дать в руки Нерона заложника. Следует отметить, что император был так твердо убежден, что его полководец не восстанет, что Корбулон получил своего зятя в заместители даже до того, как тот стал претором.
Юний Торкват, потомок Августа, был подвергнут каре по замечательному обвинению. Он промотал свое имущество скорее из расточительства, то ли следуя природной наклонности, то ли с обдуманным намерением не быть слишком богатым. Нерон вследствие этого заявил, что, так как он испытывал нужду во многих вещах, он должен был бы жаждать богатства других, и потому побудил выдвинуть против него вымышленное обвинение в стремлении к императорской власти[497].
24. Сенека, однако, и Руф, префект, и некоторые другие выдающиеся мужи составили заговор против Нерона; ибо они не могли больше выносить его безобразного поведения, его распущенности и его жестокости[498]. Они желали, поэтому, избавить себя от этого зла и в то же время освободить от него Нерона — в чем Сульпикий Аспер, центурион, и Субрий Флавий, военный трибун
