говори, что…
– О нет!
– Что?
– Помоги мне сбежать!
– Да что не так?
– Все кончено, кончено…
В моем сердце зарождается страх. Хаотичные звуки наполняют мое сознание, я слышу множество голосов множества людей и вижу кровь. Все вокруг залито кровью. Я вижу, вижу, как мне разрезают живот! Мое тело содрогается, а на лице кислородная маска!
– Отпустите меня! Вы…
Я сопротивляюсь, но это так жалко. Транквилизатор растворяется в моей крови, и сразу становится спокойнее. Дергающиеся ноги ослабевают, а сознание растворяется в воздухе…
Крик, рев, плач, рык…
Я падаю и разбиваюсь.
Операционный стол, яркий свет, врачи, медсестры, шприцы, кровь…
Я вдруг вспоминаю.
Они разрезают меня, разрывают на части.
Поднимается ветер, и в окно влетает зеленый лист вместе с добрым другом.
Санчо, мы снова встретились!
Глава восьмая
1
– Что думаешь? – поспешно спросил я, когда увидел, что Чэнь Цзюэ взял в руки листы с заметками.
Его лицо ничего не выражало, он просто вздохнул:
– Что я думаю? Как будто триллер прочитал.
Ох и правду говорят, что горбатого только могила исправит. В такой ситуации он все еще мог отпускать шуточки. Прошло два дня с тех пор, как исчезла Тан Вэй. Два дня назад голубь принес мне эти странные заметки, и я начал их читать. Сначала я не особо придавал значения написанному, полагая, что передо мной изложен бред психически больного человека, но чем больше читал, тем больше понимал, что что-то не так.
Женщина с амнезией в своих заметках называла себя Тан Вэй.
Если женщина, заключенная в больнице, и есть настоящая Тан Вэй, то это практически полностью сходится с моими предыдущими рассуждениями. «Тан Вэй», которая была с нами, на самом деле ложная! Настоящую Тан Вэй заточили в больнице по каким-то причинам. В результате ситуация сильно усложнилась: мы с Чэнь Цзюэ должны спасти подлинную Тан Вэй. Но вот чего я не мог понять, так это почему от нас скрылась лже-Тан Вэй. Ее мотив был мне неизвестен. Предчувствовала ли она, что ее ложь будет разоблачена?
Разобравшись в своих мыслях, я пересказал их Чэнь Цзюэ. Я думал, что Тан Вэй сейчас находится в большой опасности, и мы должны немедленно начать операцию по ее спасению. Конечно же, все должно быть провернуто втайне, чтобы никто из персонала «Наньмин» не прознал о наших намерениях. Расследование дела об убийстве Сюй Пэнъюня может быть временно отложено.
Выслушав меня, Чэнь Цзюэ кивнул, а потом ответил с улыбкой:
– Хань Цзинь, ход твоих мыслей предельно понятен. Идея тоже выше всяких похвал. А что насчет плана? Есть ли у тебя детальный план спасения?
Я приободрился и, достав блокнот, принялся объяснять заранее продуманный план.
Пока в больнице ничего не подозревают. Они думают, что мы еще ничего не знаем о заточении Тан Вэй. Для нас это очень выгодно, потому что мы можем пробраться в больничный блок под предлогом расследования убийства. И уже по описаниям в заметках найти настоящую Тан Вэй не составит труда. Мы можем попросить медсестру Лян помочь нам покинуть здание и вызвать полицию. Но это при условии, что мы найдем Тан Вэй и докажем, что все написанное в записках – правда.
Чэнь Цзюэ зааплодировал:
– Неплохо! У меня такое чувство, что я разговариваю с самим Джеймсом Бондом! Стратегия просто потрясающая! Если бы мы действовали в кино, я бы определенно был уверен в успехе этой вылазки.
Каким бы дураком я ни был, я мог однозначно понять, что Чэнь Цзюэ издевается надо мной. Сравнивать меня с «Агентом 007» – верх сарказма.
– Ну скажи тогда, что нам делать? Просто позволить им дальше издеваться над девушкой? – сердито сказал я.
– Нет.
– Тогда почему ты сидишь тут сложа руки и ничего не предлагаешь? Что ты сделал за последние два дня? С тех пор как мы посетили палату Чжу Кая, ты безвылазно торчишь в общежитии, даже еду я тебе приношу! Это ладно, но ты не можешь отмалчиваться в настолько решающий момент!
Я высказал Чэнь Цзюэ все свое недовольство, накопившееся с момента приезда.
Чэнь Цзюэ с пресыщенным видом покрутил в руках одну из записок:
– Ты же внимательно их прочел?
Я продолжал кипеть от недовольства:
– Алле, первую часть я больше двадцати раз прочел! А вторую – больше десяти! Они упрятали ее после убийства в библиотеке. Я не понимаю, почему ты, будучи мужчиной, совсем не беспокоишься о судьбе Тан Вэй? Тебе все равно, что Чжуан Янь хочет прооперировать ее и что эта операция может ее уничтожить?
– Нет, – небрежно ответил Чэнь Цзюэ, взъерошив волосы правой рукой.
– Погоди, ты кое-что знаешь, но не хочешь рассказывать об этом мне?
Я снова схватил записки, боясь, что что-то упустил. Вот только я же запомнил содержание записок подчистую. Мы с Чэнь Цзюэ читали одно и то же, но неужели он смог обнаружить те детали, которые оказались недоступны для моего восприятия?
– Хань Цзинь, ты так раздражаешь, – отмахнулся от меня Чэнь Цзюэ. – Я хотел бы еще немного поспать.
– Просто объясни мне все, и я от тебя отстану, ладно?
– Даже если ты от меня не отстанешь, очевидно, что я ничего не скажу, пока не буду в этом уверен.
– Твою мать, ты же не помрешь, если ответишь! Тогда просто отвечай «да» или «нет».
– Ты прямо очень раздражаешь.
– C островом что-то не так?
– Да.
– Тан Вэй действительно в опасности?
Чэнь Цзюэ наклонил голову и на мгновение задумался, прежде чем ответить:
– Так тоже можно сказать.
– Ты уже знаешь, кто убийца, да?
– Нет, вообще без понятия.
– Но раньше ты говорил…
– Я говорил о способе убийства, – скривился Чэнь Цзюэ. – Хань Цзинь, английский у тебя хромает, китайский еще хуже, а твоя способность к пониманию вообще равна нулю. Стыдно за твоего учителя начальной школы.
– Не меняй тему, я еще не закончил спрашивать! – упорствовал я. – С помощью чего убили Сюй Пэнъюня и Чжу Кая? Расскажи уже мне, я точно никому не скажу. Мне, правда, безумно интересно, к какой магии прибегнул убийца, чтобы совершить эти два убийства?
– Так не пойдет.
– Что? Что не так?
– Нам пора разлучиться, Хань Цзинь. Можешь дальше оттачивать свой план побега, – сказал Чэнь Цзюэ, надевая пальто. – Я пойду кое-что проверю. Если все пройдет гладко, то я смогу установить личность убийцы. Теперь, когда все формулы готовы, а числа известны, остается только произвести расчет.
– Куда ты собираешься пойти?
– Время…
– А? Чего? – Я не понял, что он имел в виду.
– Я к тому, что это
