хочу, чтобы у Дарины была мать, а у меня жена. Ты нужна нам, Оля. Очень.
— Тебе нужна бесплатная нянька и сиделка для твоей больной матери, — жестко обрубаю я, — Вся твоя забота, как и всегда, исключительно о себе любимом.
Молчит, словно подтверждая мою правоту.
Отвожу взгляд — не могу больше смотреть на этого мерзкого человека.
Стараюсь всеми силами отсечь мешающие думать и действовать рационально эмоции.
— У Дарины, если ты заметил, — и все же вопреки воле разума мой голос предательски дрожит, — Большой прогресс в развитии. Будь добр найди ей хорошего специалиста, который будет с добротой относится к девочке. Я так понимаю, что ко мне в центр ты ее больше не поведешь.
Игорь твердо сжимает челюсти и бегает взглядом по моему лицу.
— Оля… я…
— Всего хорошего тебе, Игорь, — прерываю его одним только взглядом, — Надеюсь, что ты все же одумаешься.
С этими словами я выхожу из зимнего сада, а после не оглядываясь несусь к выходу.
— Радуга? — в коридоре возникает моя девочка и смотрит на меня с пронзительным непониманием, — Куда?
— Мне нужно ехать, Дарина, — присаживаюсь на корточки и беру ее ладошки в свои руки.
— А я?
— А ты останешься тут с папой и бабушкой.
— Нет! — звонко восклицает она и, кажется, это слышат все, включая ее подлого отца, что решил сделать из чувств девочки разменную монету, — Я с тобой.
— Со мной нельзя.
— Нет! — ужи визжит она и цепляется ручками за полу моей куртки.
Тут к нам подлетает Игорь и отцепив от меня Дарину, пытается ее успокоить.
Но девочку неудержимо накрывает истерика.
Бросив на меня полный ненависти взгляд, Игорь подхватывает дочь на руки и уносит на второй этаж.
Что он ей скажет после того, как Дарина немного успокоиться?
Зная Игоря…
Он скажет, что я ее бросила.
И от этого малышке будет втройне больнее.
Боже, у нее такая неустойчивая психика…
Чувствуя, как по моему лицу тоже вот-вот покатятся крупные слезы, я выхожу сначала из дома, а после и с территории.
Возле ворот покорно, негромко тарахтя стареньким, но верным мотором, стоит убитая Хонда.
Сажусь в салон.
— А Даринка где? — тут же спрашивает Макс, но посмотрев на мое скривившееся от боли и слез лицо сразу все понимает, — Козел этот что ли вернулся?
Говорить я не могу.
Лишь киваю.
— Хочешь я пойду и разобью ему морду? — темнея лицом, очень серьезно спрашивает Королев.
— Нет! Нет!
Еще чего не хватало.
У Игоря хватит подлости написать на Макса заявление в полицию.
— Поехали домой, — захлебываясь словами шепчу я и цепляюсь за его руку, как за самую главную и единственную опору в моей жизни, — Пожалуйста.
Макса не нужно просить дважды.
Рывком переключив коробку передач, он трогается с места.
Глава 18 «Планы меняются»
Королев
На работе сегодня очередной аврал.
Ведь день ношусь по заводу, как в жопу ужаленный. Некогда даже чаю попить. В столовой, заботливые поварихи, последнее время все чаще оставляют мне тарелку супа, потому что обед я почти всегда пропускаю.
Задолбали эти внештатные ситуации.
Ощущение словно сам дьявол проклял нашу конвейерную линию.
Хотя скорее всего проблема не в нем, а в персонале.
Откуда их таких «чудесных» понабрали, ума не приложу.
Всему их учить надо. Как дети малые!
Уже под конец рабочего для иду в свой кабинет, на ходу стаскивая рабочую жилетку.
Фух.
Запарился.
Тут в коридоре меня вылавливает Светка.
— Королев! — совсем не любезно гаркает она, — Зайдите ко мне в кадры. Где вас носит? Я вас целый день не могу поймать!
Ну, ясень пень меня не поймать — я же не протираю в кабинете штаны, как некоторые.
Закинув к себе жилетку и прихватив кое-какие документы Вадиму на подпись, иду сначала в кадры.
Там царит привычная тишина, покой и благодать.
Не любят здесь суету и сами поэтому никогда не торопятся.
— Вы что-то хотели, Светлана Олеговна? — спрашиваю у коллеги, плюхнувшись на стул.
— Вот, распишитесь, — с недовольной миной подталкивает в мою сторону документ.
— Что это? — изогнув брови, интересуюсь я.
— Ваше повышение, — сухо комментирует женщина, — Вы что же не знали?
— Хм…, - не нахожусь для ответа я.
Внимательно читаю документ.
Ну, да.
Повышения до заведующего производством плюс значительная прибавка к окладу.
Вот только у меня забыли спросить.
Заинтригован…
— Чье распоряжение? — спрашиваю у Светланы.
Она же в своей привычной манере фыркает:
— А я почем знаю?
Все она знает, но, партизанка, молчит.
Соскребаю приказ к своим документам и спешу на выход.
— Эй! — кричит кадровика, — Приказ верните на место!
— Занесу! — обещаю я и торопливо иду в кабинет к Вадиму.
Тот, как всегда, с кем-то деликатно, в своей интеллигентной манере, переругивается по телефону.
— Можно?
Кивком головы разрешает мне войти.
— О, привет, — жмем руки, — Я смотрю ты уже знаешь о назначении?
— Знаю, — кладу на стол, между нами приказ, — Ты постарался?
— А вот и нет, — хмыкает Вадим, — С верху спустили. Ценят тебя, Макс, ценят — пользуйся.
— Не люблю высоко взлетать. Падать потом больно.
— Ну, что ты начинаешь? — кривится Самойлов, — Просто подпиши приказ и радуйся новому щедрому окладу. Тебе вон еще дом достраивать. Или тебе деньги не нужны?
— Нужны, конечно. Просто неожиданно как-то. Должность ответственная.
— Где твоя была самоуверенность? — с иронией спрашивает друг.
Пожимаю плечами.
— Пропил, наверное.
— Так! — строго глядит на меня Вадим, — Ты на себя не
