наговаривай. Шуруй в кадры, неси приказ и давай по домам. Хватит уже — заработались.
— Слушаюсь и повинуюсь! — хмыкаю я.
— Иди уже! — машет тот, криво посмеиваясь, — Тоже мне… раб лампы…
Через полчаса собираюсь домой и быстро строчу Оле сообщение:
«Буду чуть пораньше. Тебя забрать с центра?»
Ответ прилетает мгновенно.
«Я уже дома»
Вот так.
Кротко и ясно.
Выхожу на улицу, выдыхаю полной грудью теплый вечерний воздух и больше всего на свете жалею, что все же не набил этому козлу Игорю морду.
Может после этого было бы хоть чуточку легче.
Ольга переживает.
Сильно.
Скрывает конечно.
Храбрится. Старается показать, что все по-прежнему и ничего не изменилось, но все изменилось… и эти перемены произошли ровно в тот день, как из нашей жизни ушла Дарина.
Ольга замкнулась.
Она все так же мила, нежна и исключительно добра, но ее улыбка, прежде дарившая столько тепла, теперь потускнела. В светлых глазах поселилась печаль.
И я не знаю, что с этим делать.
Она старается отвлечься и переключится на своих маленьких подопечных, но я в этом вижу лишь отчаянную попытку прикрыть боль чужими яркими и положительными эмоциями.
Ей не хватает Дарины.
И даже мне ее не хватает.
Мы трое, словно разбитый пазл, что неразумный ребенок, собрал по случайности и тут же сломал.
Я успокаиваю себя тем, что все это пройдет. Наша жизнь несмотря ни на что продолжается.
Еще раз прокрутив у себя в голове эту мысль, сажусь в машину и привычно завожу двигатель, но не успеваю тронуться с места, как в кармане звонит телефон.
На экране светится незнакомый номер:
— Слушаю.
— Максим Александрович! — в трубке звенит хорошо поставленный высокий женский голос.
— Да-да.
— Это классный руководитель вашего сына Кирилла Королева — Елена Сергеевна. Помните меня?
В памяти тут же возникает образ строгой женщины пятидесяти лет.
— Конечно, Елена Сергеевна, — подтверждаю я, — Чем обязан?
— Вы в курсе, что ваш сын вот уже второй месяц не появляется в школе!
— Э-э-э-э, — растерянно блею, — Разве он не на удаленке?
— Был, да, на удаленке, — соглашается она и продолжает, — В связи с вашим сложным положением в семье я пошла на некоторые уступки. Но он уж давно должен был выйти в школу. Нам ВПР через неделю писать? Как он это, по-вашему, будет делать?
— М-м-м, — тяну обескураженно и задаю резонным вопрос, — Елена Сергеевна, в вы не связывались с мамой Кирилла?
— В том-то и дело, что я по закону, если ученик не посещает занятия должна нанести профилактический визит. Мама Кирилла трубку не берет, а дома у вас вообще живут посторонние люди.
Вот так новости!
— В смысле: посторонние люди? — в полнейшем недоумении спрашиваю я, — В нашей квартире?
— Да-да, — она называет адрес и гневно добавляет, — Я конечно же понимаю, что вы уехали из города и там, где-то налаживаете свою жизнь, но это еще не освобождает вас от отцовских обязанностей. Мальчик должен ходить в школу! И жить с родителями, а не с бабушкой. Ваша Нина Ивановна, простите, еле ходит, а вы на нее ребенка скинули и свои личные жизни устраивает.
— Мне кажется, Елена Сергеевна, последнее вот совсем не ваше дело.
— Не мое, — соглашается она, — Мое дело, сейчас сообщить органам опеки, что вы с Ириной Витальевной не исполняете свои прямые родительские обязанности. Что вы на это скажете?
— Я разберусь, — сухо обещаю и устало прикрываю глаза.
Вот почему, как только жизнь начинается налаживаться происходит нечто подобное.
— Разберитесь уж, — рявкает напоследок Елена Сергеевна, — Иначе разбираться начнут компетентные органы. Такой хороший мальчик и такие безответственные родители!
— Елена Сергеевна, я вас услышал, — пресекаю этот бесполезный поток ненужной информации и прощаюсь с ней.
Самое главное я уже узнал.
Теперь надо решить, что с этим со всем делать.
И как бы не хотелось, а ехать в Москву все же придется.
Дома, сидя на кухне за ужином, я долго не решаюсь начать разговор, а когда все же рассказываю обо всем Оле, она какое-то время размышляет над моими словами и говорит:
— Да, ты прав, надо ехать, — и берет в руки телефон.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, глядя как она быстро строчит кому-то сообщение.
— Паше пишу, чтобы отгул дал, — поясняет, не отрывая взгляд от экрана, — Как ты думаешь мы за пару дней управимся?
Замираю.
— Мы?
— Ну, ты же не думал, — строго смотрит на меня поверх телефона, — Что я тебя одного отправлю?
Я всегда все проблемы решал в одиночку.
А теперь…
Глядя на серьезный профиль Ольги, понимаю, что совершенно не ошибся в этой женщине.
На следующий день мы выезжаем в Москву.
Сначала я решаю наведаться на квартиру и узнать, что же там за люди живут. Поскольку с Иркой пообщаться так и не удалось. Она, как оказывается, поставила меня в блок.
Удобная позиция, ничего не скажешь…
На квартире, оказалось, живут вполне приличные люди на вполне законных основаниях. Семья из четырех человек из которых двое дети.
— Вот, сами посмотрите, — глава семейства, ведет нас на кухню, где когда-то я по утрам пил кофе, усаживает нас за стол и достает из шкафчика кухни, которую я собирал своими руками, документы, — У нас и договор имеется. Ваша супруга, сказала, что вы подписали согласие.
— Бывшая супруга, — тут же поправляю я и изучаю документы.
Разумеется, подпись не моя, тут Ирка сама подмахнула.
Но договор имеется, люди приличные, скандал устраивать сейчас бессмысленно.
— А вы не знаете, где Ирина? — мягко спрашивает Оля.
— Так она ж куда-то за границу жить уехала, — отвечает мужчина, — так многие сейчас делают у кого квартира в Москве. Сами знаете…
— Они с мужей сейчас где-то в Индии, —
