садимся в машину.
— Что за дело? — интересуюсь я.
— Удивишь, — загадочно улыбается он, — Это сюрприз.
— Ты же знаешь, что я не очень люблю сюрпризы.
— Терпение и еще раз терпение… Уверен — тебе понравится.
Завозим Кирилла и Нину Ивановну домой.
Мальчик не очень-то хочет оставаться с бабушкой, но Макс, что обычно позволяет сыну везде за собой таскаться, сейчас возражает:
— У нас с Олей одно важное дело, — серьезно говорит он сыну, — И мы не можем взять тебя с собой. Вечером все обсудим.
Кир хоть и не очень рад такому повороту событий, все же уступает.
А буквально через пару минут к нам во двор заглядываю мальчики с соседней улицы, зовут его гонять мяч и он, забыв про все, убегает с ними на улицу.
Я очень рада, что у Кирилла тут появились друзья.
Да и вообще мы как-то друг в другу притерлись, подружились и неплохо ладим.
— Готова ехать? — Макс тянет меня за руку к своей старой машине.
— Прям в таком виде? — показываю на свадебные аксессуары в волосах.
— А что не так с ним? — бросает на меня такой многозначительный взгляд, — Ты прекрасна.
Галантно помогает мне сесть в машину и сам, нервно и быстро выкурив сигарету, забирается внутрь.
— Ты наряжен. — тихо замечаю я, — Нервничаешь?
Ведет плечом.
— Есть немного.
— Что-то мне уже не хочется куда-то ехать, — неуверенно смотрю на мужчину, — Ты уверен, что это обязательно?
— Абсолютно.
— А почему тогда переживаешь?
— Ты поймешь, Оля.
Через двадцать минут мы едем по центру города, Макс заворачивает на парковку возле административного корпуса, где соцзащита делит здание напополам с органами опеки и попечительства.
— Ну, что? — внимательно смотрит на меня и глушит двигатель, — Пошли?
Тяжело сглатываю.
— И что мы тут делаем? — нервно спрашиваю я.
— Будем оформлять бумаги на твой подарок, — невозмутимо отвечает он и нежно целует меня в щеку, — Давай шустрее. Нам еще кипу документов подписывать.
В кабинете Елены Андреевны ничего, с тех пор как я была тут в последний раз, не изменилось.
Разве что кондиционер теперь висит напротив двери и сейчас нещадно дует мне в спину, по которой то и дело пробегают нервные мурашки.
Я до сих пор не могу поверить в то, что сейчас происходит.
И каждый раз, когда Елена Андреевна подсовывает мне очередной документ на подпись переспрашиваю:
— А так можно? Точно?
— Да, точно-точно. Я за тебя поручилась. И муж твой, — кивает на собранного и серьезного Макса, — В районе теперь на хорошем счету. Что так распереживалась-то?
Ответить на этот вопрос мне не под силу.
Тупо подписываю все, что Елена Андреевна мне дает, а мысли мечутся из стороны в сторону, мешая сосредоточиться и осознать самое главное.
Дарина теперь будет наша.
С той поры, как я видела ее в последний раз прошло довольно много времени.
Как она?
Простит ли меня?
Полюбит ли?
Доверится снова?
Оказалось, что Игоря подсадили в тюрьму.
На последней его работе в министерстве прошла какая-то масштабная проверка, которая выявила, что он не только брал взятки, но и воровал деньги из бюджета в особо крупных размерах. Поэтому имущество его сейчас подлежит конфискации, а сам он уже находится в СИЗО и ожидает суда.
Мать Дарины и ее оставшиеся родственники, узнав об этом не проявили никакого желания забрать девочку. Им ее дальнейшая судьба не интересна. Поэтому Дарину временно поселили в детский дом, пока не найдутся какие-то другие родственники, что могут стать опекунами.
— Как только мне принесли ее документы, разумеется, я сразу подумала о тебе. В центре неожиданно встретила твоего Максима Александровича. Ну, мы и начали потихоньку готовится.
— Нам точно не откажут? Точно?
— Не должны. У вас теперь полная семья. Жилье есть, работа более чем достойная. Я думаю, — забирает документы и складывает в папку, — Все будет хорошо.
— А когда можно будет ее забрать? — нетерпеливо ерзая на стуле спрашиваю я.
— Думаю сегодня. Сейчас я к начальнику сбегаю, и мы все решим.
Возвращается Елена Андреевна довольно быстро, передает нам согласованные и заверенные документы и вот уже через час мы едем в детский дом забирать нашу Дарину.
— Оля, не плачь, — говорит Максим, когда мы рука об руку идем по дорожке к зданию, — Ты испугаешь своим кислым видом ребенка.
— Я не могу остановиться, — шепчу и утираю слезы, размазывая макияж, — И не могу поверить.
— Все. Мы уже пришли. Соберись, а то подумают, что ты истеричка и не отдадут нам Дарину.
Странное дело, но эта смешная угроза действуют успокаивающе.
Вытаскиваю маленькое зеркальце из сумочки.
Как могу подтираю влажными салфетками размазанный макияж.
— Все я готова.
Директор учреждения быстро просматривает наши документы и добродушно улыбается.
— Ее группа сейчас на прогулке. Подождете или пойдем прямо сейчас?
— Прямо сейчас! — буквально подпрыгивая от нетерпения выпаливаю я, чем вызываю смех у Максима.
Дети гуляют на площадке.
Их на самом деле не так уж и много.
Они носятся, лепят из песка, катаются с горки.
И лишь одна девочка с тощими светлыми косичками сидит под деревом и что-то чертит палкой на земле.
— Дарина необычный ребенок, — говорит нянечка, когда понимает за кем мы пришли, — Вы же знаете?
Я отстраненно киваю и не вижу ничего вокруг кроме нее.
— Дарина! — кричу я, — Пинки Пай!
Вскидывает голову и букально впивается в меня взглядом.
— Радуга? — вижу как шевелятся ее губы, расширяются от невероятного удивления глаза, а с следующее мгновение она летит ко мне в обьятия!
Встречаемся мы где-то посередине.
Я падаю на колени, безнадежно пачкая свой свадебный сарафан.
Она точно обезьяна повисает на мне и шепчет:
— Ты пришла,
