– Мне говорили, что вы – трудный парень, – устало вздохнул Иденуэрт. – Что ж, я согласен. Мы должны были ехать. Однако, моя предполагаемая невеста сделала необычные распоряжения и расстроила этим мои планы.
– Какие распоряжения?
– Мы не должны ехать, пока с вас не снимут обвинение в этом убийстве. – Его явно не радовала эта отсрочка. – Рената, похоже, принимает вас за… жертву случая, если хотите.
– Какого черта все это означает? – Глаза Джейка впились в мужчину.
– Это означает, что Рената бегает по всему городу, пытаясь сколотить для вас защиту. – Чуть прикрыв глаза, он внимательно рассматривал Джейка. – Вы сделали это? Вы убили этого человека? Обещаю, все это будет между нами.
– Нет.
Иденуэрт кивнул.
– Я так и думал, что нет. Рената обычно так превосходно дает характеристики…
– Она не слишком-то вас любит, – выпалил Джейк. Иденуэрт нашел, что этот варвар весьма смешон, и удивил Джейка громким хохотом.
– Полегче, старина. Но вы по-прежнему не ответили на мой главный вопрос. – Что вы сделали с Ренатой? Она стала совершенно… скучной.
Джейк слегка приподнял бровь:
– Я ничего не делал.
– Слишком хорошо сделали, черт возьми, – напирал Иденуэрт, выходя из себя и рывком поднимаясь со стула. Стоя лицом к лицу с Джейком, он был вынужден смотреть немного вверх, хотя и был высокого роста.
– После своего отчаянного бегства из гостиничного номера она стала другой. Мне это не нравится. Совершенно не нравится.
Джейк возобновил ходьбу, а потом ответил:
– Я просто сказал ей правду, а Ренате она не очень понравилась. – Он с неприкрытым вызовом посмотрел в блеклые глаза Иденуэрта. – Рената часто не в ладах с правдой.
– Что ж, я лишь могу надеяться, что, когда все это закончится и будет развод, а Рената наконец станет моей женой…
– Развод… – Слово соскочило с губ Джейка и словно обожгло его дыхание.
– Да. – Иденуэрт резко вскинул голову. – Не буду скрывать, что я предпочел бы увидеть вас на виселице. Для меня было бы менее позорно возвратиться в Англию с американкой-вдовой, нежели с разведенной американкой. В таком случае вокруг нас станут расползаться слухи. – Он улыбнулся. – Но если вы и правда невиновны… Полагаю, это будет не вполне справедливо.
Джейк едва слышал его. Развод. Естественно. А чего другого он ждал? Но почему же она не отправилась домой, а вместо этого пыталась доказать, что он невиновен? Это же гиблое дело. Жители Серебряной Долины наконец получат то, о чем всегда мечтали – увидят на конце веревки его сломанную шею.
В комнату вошел Коллинз.
– Достаточно на этот раз. Если у вас есть еще что сказать, можете говорить при мне.
Иденуэрт церемонно поклонился шерифу.
– Я уже закончил с вашим пленником, уверяю вас. Неприятный тип, не так ли?
Глаза Иденуэрта на мгновение сверкнули на Джейка, а улыбка его немного поблекла. Он вышел, едва заметно кивнув головой.
ГЛАВА 24
Джейк все ходил взад и вперед, не в силах прилечь на узкую койку или сесть, ненадолго прислонившись спиной к кирпичной стене. Он всегда знал, что рано или поздно все этим кончится. Шериф Коллинз давно мечтал избавиться от него, равно как и другие обитатели Серебряной Долины. Он всегда, сколько себя помнил, был здесь изгоем. Это не беспокоило его. Это было в обычном порядке вещей.
Но Рената… как он мог быть таким глупцом – поверить, что она не такая, как все? Очередной своей сказкой она умудрилась одурачить самое себя, принять его совсем не за того, кем он был. Но правда испугала ее.
Искорка сомнения, которую он сам же заронил в ней. Мгновенный страх в зеленых глазах, внезапная напряженность в лице. Да, она на миг поверила, что Джейк мог убить Кенни Мейлза и поджечь дом.
Джейк доверял ей, как ни одному человеку в жизни.
Он всегда что-то мог скрыть, но Рената видела его насквозь. Тайные страхи, которые он скрывал, надежды, которые боялся лелеять. И любовь. Да, он любил ее… и верил, что она тоже любит его.
Но она была всего лишь маленькой девочкой, которая играла в замужество с самым плохим городским парнем, притворялась, что у них может получиться совместная жизнь.
Джейк не притворялся. Он предложил ей все, что имел… но этого было недостаточно. Даже если бы он построил для нее в горах замок, все равно этого оказалось бы недостаточным. Потому что она – Рената Мария Паркхерст, избалованная и изнеженная, живущая в мире иллюзий. А он – Джейк Вулф, одиночка, которого вскоре вздернут на виселицу за преступление, которое он не совершал.
Такова реальность, а Рената Мария Паркхерст не любила реальность. Она была слишком жестокой.
– Ты собираешься есть? – колюче спросил шериф Коллинз, и Джейк поднял глаза на взволнованного законника.
– А в чем дело? Вы боитесь, что я не буду здоров, когда придет время меня вешать? – Глаза Джейка впивались в лицо Коллинза. И шериф потупился. Взгляд его упал на нетронутую тарелку, которую он осторожно просунул в дверь камеры.
– Мне все равно, – огрызнулся Коллинз.
Джейк раздумывал, что будет делать законник, если Джейк скажет ему правду, скажет, что не виновен… что он не убивал Кенни Мейлза. Однако он не произнес ни слова, ибо знал ответ на свой вопрос.
Коллинз ничего не станет делать. В его глазах Джейк уже обвинен и осужден.
Джейк снова начал ходить, звуки его шагов, казалось, сводили с ума Уолтера Коллинза. Он день и ночь настороженным взглядом следил За арестованным, держась от решетки на расстоянии, будто Джейк мог пробраться сквозь них и схватить его.
– Продолжай в том же духе, – произнес Коллинз, – и нам не придется вешать тебя.
Наконец Джейк перестал ходить и сгреб с оловянной тарелки сухари.
Жена шерифа два раза в день приносила еду, но избегала смотреть на заключенного.
Он сел на койку и привалился к стене, потом разломил кусочек сухаря и положил его в рот. Неплохо. Не то что те куски камня, которые приготовила Мел по случаю своего первого приезда в Колорадо.
Мел была единственной женщиной, которой он доверял… пока не встретил ее кузину Ренату. Он пытался вспомнить все, что говорила Мел о своих филадельфийских родственниках, и пожалел, что не вслушивался в ее рассказы.
Ренату Мел упоминала гораздо чаще, чем ее сестру или родителей. Что именно говорила Мел? Хорошенькая. Энергичная. Оптимистичная. Немного взбалмошная.
Немного? Она была замужем за ним, обручена с английским щеголем, и теперь хочет увидеть его оправданным, прежде чем оставит позади это приключение. Вероятно, она не видит во всей этой ситуации ничего необычного.
Верит ли она, что он невиновен? И поверит ли кто-нибудь этому?
