Английский язык оказался правильным выбором. Изабелла получала удовольствие от занятий, к которым теперь добавились философия и французская литература. Конни одобрила решение Иззи стать учителем, поскольку и сама до брака с Майком преподавала.
В январе следующего года Билли подал заявку на вступление в Национальную футбольную лигу. Теперь он был совершеннолетним и мог осуществить свою мечту. Уже с апреля Билли приглашали стать запасным в команде Детройта. Конечно, это была далеко не лучшая команда лиги, но все равно приглашение было первым шагом на пути к вершине. Билли говорил друзьям, что впервые чувствует себя счастливым за два года, прошедших со смерти Габриэлы. Билли нанял агента и менеджера. После этого он настолько воспрянул духом, что даже начал ходить на свидания, выбирая исключительно молодых актрис и моделей, девушек своего возраста или моложе. Ни одна из них не могла сравниться для него с Гэбби, но это хоть немного отвлекало, к тому же он больше не выглядел белой вороной в глазах прессы. Статьи о его похождениях немного беспокоили мать, но даже она понимала, что это лучше вечного обета безбрачия в попытке сохранить верность погибшей возлюбленной.
Когда Иззи заканчивала третий курс, ее отец и Дженнифер решили пожениться. Рожать Джен не собиралась, поэтому они хотели усыновить ребенка, что было вполне в духе этой пары. Изабелла, не пришедшая в восторг от подобной затеи, не стала высказывать своих соображений. Дженнифер и Джефф всегда помогали тем, кому не повезло в жизни. Пожалуй, в этом Изабелла всецело походила на отца.
Когда Иззи исполнилось двадцать один, Кэтрин предложила сделать ей приглашение и оплатить путешествие по Европе. В Копенгагене Изабелла пересеклась с Энди и Шоном, проехала с ними по Швеции и Норвегии, затем отправилась в Берлин. До Парижа она добиралась одна, а затем оказалась в конечной точке путешествия – в Лондоне, где провела несколько дней с матерью и Чарлзом. Путешествие было познавательным и интересным, поэтому Изабелла вернулась домой с новыми силами и задумками на будущее.
Перед началом нового семестра она пообедала в Бостоне с Энди. Он встречался с девушкой, причем это были серьезные отношения. Энди отлично учился, увлекался ортопедией и собирался оставаться в Гарварде, пока не получит докторскую степень. Он казался очень взрослым внешне, да и рассуждал совершенно по-взрослому.
– А чем будешь заниматься ты? – спросил он.
Этот вопрос он задавал Изабелле и в Европе, но тогда она просто поменяла тему.
– Буду преподавать. Или вступлю в Корпус мира. Не знаю, – вздохнула Иззи. – Думаю, решу в этом семестре. – Мать пригласила ее пожить в Лондоне, и в целом это было очень хорошее предложение, но рядом с целеустремленной Кэтрин Изабелла так и не смогла бы найти себя. Ей хотелось делать что-то полезное и правильное, но решение никак не приходило в голову. – Я словно застряла на полпути, понимаешь? Чувствую себя не более взрослой, чем в тот день, когда наливала тебе, Шону и Билли чай из игрушечного чайника.
Энди улыбнулся.
Изабелла помнила тот день, когда все они познакомились. Энди и тогда казался очень собранным и серьезным, в той кофточке на пуговках и штанишках цвета хаки. Он и тогда хотел быть доктором, и за долгие годы ничего не изменилось. Билли и в пять лет мечтал о футбольной карьере, а Гэбби играла на публику, словно профессиональная актриса. Шон до сих пор интересовался полицейскими сводками, только теперь они должны были стать частью его жизни, а не какого-то телесериала.
– Может, откроешь чайную с игрушечными чайниками? Будешь кормить посетителей пластиковыми пончиками, – поддел Энди, и внезапно Изабелла словно прозрела. Конечно, это было совсем не то, что она планировала, но все-таки гораздо ближе к ее натуре.
– Ну, пластиковые пончики все равно лучше моей настоящей стряпни, – задумчиво сказала Иззи. – Они просто идеальные.
– Как и ты, – сказал Энди и коснулся ее щеки.
Они никогда не обсуждали ночь, которую провели вместе, но каждый помнил о ней. Иззи радовалась, что Энди наконец нашел себе девушку. Ее звали Нэнси, и они познакомились с Энди в лаборатории. Он говорил, что без ума от Нэнси, что у них общие цели и желания. У них могло все сложиться неплохо.
Могло сложиться… Изабелла больше не строила долгосрочных планов. Потеря Гэбби словно подорвала веру в стабильное будущее, уверенность в завтрашнем дне, и теперь Иззи всегда мысленно плевала через плечо, если говорила о хороших перспективах.
Сама она в начале года все же решилась на роман. Отношения продлились всего три месяца, после чего парень ей ужасно наскучил. Иззи ушла, а тот еще месяц бомбардировал ее любовными эсэмэсками. Любовь… Изабелла по-прежнему не знала, что это такое. Разумеется, видела, как любили друг друга Гэбби и Билли, но сама никогда не испытывала ничего подобного.
Она вообще чувствовала себя кораблем без рулевого, обреченным безвольно мотаться по волнам, не в силах причалить ни к одному берегу, будь то любовь или карьера.
Они как-то разговорились об этом с Шоном незадолго до его отъезда в колледж.
– Ты разберешься, что к чему, – пообещал он уверенно. – Определишься, просто немного позже.
– Ты говоришь почти так же, как моя мать, – усмехнулась Изабелла. Да, теперь она уже видела свой путь, но пока еще размыто и нечетко, словно сквозь наброшенную на глаза пелену. – А ты? Уже все решил? У вас многие выпускники идут в правительство. К тому же ты отлично говоришь по-испански, это залог международной карьеры.
– Ну… я еще решаю, – уклончиво ответил Шон.
Иззи прищурилась. Она слишком хорошо знала своего друга, чтобы понять: он что-то скрывает.
– Так-так, кажется, у тебя есть четкий план, да? Не поделишься со мной?
Шон рассмеялся, позабавленный тем, что его столь быстро раскусили.
– Я пока не знаю. То есть знаю, но не уверен до конца. Ничего нового, я не сверну со своего пути.
– Так кем ты будешь? Полицейским? Пожарным? Шерифом? – Она напомнила ему о детских мечтах.
Оба расхохотались.
– Нечто вроде этого. – Шон даже родителям пока ничего не говорил, поэтому признаваться Изабелле не хотел.
Однако она вцепилась в него мертвой хваткой:
– Выкладывай!
– Ладно, ладно. Только прошу, никому пока не рассказывай. ЦРУ. Или Департамент юстиции. И конечно, академия ФБР. Я хочу подать прошение. Быть может, меня примут на практику для начала. Хочу стать сотрудником отдела по борьбе с наркотиками.
– Что-то слишком много разных вариантов, – буркнула Изабелла. Она считала, что работа на правительственные органы в таких организациях слишком опасна.
