Билли спал в постели Гэбби, роняя слезы на подушку, еще хранившую аромат ее духов. Среди ночи он вскочил и принялся раскрывать шкафы, вдыхая запах ее одежды, словно фанатик. При этом он завывал, как раненое животное. Заснул он лишь на рассвете, обняв ворох из пижам и белья Гэбби.
Изабелла провела тревожную ночь на диване.
В полицейский участок на встречу с Томасами Иззи и Билли приехали в мятой одежде, в той же, в какой провели день накануне. Джуди была словно не в себе, Адам тихо плакал, а Мишель смотрела каким-то затравленным несчастным зверьком. Приехали все. Парень, совершивший наезд, по-прежнему сидел в камере.
– Да пусть он там сгниет, – процедил Адам сквозь зубы.
После заполнения формуляров они забрали тело. В Сан-Франциско все уже было подготовлено к траурной церемонии – похоронам и поминкам.
В аэропорт ехали все вместе. Билли и Изабелла даже не стали собирать личные вещи, не желая тратить время. Томасы вызвали машину, чтобы после ночного перелета быстрее добраться до дома.
Билли и Изабелла вышли у дома Билли. Их встретили Мэрилин и Джек. Брайан был в школе, и у его матери мелькнула мысль, что надо сообщить о случившемся учителям, поскольку Гэбби всего полгода назад окончила Этвуд.
Билли бросился к матери в объятия, словно снова превратился в маленького мальчика. Джек положил ему руки на плечи и, стараясь утешить, погладил по волосам. Они вошли в дом, помогли бедняге сесть на диван. Билли снова плакал и походил скорее на инфантильного малыша двухметрового места, чем на триумфатора «Роуз боул».
– Как жить без нее? – спросил он, обращая взгляд к матери. Он любил Гэбби с пяти лет, его любовь росла вместе с ним. Время не только не ослабило, а укрепило чувство.
Иззи, стоявшая за спинкой дивана, всхлипнула. Мысль о том, какой станет жизнь без Габриэлы Томас, не отпускала и ее.
Они поговорили немного, затем Мэрилин буквально за руку отвела сына в постель и уложила. Вернувшись в гостиную, она обняла наконец Изабеллу.
– Спасибо, что поддержала Билли и была рядом с ним.
– Не за что. Я же люблю его, – просто сказала Иззи. Она была бледной, под опухшими глазами лежали голубоватые тени. Джек предложил отвезти ее домой.
Мачеха встретила Иззи на пороге, ничего не сказав, потому что слова были лишними, – просто протянула руки и заключила в объятия. Изабелла плакала, и Дженнифер чувствовала, как разрывается от боли и сострадания ее собственное сердце.
– Мне так жаль… так жаль… – вымолвила наконец она.
Дженнифер сказала, что отец выступает в суде, поэтому не смог ее встретить. Иззи кивнула, чувствуя признательность за то, что хоть кто-то ждал ее дома, готовясь оказать поддержку. Она лишилась лучшей подруги, и образовавшуюся в душе брешь было невозможно залатать.
Дженнифер набрала для падчерицы ванну, заполнив ее пушистой пеной с вербеной, и сидела почти час рядом, слушая рассказы о Гэбби. Потом она принесла Иззи пижаму и уговорила лечь спать. Однако Иззи не спалось: она вылезла из постели и побрела вниз. Дженнифер последовала за ней и приготовила сандвичи. После этого Иззи попросила отвезти ее обратно к Билли. Она хотела повидать родителей Шона, но сначала решила удостовериться, что Билли в порядке.
Оказалось, что Шон уже там. Увидев Иззи, он сразу же притянул ее к себе и бережно обнял, поцеловав в макушку.
– Все будет хорошо, детка, – сказал он. – Все наладится.
Изабелла отстранилась и посмотрела на него.
– Нет. Не наладится.
Шон и сам это знал, поэтому в ответ лишь растерянно улыбнулся.
Билли после тяжелого дня удалось заснуть, поэтому друзья поехали к Томасам, а затем к Шону. Там они опустились на постель, вытянувшись рядом, и долго лежали, глядя в потолок.
– Энди приедет только на похороны. У него экзамены, поэтому дольше побыть не получится, – сообщил Шон.
– Я волнуюсь за Билли, – призналась Иззи.
– А я волнуюсь за всех нас. Мне кажется, наше поколение проклято. Постоянно кто-то погибает в этой стремительной жизни. Спивается, умирает от передозировки, кончает с собой. Других сбивают машины, убивают в перестрелках, сажают в тюрьмы. Что не так с нашим поколением? Мы словно в сумеречной зоне, на которую никогда не ступала нога наших родителей. Что с нами не так?
– Не знаю, – грустно откликнулась Изабелла. Прежде она не думала о таких вещах, но что-то было в словах Шона. Что-то, западавшее в душу.Да, они были пропащим поколением. Поколением, делавшим слишком высокие ставки.
Глава 15
Похороны проходили пышно. Было столько белых цветов, словно играли свадьбу. Возможно, в других обстоятельствах это был бы перебор, но хоронили Гэбби Томас, а эта девушка заслуживала моря белых цветов.
Детский хор Этвуда пел «Аве Мария». Иззи сидела между Шоном и Энди. Джефф и Дженнифер сидели позади них. Билли занял место между Мишель и родителями Гэбби и рыдал, как дитя. Когда гроб выносили из церкви, он едва не лишился чувств, и его пришлось держать сразу двоим. Джек шел прямо за Билли, чтобы при необходимости его подхватить. Все понимали, что это поворотный момент в жизни Билли, причем поворот отнюдь не счастливый.
Затем огромная толпа потекла в сторону дома Томасов. Гэбби любили все, поэтому попрощаться пришли сотни человек. Уже через час Билли был в стельку пьян. Это всех расстроило, но Мэрилин решила отложить разговор на потом. Они с Джеком отвезли его домой и уложили в кровать. Билли приходилось туго. Он клялся, что бросит колледж и пошлет к черту футбол, потому что без любимой все усилия бессмысленны. Джек позвонил в колледж и объяснил, что случилось. Там пошли навстречу и согласились дать Билли внеочередные каникулы для восстановления.
Шон, Изабелла и Энди сидели в саду Томасов. Было достаточно прохладно, но все трое устали от толпы. Энди уже ночью предстояло улететь обратно в Бостон.
– До сих пор не могу поверить, – пробормотал он. – Сначала твой брат, а теперь Гэбби. Они с Кевином были совершенно разными, однако оба мертвы. – Он помолчал. – Ужасно. Всего один шаг в неверном направлении, и тебя сбивает машина. Вжик – и конец…
– К чему ты ведешь? – вяло спросила Иззи.
– К тому, с чего все начиналось. Для них обоих, для Гэбби и Кевина. Изначально оба были невинными детьми, верили в добро… как и мы все.
– И что с того? Во что ты веришь теперь, а? – напряженно спросила она.
– В то же, что и раньше. В нас, конечно, – ответил Энди.
Иззи кивнула, но она не почувствовала той уверенности, которая слышалась в голосе Энди. Их пятерка лишилась одного звена, и потому почти ощутимо раздавался скрежет, с которым разваливалась вся фигура. Обстоятельства изменились со смертью Габриэлы Томас.
