Накануне они с Билли полночи занимались любовью, а потом условились на другой день поужинать вместе.
Гэбби знала, что скоро будет не менее знаменитой, чем ее парень. Теперь следовало тщательнее выбирать наряды, выходя на улицу, поскольку ее могли сфотографировать папарацци. Она выбрала короткое, очень облегающее черное платье и открытые босоножки на высокой золотой шпильке. Ее шикарные, недавно промелированные волосы были тщательно уложены, ровная кожа светилась здоровьем. Макияжа было совсем мало – Гэбби делала упор на натуральность, и это было ее фирменным знаком.
После победы Билли подарил ей кольцо с гравировкой «Я люблю тебя». Это была золотая дорожка, усыпанная мелкими коньячными бриллиантами, с сердечком посередине, выложенным прозрачными бриллиантами. Конечно, это не было обручальное кольцо, но Гэбби надела его на безымянный палец. У них в запасе море времени, чтобы устроить все, как надо. Билли обещал жениться на Гэбби, как только окажется в Национальной футбольной лиге. Возможно, на это потребуется меньше тех четырех лет, которые требовались на полное обучение в колледже. По сути, Билли не желал получать образование, его стремления не нуждались ни в каких корочках и дипломах. Недавно ему исполнилось девятнадцать, в двадцать один он мог получить приглашение в НФЛ и бросить учебу. Большая игра, большие деньги. Гэбби всей душой хотела, чтобы амбициозная мечта ее парня сбылась.
Ее ждали на трех просмотрах, и она была уверена, что все три работодателя предложат ей участие в съемках. Пару раз Гэбби пересекалась на кастингах с одной моделью – у нее был совершенно противоположный тип внешности, и их агенты предложили девушкам сделать ставку на тандем. После этого Гэбби и ее новая партнерша успели сняться для «Вог», так что расчет оказался верен. Вторая модель приехала полгода назад из Солт-Лейк-Сити, и ей тоже невероятно везло на предложения.
Гэбби встретилась со своей новой подружкой в баре. Они выпили по коктейлю и договорились созвониться после кастинга. Затем Гэбби позвонила Изабелле, но у той все еще были занятия. Поэтому Гэбби просто отправила сообщение со своего «блэкберри», написав, что у нее все отлично. Затем позвонил Билли, поболтал с ней немного, сказал, что любит ее, пообещал заехать вечером и отключился.
Гэбби тоже нажала кнопку отбоя и сделала шаг на проезжую часть, чтобы остановить такси. Завидев пустую машину, она замахала рукой с телефоном, – красивая молодая девушка в черном облегающем платье и босоножках на шпильке, с разлетающимися по ветру светлыми волосами. Как раз в этот момент из-за угла выскочил автомобиль, двигавшийся на огромной скорости.
Она даже не успела понять, что произошло, когда автомобиль сбил ее с ног. Изящное тело в черном платье подкинуло в воздух, перевернуло и швырнуло на капот, словно тряпичную куклу. Машина, визжа тормозами, вылетела на встречную полосу, перелетела через бордюр, едва не сбив еще одного человека, и замерла частично на тротуаре, частично на дороге. Водительская дверца распахнулась, пьяный молодой человек вывалился наружу и попытался сбежать, но его поймали двое парней и прижали к машине, ткнув лицом в стекло. Полиция прибыла почти мгновенно, а еще через две минуты, завывая сиреной, прилетела «скорая». Пьяного водителя уже сажали в полицейскую машину, когда врачи бросились к распростертому на дороге телу Гэбби. Фотографии из упавшей и раскрывшейся папки с портфолио разлетались по проезжей части, словно опавшие листья. Один из полицейских подобрал телефон и положил в прозрачный пакет. Через несколько минут тело Гэбби тоже положили в пакет – только черный и непрозрачный – и погрузили на носилки. Машина «скорой» поехала прочь, люди молча смотрели вслед. Сирен машина не включала. Какая-то женщина содрогнулась и уткнулась в плечо своему спутнику.
Гэбби Томас погибла в восемнадцать лет.
Глава 14
Сотрудник полиции приехал к Томасам в Сан-Франциско, чтобы поговорить с родителями Гэбби. Едва открыв дверь, Джуди сразу поняла, что случилось непоправимое.
Билли позвонил Иззи, пытаясь узнать, куда запропастилась его любимая. Изабелла сказала, что Гэбби оставила ей сообщение насчет кастинга. По голосу было ясно, что у Гэбби все в порядке.
– Беспокоиться не стоит, – убежденно сказала она Биллу.
– Я говорил с ней в пять тридцать, она собиралась домой, – сказал тот. У него был взволнованный голос. Гэбби всегда предупреждала, если задерживалась, несмотря на то что у него был ключ от квартиры. – Она бы позвонила, случись у нее еще один просмотр.
Это было правдой. Билли и Гэбби созванивались почти ежечасно, чтобы раз за разом слышать такое повседневное и такое чудесное «я люблю тебя».
– А вдруг какой-то срочный кастинг? Перестань волноваться. Может, у нее телефон разрядился. Или связи нет.
Билли посмотрел на часы. Они показывали восемь.
– Уверен, что-то случилось.
У него был такой жалобный голос, что Изабелла невольно улыбнулась. Ее всегда умиляло, насколько эта парочка любит друг друга.
– Да ничего не случилось. Если бы у Гэбби были неприятности, она бы точно позвонила. Ты же сам это знаешь. Она бы позвонила тебе или мне. Просто расслабься, посмотри телевизор. Может, она и вовсе потеряла телефон. Да существует миллион возможностей. Почему ты представляешь себе только плохое?
Как раз в этот момент полицейский заходил в дом к Джуди, у которой от ужаса подкашивались ноги. Ее усадили на диван и рассказали, что случилось. Гэбби мертва, ее сбила машина. Водитель был пьян. Говоривший пытался смягчить слова, но как можно смягчить то, о чем он говорил? Дочь погибла по трагической случайности, стала жертвой ДТП, умерла в расцвете сил! Джуди рыдала и билась в истерике, и ее пытался успокоить плачущий Адам.
Мишель, услышавшая этот дикий вой, выскочила из комнаты. Едва увидев рыдающую мать, она все поняла.
– Гэбби! – вскрикнула она и зажала себе рот руками.
Джуди, размазывая слезы, кивнула. Мишель бросилась к ней и заключила в объятия, словно пытаясь защитить от страшных новостей. Словно нож, в сердце врезались воспоминания о том, как отчаянно она ревновала мать к сестре. Она признавалась в этом всем друзьям и близким, сетовала на то, что обделена красотой и удачей, тайно ненавидела Габриэлу. А теперь в шестнадцать лет, как и Шон несколько месяцев назад, Мишель вдруг осталась единственным ребенком в семье.
Полицейский сообщил номера, по которым следует звонить в Лос-Анджелесе, и посоветовал не мешкая отправляться туда, чтобы заполнить необходимые бумаги и забрать тело. Неловко пятясь спиной к двери, он выразил соболезнования и взялся за дверную ручку.
