о неделе, проведенной с Дрю. Как случайно пересеклась с едва знакомым парнем, которого не видела с подросткового возраста, отправилась с ним на свадьбу, а потом он уехал на день раньше, потому что у его близкого человека случились проблемы. Разговоры по душам и чувственные моменты я не упоминала. Здоровье отца Дрю – тоже. Уж лучше пусть меня сочтут неважным для Дрю человеком, чем я предам его доверие. Утром в воскресенье Клэр уточнила, какого пола этот «близкий человек». Я ответила, что женского, – то ли ради драмы, то ли из мазохизма. Или по обеим причинам. Я думала, что после такого сообщить о нашем с Дрю расставании будет проще. Однако, видимо, ничто не способно облегчить эту ношу.
– Позвони ему.
Я продолжаю тереть пол. Оливия уже не раз предлагала мне это, и я невольно жалею, что не рассказала ей все. Не объяснила, какой размазней была в ту неделю. Как полагалась на Дрю. Как он переживает из-за здоровья отца.
Доказательство моей трусости – неотвеченное сообщение на телефоне. Увидев, что отец Дрю в порядке, я почувствовала невероятное облегчение и тут же лайкнула эсэмэску.
А потом двадцать минут сидела и пялилась в экран. Набирала ответ и тут же стирала.
Я не знала, что сказать. Мы попрощались несколько часов назад – и как будто навсегда… Я попросила Дрю написать мне насчет отца, и он так и сделал. Потому что Дрю – человек надежный.
Так я и размышляла над ответом, пока Саванна не начала лупить в дверь и звать меня на поздний завтрак. Потом я долго со всеми прощалась. Ехала домой. Стирала белье, до которого так и не дошли руки на турбазе. Выходила на работу. Сейчас же, по моим ощущениям, даже писать Дрю слишком поздно – не то что звонить.
Я не хочу ему мешать.
А ведь я, честное слово, раньше о подобном и не беспокоилась. Обычно, когда общение с парнем сходит на нет, я нисколько не огорчаюсь и живу себе дальше.
– А на кухне убираться будешь? – спрашивает Оливия, так и не отходя от двери. – Потому что… Эй!
Она вскрикивает, когда я со смехом швыряю в нее полотенце с вешалки.
– А чего сама там не уберешься?
– В отличие от тебя, подружка, у меня есть личная жизнь.
Оливия шутит, но в целом права. Вернувшись в Нью-Йорк, я ни разу никуда ни с кем не ходила. Работала, а затем шла домой – в пижаме есть лапшу быстрого приготовления и тайно работать над книгой.
– В твоей бурной социальной жизни, часом, не найдется свободного времени этим вечером? Мне тут Амелия звонила.
– Идете ужинать вдвоем?
– Еще с Тео. Говорит, они так к часовому поясу привыкают. Амелия хотела, чтобы я позвала и Дрю, но…
– Ты рассказала, что вы с Красавчиком с клюшкой расстались?
– Да. И хватит его так называть.
– Признаю – я придумывала прозвища пооригинальнее. Но он ведь и правда красавчик и в хоккей играет. Так что оно ему отлично подходит.
– И с чего ты взяла, что он красавчик?
– Знаешь, интернет у меня никто не отбирал. Так что я навела справки.
Мои брови ползут вверх.
– Зачем?
– Любопытно стало. Мне показалось, чел тебе действительно понравился – а это чуть ли не повод для всенародного праздника!
Я вздыхаю.
– Ты еще там долго? Мне надо в душ… – говорит Оливия.
– Пять минут, ладно?
– Ладно.
Оливия уходит.
Я заканчиваю оттирать пол, встаю, потягиваюсь, мою руки.
Когда Оливия выходит из ванной, я тоже принимаю душ. Она через дверь кричит мне: «Пока», а затем убегает в бар с подружками из больницы.
Я надеваю платье, наношу тушь и блеск для губ, проверяю, что положила в клатч телефон и деньги, а потом спускаюсь вниз. На улице тепло, но не жарко – солнце уже зашло. Я решаю пойти пешком, еще раз проверяю адрес и отправляюсь в путь.
Городские улицы полны света и людей. Я прохожу мимо хихикающих компаний, прогуливающихся парочек. Большинство магазинов к позднему вечеру уже успели закрыться – только лампы внутри тускло горят. А вот из встречающихся иногда ресторанов доносятся музыка и голоса.
У дверей заведения, которое выбрала Амелия, образовалась очередь – конечно, сестра предпочла что-то популярное. Зайдя внутрь, я тут же замечаю ее с Тео. Когда главный официант спрашивает, бронировала ли я столик, я указываю на них. Затем двигаюсь к ним сквозь толпу. Напротив Тео и Амелии два стула, но свободен только один.
Я на секунду замираю – и тут понимаю, что сидящий за столом парень не блондин, а шатен.
В любом случае почему я решила, что это Дрю? Сомневаюсь, что Амелия или Тео взяли у него номер. Каким образом они бы пригласили его на ужин? Да и вообще, Дрю сейчас в Бостоне. Или в Сиэтле.
Однако, когда я подхожу к столику, сердце у меня по-прежнему оглушительно стучит, а в груди разливается что-то очень похожее на разочарование.
Амелия поднимает взгляд и улыбается:
– Харпер!
Она выглядит загорелой, расслабленной. Счастливой! Из нас двоих на того, кто мучается от смены часовых поясов, больше похожа я. В последнее время сплю плохо.
– Привет! – говорю я нарочито радостным голосом.
Я обнимаю Амелию, затем – Тео. Незнакомый парень встает и протягивает мне ладонь:
– Рад знакомству, Харпер! Я – Кристиан.
– Привет, Кристиан.
Я пожимаю ему руку и смотрю, что он собой представляет. Парень просто вылитый инвестиционный банкир: пошитый на заказ костюм, аккуратная короткая борода, дорогая стрижка. Он держится уверенно, но не напыщенно. Парень мне улыбается, и в уголках его карих глаз собираются морщинки.
– Мы с Кристианом вместе ходили в колледж, – добавляет Тео. – Прошлый год он провел в Токио – занимался какой-то крупной сделкой. Он только что вернулся в Нью-Йорк… четыре дня назад, верно?
– Да, – кивает Кристиан и садится рядом со мной. – В последнее время я как белка в колесе. И как жаль, что я пропустил свадьбу! Мне говорили, там все отлично провели время.
– Все прошло идеально! – восхищенно вздыхает Амелия и так переглядывается с Тео, что я вдруг чувствую себя совершенно одинокой.
А еще очень радуюсь, что приехала на свадьбу не одна. Я только сейчас замечаю, насколько влюбленными выглядят сестра с мужем, – видимо, раньше меня отвлекал Дрю.
Пока я изучаю меню, Кристиан и Тео вспоминают, как во время учебы вместе отправились в поход. Судя по всему, эти два парня – близкие друзья. Почему о Кристиане никто даже не упомянул на свадьбе? Может, я просто не слышала, потому что в
