арены. Я как-то ходила сюда на концерт, но на спортивное мероприятие – ни разу. Я удивлена – нет, поражена! – количеству людей. Все отведенное для прохода пространство набито битком, словно банка – сардинами. Люди двигаются к турникетам, пытаясь хоть как-то протолкнуться сквозь толпу. Я – в целом море ярких цветов и предвкушения.
Мы с Оливией с трудом пробиваемся к билетной кассе. Очереди тут нет, а открыто лишь одно окно.
– Добрый вечер! Мне надо забрать билеты? – Второе предложение звучит как вопрос. Теперь очевидно, насколько такие мероприятия для меня в новинку.
– Милочка, все билеты распроданы, – отвечает сотрудник, со снисходительной ухмылкой разглядывая мой свитер. – Особенно для фанатов Сиэтла.
Оливия хмыкает.
– Они забронированы, – объясняю я. – На имя «Харпер Уильямс».
Мужчина закатывает глаза:
– Ладно. Сейчас поищу.
Он тяжело вздыхает, словно выполнять свою работу для него непосильный труд, а затем уходит. На долю секунды меня охватывает паника. В голове проносятся десятки худших сценариев. Вдруг Дрю забыл взять билеты? Вдруг их случайно отдали кому-то другому? Вдруг…
– Это вам.
Передо мной кладут белый конверт, на котором аккуратно напечатано мое имя. Я открываю его и заглядываю внутрь. Там лежат два билета и два ремешка, к каждому из которых прикреплен пропуск.
– Что это? – спрашиваю я, показывая сотруднику один из них.
Глаза мужчины округляются.
– Это, м-м, универсальный пропуск, мисс! С ним вы можете пройти в зоны, закрытые для зрителей.
– Вроде раздевалок? – ухмыляется Оливия. – А то мне всегда было интересно, что…
– Спасибо за помощь! – говорю я, несмотря на то что сотрудник хамил мне, пока не принял за какую-то важную гостью.
Затем я хватаю Оливию за руку и тяну ее туда же, куда идут все. Оливия со смехом двигается со мной к эскалаторам. Все ступеньки заняты фанатами, поднимающимися на стадион. Большинство одеты в белые с красным свитеры – тех же цветов, что и баннеры на стенах. Однако кое-где мелькают и темно-синие, как у меня.
Буквально как у меня.
Все фанаты Сиэтла, которых я вижу, носят свитер с фамилией Дрю. Это… как-то странно. Конечно, я знала, что Дрю знаменит. Видела, как Джаред и другие парни восхищаются им на свадьбе. Да и тот пост в «Инстаграме»◊… Хотя в жизни я его настоящих фанатов не встречала. До сегодняшнего дня.
Мы проходим через металлоискатели. Я не задумываясь иду к эскалаторам, как и все.
– Погоди! – тянет меня за рукав Оливия. – В каком мы секторе?
Я смотрю на только что просканированные билеты, щурюсь, чтобы прочесть мелкие цифры.
– Сто десятом.
– Тогда нам не на балкон. Сюда!
Я следую за ней сквозь толпу. Повсюду многоголосый шум, разносится аромат жареной еды и попкорна. Живот урчит – с обеда я только перекусила салатиком.
Спустя десять минут я замечаю указатель к сектору сто десять. Мы идем сквозь бетонный туннель – и тут появляется хоккейная площадка.
Аромат попкорна и хот-догов сменяется запахом… льда. Чего-то холодного с ноткой адреналина. Сердце стучит быстрее. Я смотрю на поле замерзшей воды – белоснежное с ярко-красными и синими линиями. С каждой стороны стоят красные ворота со светло-серой сеткой. По краям площадки – высокие панели, отделяющие ее от зрительских мест.
– А ряд какой?
Я отрываю взгляд ото льда и смотрю на Оливию.
– М-м… – Я снова достаю билеты. – Третий?
Оливия кивает и спускается по лестнице. Я иду следом – вниз, почти к тем самым вертикальным панелям, окружающим площадку.
Я проверяю билеты:
– Да быть не может!
Оливия пожимает плечами и садится в кресло.
– Он же в команде. Странно, если бы он не занял нам хорошие места.
– Но это…
Я оборачиваюсь к туннелю, через который мы прошли. По сравнению с количеством людей на стадионе очередь в холле – так, мелкая компашка. Здесь сотни, тысячи болельщиков! И бессчетное множество рядов – со всех сторон и до самого верха, где свисают с потолка баннеры ярких цветов.
– Вау!
Я вновь смотрю на лед. Он так близко – просто рукой подать.
Спустя несколько минут гаснет свет. Лед освещают цветные прожекторы, включается музыка. На видеокубе показывают яркие моменты команд: игроки забивают голы, сталкиваются, летают по площадке.
Я совершенно не разбираюсь в хоккее. Папа не увлекался спортом – предпочитал книги и рыбалку. Саймон иногда смотрит футбол в День благодарения, но дискуссии об антимонопольном законодательстве интересуют его куда больше. Насколько я знаю, из спортивных игр ему по душе только теннис. Я никогда не была в отношениях со спортивным фанатом. И ожидала, что мне будет скучно, – просто просижу матч (сколько он там длится?), предвкушая скорую встречу с Дрю. Однако на деле, когда на площадке появляются игроки, я просто не могу отвести взгляд. К нашим местам ближе «красная» команда – на них мне все равно. Они отчасти загораживают обзор на соперников. Я с трудом могу разглядеть команду Сиэтла, которая сейчас кружит у дальних ворот. Хоккеисты кажутся огромными – настоящими великанами на коньках. Они все – сила и скорость. Я будто стою рядом с шоссе – элегантным, гигантским. От одного вида дух захватывает! Зрелище – глаз не отвести!
– У него двадцать третий? – Оливия тоже старается рассмотреть дальний конец площадки.
Я проверяю цифры на своем плече:
– Вроде да.
– Вон он, у ворот.
Я слежу за взглядом Оливии и замечаю вдалеке игрока в синем свитере. Точно! На спине написано «Галифакс» и «23»! Прямо как у меня.
Раскатка заканчивается. Хоккеисты покидают площадку. Из колонок играет гимн США. Затем объявляют выход на лед. Команду Нью-Йорка приветствуют радостными криками, Сиэтла – недовольным гулом.
Когда объявляют имя Дрю, тот наклоняется и говорит что-то товарищу по команде. В ответ парень бьет его по плечу, что-то бормочет и смеется. Эту сторону Дрю, эту часть его жизни я прежде не видела. А ведь она огромна по сравнению с мелочами, которые я о нем знаю. Это гигантская игра, но он в ней занимает немалую роль.
Дрю важен. Его обожают. Однако я никогда не ощущала себя никчемной рядом с ним. Он словно поднимает на свой уровень и меня.
Сам матч, как по мне, – это бесконечные столкновения игроков со стеклянными панелями вокруг площадки и непонятные объявления. Оливия ищет в интернете хоккейные пенальти – буллиты и шепотом комментирует мне происходящее.
В середине второго периода Дрю забивает шайбу. Все происходит слишком быстро – товарищ по команде дает ему пас, а Дрю ловким движением запястья направляет шайбу клюшкой. На секунду мне кажется, что вратарь ее отбил, – но тут за воротами загорается красный
