Тем временем на крыше, над сырой темницей, велся другой разговор. Главарь похитителей резко сменила тон, когда победно объявляла кому-то:
– Ваше Высочество, вы свободны.
Эрин. Наверху стояла Эрин, прекрасно зная, что внизу застыли связанные конкурентки отбора. Конечно, все замыкалось на опальной принцессе гарпий, конечно, она соткала заговор. Хотя Аля отчего-то не верила, слишком явно вздорная девица показывала свою ненависть. И теперь странно говорила с не в меру ретивыми подданными:
– Но вы же вне закона! Зачем? Зачем вы это сделали?!
Возмущение, гнев, недоумение – так не реагируют на спланированное освобождение. Голос Эрин дрожал, она явно не ожидала внезапного спасения.
– Мы поможем вам свергнуть вашу мать и брата, – увещевала ее главарь. Они напали на дворец на острове Фрет, а теперь хотели так же вторгнуться и в родное гнездо гарпий, совершить кровавый переворот, возможно, низвергнуть остров в братоубийственную войну.
– Что? Нет! Нет! Я никогда не хотела их смерти! – жалобным писклявым голосом маленького ребенка запротестовала Эрин, хотя явно стремилась вложить в это восклицание всю накопленную злобу. Она боялась, пусть на словах сто раз проклинала мать и коронованного брата. Видимо, не настолько ненавидела или не хотела переступать черту невозвращения. Эрин не была чудовищем в отличие от главаря гарпий.
«Ты все-таки оказалась такой же послушной девочкой, как и Исиф. Как и я…», – обреченно подумала Аля, не рассчитывая ни на какую помощь. Помощь? От кого? От принцессы гарпий? Или, может, от второй несчастной пленницы?
Она не злилась на Исиф за осколки в туфлях, хотя еще недавно мечтала выцарапать глаза проклятой интриганке. Эрин она тоже больше не осуждала и не прощала. От предельного ужаса, натянувшего все существо гитарной струной, оценка людей и событий растворялась. Только сердце безмолвно звало Бенну, заклинало, мысленно описывая гористый неприветливый остров. Вот же он! Посреди моря, овеянный холодными ветрами! Вот он с разрушенным святилищем Змея Хаоса! Только бы найти, только бы указать верные координаты. Напрасно – сознание спутывалось в темноте, точно каменные змеи отравили его незримым ядом, отнимая образы и имена.
Голоса наверху продолжали спор. Они разносились раскатами грома, как гул набата, как треск падающих деревьев, сметенных пожаром. Где-то Эрин просила прекратить, вернуть ее домой, но не свергать власть. Где-то ее убеждал настойчивый голос главаря:
– Ваше Высочество, вас отделяет совсем немного от титула Ваше Величество. Пойдемте с нами! Вы будете лучшим правителем, чем ваш брат.
– Не надо! – захлебываясь твердила принцесса. Она боялась, и едва ли не больше, чем выпитые обреченностью заложницы.
– Ваше Высочество, мы ваши верные телохранители,
– Эрин! – внезапно крикнула наверх Исиф: – Ты можешь вытащить нас? Мы ни в чем не виноваты! Ни в чем!
Гарпия взывала к гарпии, сквозь слезы истошно молила о спасении ту, которую все ненавидели и презирали на острове Фрет. Аля молчала, зло стиснув зубы, слезы не желали катиться из глаз. Она не собиралась ничего просить, потому что уже знала бессмысленность любых унижений. Даже если бы Эрин хотела, она сама оказывалась не лучше пленницы в когтях бывших телохранителей, личной гвардии.
– Кто там… Зачем вы похитили их?! Других невест? Что вы задумали? Снова начать войну? – отдаленный голос Эрин вибрировал предельным напряжением и тяжелой тоской. Она помнила битвы, из-за войны она потеряла жениха. И больше не хотела никого приносить в жертву кровавому божеству власти.
– Заткни эту предательницу! – приказала главарь, срываясь на гадкий скрежещущий визг. Сначала Аля решила, что некогда верные телохранители разочаровались в госпоже. Но вскоре где-то в конце длинного коридора темноты раздался скрип и стало понятно: пришли за ними. Оставалось только втянуть голову в плечи и закусить изнутри губы, чтобы не закричать.
Хотелось сжаться, исчезнуть, раствориться, рассеяться туманом, чтобы унестись ввысь, подальше от гористого пустынного острова, к Бенну. Или, может, на Землю? Почему древняя магия не предусмотрела со всей своей мудростью такое происшествие? Или не было никакой мудрости, только игра вероятностей? И эта же игра порой доказывала, что далеко не у всех сказок счастливый конец и не всех принцесс спасают доблестные принцы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мрак сырого подземелья рассеялся седыми клочками света, просочившегося через раскрывшуюся дверь.
– Ты… – охнула Исиф, узнавая вошедшую высокую гарпию. Она не скрывала лицо под маской, по плечам поверх черной формы-оперения вились светлые кудри.
«Подружка Эрин!» – смаргивая режущие глаза слезы, узнала тюремщицу и Аля. Вот кто провернул все во дворце. Предатель среди невест. Она всегда мелькала где-то рядом, но при этом ускользала из поля зрения. Мнимая полнотелость оказалась накаченными мышцами, скрытыми драпировками, неуклюжесть на испытаниях – выверенной игрой. Все воспринимали ее как глуповатую тень вздорной принцессы.
– Ты даже не скрывалась, – выдохнула едва слышно Аля, поражаясь собственной невнимательности. Предатель бродил прямо под носом, но как-то раз от раза создавал себе алиби.
– А зачем? Досье было идеальным: я ведь не с острова гарпий. Эрин без подсказки хорошо отвлекала внимание, даже не догадываясь о нашем плане.
– Что тебе пообещали? – осмелилась зло бросить Аля. Слова в пересохшем горле застревали надсадным хрипом.
– Больше, чем место наложницы в гареме. Магию гарпий! Да, для простой девчонки не слишком знатного рода и без способностей – это куда больше, чем прозябание во дворце, – зло осклабилась белокурая дрянь. Настоящая предательница, затаившаяся под крылом фениксом змея.
– Не трогай их! Они ни в чем не виноваты! – крикнула в проем над головами перепуганная Эрин, но ее оттащила главарь.
– Я сохраню им жизнь. Пока, – хохотнула гарпия, а потом резким движением когтистой руки вцепилась в лицо Исиф. – Но накажу эту предательницу гарпий.
На кожу Али брызнули капли крови, сперва она решила, что несчастную пленницу убили на месте. Но Исиф издала нечеловеческий высокий крик, напоминавший предсмертный клекот раненой птицы. Аля подавилась собственным возгласом, немо раскрывая рот, как будто это ее искалечили.
Красивые печальные глаза Исиф! Как кто-то посмел посягнуть на них! Теперь лицо подруги представало кровавой маской боли. Одна глазница зияла багряной пустотой. Аля с ужасом отвернулась.
«Бежать! Бежать, пока не поздно! Спрятаться в лесу, пока не найдут фениксы», – донеслось из недр сознания чужим отчетливым голосом. Паника затопляла мысли, но кто-то другой, более сильный, велел бороться. Покорность судьбе и пустые просьбы о милосердии приносили только новые страдания и унижения.
– Что вы с ней это сделали?! Зачем? – истошно закричала откуда-то сверху Эрин.
– А зачем ей глаза? Зачем ей руки и ноги, если все равно эта недогарпия скоро станет топливом для нашего портала во дворец? – шипела главарь. – Одно ваше слово! И мы начнем переворот!
– Нет! Вы… Запрещенная магия жертвы для открытия портала? На что еще вы пошли ради этого плана? Вы готовые нарушить вековые табу! – протестовала Эрин. Похоже, Исиф похитили, чтобы убить, превратить ее магию и плоть в энергию для мощного точного портала.
– Что такого? Запрещенная она, потому что надо проливать кровь гарпии, – процедила сквозь губы главарь. – А это предательница, весь ее род – предатели. Хотите стать такой же в гареме? Носить под сердцем выродков феникса?
«Дура поганая! Будто не знаешь, что у нее был жених с острова Фрет, пусть и мятежник, но феникс», – подумала Аля и как будто уловила мысли Эрин, которая яростно выкрикнула:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Тварь! Не смей так говорить!
Но перепалку прервал отдаленный возглас часового:
– Тревога! Фениксы!
Даже в подземелье воздух завибрировал волнами тепла, ослаб вкус пепла и тлена на губах. Сдавленная веревками грудь как будто сумела вздохнуть в полную силу. Фениксы появлялись на временном аванпосту гарпий с гулкими хлопками, напоминавшими далекие переливы грозы.
