«Бенну! Это Бенну! Я знаю! Он пришел! Он нашел меня, он услышал!» – забилось теплом сердце Али. Теперь она не собиралась сдаваться, ей лишь надо было найти в себе силы продержаться до спасения и предупредить о заговоре. Враги сами раскрыли все карты, но хотелось верить, что их всех в этот день уничтожат доблестные фениксы.
– Готовьте ледяное копье! Возможно, с ними Король. Мы не знаем, который из них может оказаться Королем!
– Хе-хе, наверняка он пришел за своей фавориткой отбора, – гадко заметил один из мятежников.
«Так вот почему похитили именно меня», – поняла Аля, в который раз проклиная свое ненамеренное умение выделяться на фоне остальных. Она всего-то хотела не оплошать на первом испытании, доказать свое право жить на острове Фрет, напомнить о себе в гареме, не подчиниться запретам Павены. Теперь все это представало глупым ребячеством.
Над головой стрекотали то автоматные очереди, то короткие отдельные выстрелы. Каждый заряд сопровождало шипение схлестывающейся магии. Тусклый серый свет затянутого облаками неба расцветили вспышками черные и оранжевые искры. Донеслись первые крики боли, команды главаря. Гарпии встрепенулись, обратились в движение, суетясь на крыше. Мучительница спешно покинула пленниц, оставив их в одиночестве.
Аля замерла, вслушиваясь в творящееся снаружи. Рядом Исиф сначала слабо всхлипывала, а потом погрузилась в тяжкое забытье, не замечая, когда с потолка посыпалась каменная крошка. Она набивалась в легкие пылью, не позволяя закричать. Сознание плыло, подрубленное темнотой, болью и страхом, но все существо устремилось наверх. Особенно когда сквозь гул выстрелов донесся знакомый голос:
– Отделение А, ищите заложниц!
– Бенну! Бенну! Я здесь! – крикнула Аля в проем потолка, но не была уверена, что ее услышали, и все-таки добавила: – Берегись! У них ледяное копье!
Она не знала, чем так опасно магическое оружие, готовят ли его специально для Короля или могут поразить любого феникса, вставшего на пути гарпий, но считала своим долгом предупредить. Только слабый задушенный голос потонул в хлопках выстрелов и взрывов. С потолка снова посыпались крошка и камни покрупнее, в дальнем конце зала со скрипом, поднимая облако пыли, обрушилась колонна. Если бы бой затянулся, заложниц могло засыпать заживо, и Аля поняла: надо выбираться, а не сидеть с поджатыми ногами и связанными руками.
На Исиф рассчитывать не приходилось. Истерзанная и без магии, она время от времени только охала и вздрагивала, видимо, с трудом переживая болевой шок. Аля же ощупала взглядом тревожный полумрак вокруг себя.
Она могла дотянуться только до острых камней, но и они бы сгодились в качестве примитивного ножа. Еще не доводилось перепиливать веревки и освобождаться из плена. Подтягивая ноги, пятясь и извиваясь, кое-как удалось схватить плоский острый кусок кирпича или фрагмент гранитной плиты и принялась за работу.
Во всех инструкциях писали, что надо смиренно ждать спасения от компетентных людей, но с каждым новым взрывом наверху убогая темница древнего святилища сотрясалась и гудела. Гарпии, похоже, вовсе не заботились о сохранности жизни заложниц. Они добились того, что выманили фениксов и вызволили свою принцессу.
Интересно, на чьей стороне теперь сражалась Эрин? Ее тень, окутанная аурой магии гарпий, кажется, метнулась в проеме над головой. Но в руках принцессы не было оружия. Хотя она могла бы распустить морок ночи, как на последнем испытании – уже одно это серьезно помешало бы фениксам. Но никакого морока не виделось, только вокруг летали яркие искры.
Гарпии теснили фениксов или фениксы гарпий? Ответа не находилось, его похищал гулкий мрак осыпающегося подземелья. И не хотелось, чтобы оно стало могилой, когда спасение оказалось так близко.
Аля бесконечно верила в таланты Бенну как воина и командира спасательной операции, но при этом не переставала пытаться перепилить веревки. Она покрепче стиснула осколок камня. Неестественная поза вызывала гудящее по всему телу давление на плечи, вывернутые руки горели огнем каждый раз, когда путы елозили вдоль запястий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Освободить бы хоть одно! Сначала Аля пыталась пилить веревку, но та оказалась тугой и толстой, точно корабельный канат. Потом она переключилась на крупный неаккуратный узел и попыталась ослабить его. Похоже, связали пленниц больше для виду, чтобы еще больше напугать и убить малейшие мысли о спасении, как будто гарпии питались чужим отчаянием. Но попытки освободиться привели только к тому, что осколок камня упал за спину. Аля слепо шарила по неровному полу.
Внезапно над головой прошла волна жара, настоящий огненный смерч, который высушил и испепелил свисавшие в проем мхи. Следом за порывом жаркого урагана донесся истошный крик, похоже, кого-то из гарпий, заживо сожженных магией фениксов. Уцелевшие отчаянно ругались, кляли Духа-Хранителя последними словами и удивлялись:
– Откуда такая сила?
– С ними Король! Точно вам говорю! – заверещала главарь.
– Кто Король? Кто из них? – донеслось шипение.
– Бей их всех! Самого стойкого пронзим ледяным копьем, – скомандовала главарь, уже не столь уверенно, как раньше. Их снова накрыл огненный смерч, но, судя по треску и скрежету, гарпии закрылись темным барьером своей магии как щитом.
«Надо предупредить о копье! Они будут целиться в Бенну! Наверняка в него! Ведь он командир, он самый сильный, самый ловкий… Самый…» – ужаснулась Аля и вновь неуверенно нащупала камень. Она вспомнила, как извивалась в танце, свивая руки и ноги в элементах художественной гимнастики. Могла ли гибкость пригодиться теперь?
Аля попыталась сосредоточиться и выровнять дыхание. Окоченевшие ноги не слушались, дрожащие плечи не желали двигаться, но вскоре удалось предельно сгруппироваться, подтянуть колени к груди и выгнуть позвоночник так, что связанные за спиной руки оказались на уровне бедер. Затем одна нога неловко переступила через веревку, потом другая. Руки оказались не за спиной, а на уровне живота.
Плечи отозвались болью, в груди пекло, но теперь в свете огненной магии намного легче удавалось понять, как стянут узел. Аля внимательно посмотрела на него, подняла камень и продолжила нелегкую работу, тайно надеясь, что фениксы спасут ее с минуты на минуту. Но бой затягивался, а руины святилища сотрясались и частично обрушивались при каждой новой атаке.
И единственный выход маячил все там же – под потолком. Проклятая мучительница захлопнула дверь, уносясь по коридору. Зато из-за обрушений образовался ненадежный пригорок из обломков колонн и стен. Правда, существовал риск попасть в самую гущу сражения. Но тогда оставался хотя бы иллюзорный шанс выжить, а здесь, в душной сырой темноте, их медленно засыпало камнями и прахом.
«Еще немного, немного», – утешала себя Аля, растягивая узлы и подцепляя их острым краем. Время извивалось бесконечными петлями, то ли каната, то ли оживших каменных змей на стенах. Но вот веревки поддались, повисли тяжелым браслетом на запястье, позволяя расцепить руки.
– Исиф, вставай, пожалуйся, вставай, нам надо выбираться, – подскочила Аля, подхватывая за плечи раненую подругу, силясь освободить от пут. Веревка скоро упала.
– Н-не могу… не могу… – шептала несчастная Исиф, вздрагивая и давясь. Она попыталась приподняться, но едва не рухнула вновь.
– Вставай! Ты же не хочешь стать энергией для их портала! Пожалуйста! – просила Аля, распутывая узлы на запястьях подруги.
– Позови на помощь… иди, – просила Исиф, слабо кивая окровавленной головой. Ноги ее снова подкосились, она упала, едва не придавив весом Алю. Кое-как удалось оттащить ее подальше от опасно накренившихся колонн, надеясь, что они выдержат еще несколько ударов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Мы здесь!» – только это и требовалось сказать, только это и крутилось в голове, когда Аля, дрожа от ужаса, полезла наверх. Там велась перестрелка, настоящие боевые действия, а одна перепуганная хрупкая девочка ползла прочь из каменного склепа.
Она ободрала ладони и колени, изорвала замызганную ночную рубашку, но упрямо добралась до проема в потолке и замерла, не решаясь схватиться за край и подтянуться. Звуки взрывов, скрежет магии и грохот автоматных очередей вроде бы переместился ниже по склону, на котором стояли мрачные развалины.
