Они собрали всех вместе, сняли палатки и уложили вещи. Охота определенно закончилась. К счастью, она не закончилась трагедией для них.
Трилби оказалась рядом с Торном, когда они спустились с гор и поехали по пыльной дороге ведущей на ранчо. Она все так же плохо управляла лошадью, как и в начале поездки, но не вынесла бы, если бы Торн предложил ей снова ехать с ним на лошади. Казалось, он все понимал и не настаивал на этом.
— У тебя все хорошо? — тихо спросил он.
Она все еще была бледна, но, как уже один раз он сказал ей, выдержки ей не занимать.
— Да.
Торн посмотрел на нее с любопытством. Девушка выглядела моложе своих лет, казалась такой хрупкой и ранимой. Ему хотелось подхватить ее на руки, нести ее всю дорогу и больше никогда не отпускать.
— Я имел в виду замужество.
— Я знаю. Но… ты не должен считать, что обязан…
— Не будь смешной. Я хочу жениться на тебе, — он переложил поводья в другую руку, его тело грациозно покачивалось в такт движениям лошади. Он казался единым целым со своей лошадью.
Трилби, наоборот, все время съезжала с седла, с трудом удерживаясь на нем. — Меньше чем через три недели Рождество. Мы можем пожениться до этого, если хочешь.
— Это… будет хорошо, — наконец, согласилась она. — Мы будем жить в Лос Сантосе?
У Торна поднялось настроение.
— А где же еще? — тон его стал уверенным. — Это мой дом, мой и Саманты.
Она почувствовала, что двери за ней наглухо закрываются. Действительно, другого выхода не было. Но даже сейчас она не могла заставить себя взглянуть ему в глаза. Она смущалась и нервничала в его присутствии, так же, как это было в самом начале их столь неудачного знакомства.
— Я бы могла уехать на Восточное Побережье… — начала она.
Взгляд его темных глаз пронзил ее.
— И что дальше? Притворяться, что у тебя приемный ребенок, если я действительно дал тебе ребенка? И где ты будешь жить, Трилби?
Трилби поморщилась.
— Трудно сказать.
Лицо Торна посуровело, когда он заметил, как она искоса бросила взгляд на Ричарда, который снова ехал рядом с Джулией. Они едва разговаривали, лишь иногда он бросал на нее взгляды. Джулия выглядела совершенно другим человеком по сравнению с той, какой она прибыла сюда. Ричард ясно показал, что он собой представляет. И Трилби было очень больно из-за того, что она так долго заблуждалась, думая, что любит его. Даже у Джулии появились сомнения на его счет. Возможно, Ричард был красив, но он был мелочен, эгоистичен и ненадежен.
— Из-за него? — резко спросил Торн. — Ты не успеешь и глазом моргнуть, как он передумает.
— Я это теперь знаю, — ответила она сухо.
— Мы с тобой спали вместе, ты была девственницей. В моем окружении в таком случае мужчина обязан жениться. Мы должны исправить нашу ошибку, ты выйдешь за меня замуж, — мягко добавил он. — Ты согласна с этим хоть частично?
Она подняла на него свои большие серые глаза.
— Ты решил поступить так давно, Торн. Я не знаю, планировал ли ты то, что случилось, может быть, даже бессознательно. Но до меня тоже доходят слухи.
— Какие слухи? — медленно спросил он.
— Что на ранчо Лос Сантос и в твоих мексиканских владениях все источники воды отравлены, и тебе срочно нужен доступ к воде на наших землях, — храбро сказала она. — Ведь женитьба на мне решает эту проблему?
Торн кивнул.
— Да, решает, — честно ответил он. — Но ты должна понять, что мне нужна ты. Даже невежде было бы ясно, что мои интересы не корыстны.
— Я тоже это понимаю, — согласилась она. — Но это означает, что я больше никогда не попаду к себе на родину, — она сказала это почти самой себе. — Я должна буду остаться с тобой, — Трилби закрыла лицо руками. Было так тяжело сразу привыкнуть к этой мысли.
— Перестань, Трилби, — сердито сказал Торн, сильно задетый тем, что девушка совершенно не проявляет никакого энтузиазма по поводу замужества. Он же не предлагает каждой встречной женщине стать его женой. Сэлли была единственной, которой он до этого делал предложение. — Это не конец света, если ты выйдешь за меня замуж, Трилби.
— Разве нет?
На его лице прорезались незнакомые суровые складки. Он явно был оскорблен. Торн хотел напомнить ей, что она вела себя с ним, как и другие женщины, побывавшие в его постели, но это было бы несправедливо. Ее руки были связаны. Она выйдет за него замуж, но ее сердце принадлежит этому мужчине с Восточного Побережья. Что он может против этого сделать? А еще более важный вопрос — почему он хочет это сделать. Эта мысль мучила его всю дорогу.
Двумя днями позже Лайза Моррис все еще находилась в военном лазарете. Ей уже было лучше, но не настолько, чтобы уйти отсюда. Она поедет к миссис Мойс, но для этого она была еще недостаточно здорова.
Тем временем ей было приятно лежать и слушать, как сердитый Тодд Пауэл занимается вечером приготовлением ужина. Он постоянно ворчал, готовя в горшочке тушеное мясо. В результате оно оказалось полусырое, а овощи переварены, но блюдо соответствовало сезону. Он принес Лайзе целую тарелку и не успокоился до тех пор, пока она не съела все, до последней капли.
Она была слишком худа. Во фланелевом платье, которое было на ней надето, было видно, что она еще больше похудела.
— Ваш муж передал вам, что он не будет возражать против развода. Похоже, он собирается жениться на этой женщине из Дугласа.
Лайза кивнула.
— Я не удивлена, — она со вздохом откинулась на подушки. — Это к лучшему. Еще задолго до потери ребенка мы уже были почти врагами.
Врач отложил в сторону тарелку и ложку и взял ее руку проверить пульс. Он был немного учащенным, и Тодд улыбнулся этому, явному доказательству, какое действие он оказывает на нее.
Он повесил стетоскоп себе на шею, приладил его к ушам.
— Покашляйте, — приказал он, скользя стетоскопом под ее платьем по мягкой теплой коже.
Она сделал, как он просил, но его рука заставляла женщину чувствовать себя неловко. Она поняла, что ее сердце начало бешено биться, и он, конечно, слышит это. Ее тело сжалось от легких прикосновений его пальцев.
Тодд поднял голову, заметив вдруг ее волнение. Он внимательно посмотрел на нее, однако руку не убрал. Очень медленно, испытывая ее, он опустил стетоскоп и дотронулся пальцами до обнаженной женской груди. У Лайзы перехватило дыхание, но она не пошевелилась. И не оттолкнула его руку. И не протестовала. Ее глаза лишь широко раскрылись от удивления.
Он внимательно смотрел ей в глаза и одновременно медленно продолжал ласкать ее грудь, задерживаясь на сосках, ставших твердыми и упругими. Большим и указательным пальцем он продолжал медленно и нежно ласкать ее сосок.
