Только он. Если он вдруг исчезнет, меня не станет тоже. Не представляю, как быть без него.
И не хочу…
— Я не смогу без тебя… — вырывается из меня.
Все труднее удержать в себе слова, эмоции, чувства…
Горячие ладони на моем теле своими прикосновениями успокаивают, защищают, обещают…
И жаркий шепот вторит им.
— Тебе и не придется…
Я хочу в это верить. Хочу знать, что мы всегда будем вместе. И новые прикосновения вбивают это знание в меня, выжигают на коже и в душе.
Так много всего, что он заставляет меня чувствовать, так много всего, что сердце не может удержать внутри, грозясь разорваться на миллионы частиц. Кажется, и я сама разлечусь сейчас на бесчисленное количество осколков. Слишком много ощущений для меня. Во мне нет столько места, чтобы уместить их. Они требуют выхода.
И находят.
Я чувствую мокрые дорожки на щеках. Артем притянул меня к себе и, обхватив мое лицо ладонями, стер слезы большими пальцами.
— Не надо плакать.
Да разве ж можно этому сопротивляться…
— Не могу их удержать.
Он привлек меня ближе и поцеловал так, будто я самая большая драгоценность. Бережно, осторожно.
И это стало последней каплей, переполнившей меня. Я все-таки разлетелась на миллионы осколков, тысячи крупиц, ощущая под собой, как вторит моим ощущениям Артем.
Я упала ему на грудь, тяжело дыша, слушая, как стучит его сердце. Мое билось в унисон с его.
Пусть так будет всегда.
Пожалуйста.
* * *
Я проснулась довольно поздно. Артем уже ушел на работу. Потянувшись в постели, перевернулась на бок и тут же ощутила знакомую боль внизу живота. Предвестник скорых месячных.
Я встала и прошла в ванную. Выдвинув ящик, достала упаковку с прокладками и замерла. Оцепенела даже.
На дне ящика, в самом углу, будто спрятанный, лежал тест на беременность.
Положительный.
Глава двадцать седьмая
Я осторожно, будто он может меня обжечь, взяла тест двумя пальцами.
Так и есть. Две полоски. Яркие. Сомнений быть не может.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Я ведь принимала таблетки. Найденная начатая упаковка красочно свидетельствовала об этом. Да и Артем сказал, что принимала. Или я перестала их принимать? Или что вообще произошло?
Миллион вопросов пронесся у меня в голове и главный: «Я была беременна?»
Что случилось? Потому что, что очевидно, ребенка у нас нет.
Внезапно разволновавшись, я дрожащими руками схватилась за телефон, чтобы позвонить Артему, но потом одернула себя. Такое вряд ли стоит обсуждать по телефону. Нужно дождаться вечера.
Я приняла душ, оделась и, положив тест, в задний карман джинсов, заставила себя идти на кухню завтракать.
Ожидаемо кусок в горло не лез.
Мысли крутились вокруг моей беременности. Тест жег задний карман. Я вновь достала его и положила перед собой на стол.
Он показывал все то же.
Две полоски.
Я взяла в руки телефон, но снова одернула себя. И простонав, уткнулась лбом в ладони. Меня сковало напряжение. Кажется, воздух застрял в легких. Было трудно сделать вдох. Голова немного закружилась. Мне вдруг стало страшно, что я сейчас упаду в обморок, а в квартире никого. А что подумает Артем, когда найдет меня лежащей на полу? Я помотала головой. Надо успокоиться. Стараясь дышать через нос, я выдыхала через рот. Считала до десяти и обратно. Минут через пятнадцать меня отпустило.
Я заварила себе чай и пила его маленькими глотками.
Скорее бы пришел Артем.
Мне нужны ответы.
* * *
Как только я услышала, как поворачивается ключ в замке, то вместо того, чтобы выбежать в коридор, приросла к полу. Волнение с новой силой охватило меня. Я не могла заставить себя двигаться.
Артем заглянул в кухню и сразу улыбнулся, увидев меня, и стремительно сократил расстояние между нами.
— Привет, — выдохнул он мне в губы и тут же поцеловал, притягивая в свои объятия.
— Артем… — но он не дал мне договорить.
— Я все совещание представлял, как приду домой и в каких позах тебя возьму, — обдал он мою шею жарким шепотом, посылая по моему телу волну дрожи, — я планирую не выпускать тебя из постели ближайшие несколько часов.
Я попыталась отстраниться.
— Подожди, — проговорила я, — у меня тут… вопрос, — Артем снова притянул меня к себе и с силой вжал в свое тело, — ох…
— Какой вопрос, малыш?
— Важный.
— Задавай, раз важный, — и продолжил целовать мою шею, руками сминая грудь.
Сделав над собой усилие, я оторвалась от него и отошла на два шага назад.
Артем сделал шаг ко мне.
— Стой, — проговорила я, поднимая руку, останавливая его, — важный вопрос. Помнишь?
— Валяй, — сдался он, улыбаясь.
Я попыталась сглотнуть, но во рту внезапно пересохло. Сердце бешено билось, отдавая болью в висках.
— Я сегодня… — я достала из заднего кармана тест.
Артем тут же уставился на него и, сделав шаг ко мне, забрал его из моих рук, быстро глянул на него, а потом посмотрел на меня:
— Ты беременна, Соня? — Спросил он, не дав мне договорить. Он смотрел на меня с такой надеждой в глазах. И я ненавидела сейчас себя за то, что разочарую его.
Я покачала головой.
— Это старый тест. Я нашла его сегодня в ящике, в ванной, — прошептала я, а Артем как-то странно на меня посмотрел. Я сглотнула и задала этот вопрос, что мучил меня уже несколько часов, — я была беременна?
Артем молчал, глядя на меня. Я не могла понять, о чем он думает.
Кажется, никогда еще тишина не была такой гнетущей.
— Артем?
— Я не знаю, Сонь, — он положил тест на стол, — если и была, то я не в курсе. Ты мне не говорила, — произнес он как-то растеряно.
— Почему?
Он молча посмотрел на меня с какой-то тоской в глазах и покачал головой.
Я на мгновение растерялась.
Что это значит? Почему я ему не сказала? Почему Артем не знает о моей беременности?
«Я хочу детей, Сонь. Очень», — пронеслись в мыслях его слова.
И тут меня словно парализовало.
«Ты тоже хочешь, но пока не готова к этому».
«Не готова к этому».
«Не готова».
— Боже, — осенила меня догадка, и я прикрыла рот рукой.
Артем сел на стул, уперся локтями в колени и опустил голову.
Этого не может быть. Не может…
— Я не могла этого сделать, — шептала я в шоке, — ведь не могла… Артем, пожалуйста… — что я хотела от него? Чтобы он подтвердил, что я не сделала аборт? Я, похоже, ему даже не рассказала.
Слезы градом полились из моих глаз, стало трудно
