в нужную сторону, люди мотались в кабине, стараясь удержаться на месте.
— И больше чтобы не быковали тут! Это всем ясно? — Гром развернулся и осмотрел команду. Мужики кидали ответные возмущённые взгляды, но тут же отводили их. — Пока не захватим объект, ни от кого слышать этот бред не хочу! Иначе мы им очень поможем, перебив друг друга заранее. Жлоб, готов?
— Всегда, — буркнул детина, откидывая верхний люк. Воздух ворвался внутрь, загудел, гуляя внутри кабины. Остальным пришлось прижаться к бортам, когда Гризли вытащил пулемёт наружу, пристраивая на подпрыгивающую крышу и зажимая меж торчащих сверху арматурин.
— Как будешь готов, стреляй! Кондрат, постарайся держаться ближе! — Гром повернулся в направлении движения. На коленях лежал готовый к бою АКСУ, руками он снаряжал ракетницу. — С такого расстояния и Сокол промажет.
— Не промажет Сокол с такого расстояния! — попытался возразить Соколов, но его голос потонул в шуме ветра.
— Дорога слишком петляет, — указал Кондрат на тёмную полосу впереди, отгородившую огонёк беглеца. — Лес и овраги: местность неровная. Сейчас на прямую ляжем, точно догоним!
— Отлично!..
А дорога действительно петляла, словно змея, а ещё ныряла в низины и карабкалась на холмы, пару раз пересекая лесные участки, на которых приходилось притормаживать. Фантастические силуэты деревьев, неестественно выгнутые и искорёженные новым миром, загибались порой очень близко к дорожному покрытию, нависали, прижимались и, словно лапы чудовищных животных, пытались дорогу обнять. Ехать приходилось осторожно, чтобы не врезаться в эти странные образования, которые, казалось, вот-вот оживут и станут лупить по асфальту в надежде прикончить путников.
Слева пронеслось длинное разрушенное здание, может быть, завод, потом справа — выгоревшая дотла заправка, а когда «Тигр» пролетел через какое-то поселение, состоящее из маленьких домишек, пришлось затормозить. Путь преграждала поваленная ферма с вывеской, на которой было написано: «Бавлены». Название мелькнуло в свете фар и тут же скрылось во тьме, а пулемёт сверху на долю секунды успел затрещать, пара гильз залетела внутрь автомобиля, но «Тигр» беглецов, успевший объехать препятствие раньше, скрылся в темноте.
— Чёрт! — зарычал Жлоб сверху.
— Давай-давай! — в нетерпении заёрзал на сиденье Гром. — Объезжай быстрей! Мы почти…
— Не получится быстро, здесь слишком крутая обочина… — оправдывался Кондрат, но автомобилю понадобилось немного времени на преодоление препятствия, предыдущий успел проложить путь по краю дороги, примяв пожухлую траву. Водитель воспользовался этим и по следам проскочил быстрее. После вжал педаль газа в пол. Подбадривало то, что впереди мигал отсвет фар, ложащийся на деревья. Беглецы были рядом, напряжение нарастало, а азарт брал верх над разумом. У опытных охотников всегда так: добыча появилась — охота началась, далее по накатанной, согласно знаниям, рефлексам и опыту.
Ещё минут десять «Тигры» ныряли под стволами деревьев — поля сменились лесом, потом короткими очередями заговорил «Печенег». Жлоб посчитал, что расстояние сократилось достаточно, чтобы попасть по беглецам, но автомобиль трясло на кочках и виражах, да и преследуемые мотались из стороны в сторону, стараясь не угодить в ствол особо разлапистого дерева. Несколько очередей ушли в пустоту, несколько — разворотили деревья; один ствол, срезанный «Печенегом», рухнул на проезжую часть, но мощный «Тигр» отшвырнул его в сторону, словно пёрышко, лишь щепки полетели в лобовое стекло. Но одна очередь всё же достала автомобиль Потёмкина, высекая искры из утолщённой стали.
— Мать их! — заорал Жора, пригибаясь, когда по задней двери забарабанили пули. Он бросился на Лидку и прижал её к передним сиденьям.
— Что делать-тоть? Что делать-тоть, Игорь? — запричитала скороговоркой дородная женщина, закрыв голову руками.
Ярос прижался где-то рядом, Ольга втиснулась с головой в кресло, а Потёмкин от напряжения сжал зубы до боли, стараясь не протаранить какое-нибудь из деревьев или не съехать на обочину.
— Только один вариант! — закричал он не оборачиваясь. — Люк сверху! Гранаты есть?
— Шесть, — ответил Жора. — Шесть гранат.
— Кидайте им под колёса! Да и вообще всем, чем можно, старайтесь пробить колёса. Дорога будет делать петлю — они станут более уязвимыми!
— Понял, Игорь! Яр, подавай! — не дожидаясь очередного залпа со стороны преследователей, Жора открыл люк, высунулся в холодную позднеосеннюю ночь. Тут же его обдало промозглым воздушным потоком, огибающим «Тигр». Снизу в руки вложили гранату. Он выдернул чеку, метнул, пригнулся: где-то рядом просвистели пули, огненной вспышкой огрызнулся пулемёт. Сзади рявкнуло. Свет метнулся в сторону, но продолжал шарить по стволам деревьев, а рука уже нащупывала следующую гранату. Чека, бросок, пригнуться…
— Да что за! — заорал Кондрат, когда чуть спереди рвануло: мгновенная вспышка, осколки забарабанили по ветровому стеклу.
— Не ссы! — быстро проговорил Гром пригнувшись. Защита защитой, а рефлексы не спрячешь. — Авто бронированное.
— Да, ёлы-палы, удивил! — вновь взрыв рядом, и снова пришлось вильнуть, чуть не въехав в ствол дерева. — Стреляй там уже, Жлоб, стреляй! Хватит развлекаться!
Затрещал пулемёт, уже почти не смолкая, каждый десятый трассер размечал путь, помогая целиться, но всё равно получалась безумная кривая: пули из-за близких взрывов и вихляния автомобиля по дороге никак не шли ровнее, лишь пару раз задев очередью преследуемый «Тигр».
Жоре пригибаться приходилось всё чаще, пулемётчик совсем разошёлся, почти не отпускал спусковой крючок. Заднюю стену ещё несколько раз задело, выдолбив на ней дорожку смертоносными снарядами. Осталось две гранаты, Жора вновь дернул чеку и… «Тигр» подпрыгнул на ухабе, граната выскочила у Жоры из рук и заскакала по крыше…
— Твою ж дивизию! — не задумываясь ни на секунду, он подпрыгнул, схватился за арматуру, подтянулся, еле достал гранату и бросил. Но время было упущено: в каком-то метре от машины в воздухе она взорвалась, обдав крышу и Джорджика осколками. Автомобиль ощутимо содрогнулся.
— Что там? — крикнул Игорь, в то время как Ярос стаскивал с крыши безвольное тело Жоры. Тот мешком рухнул на юношу, завалив обоих на пол. Лида бросилась вперёд, заскулила. Стянула окровавленное тело с Яра, перевернула, вгляделась.
— Да что ж это-ть? Да как жеж? — трясущимися руками обтирала лицо, всматривалась в глаза: Джорджик плакал и часто моргал, и как-то совсем по-детски смотрел на любимую, шевелил губами, но так и не смог произнести ни слова. Мелко затрясся и затих: по полу кабины расплывалась кровавая лужа. Лида завыла, обняв тело.
— Яр! — крикнул Потёмкин. Успокоить сейчас женщину было невозможно. — Там, дальше, поворот! Постарайся пробить шины.
Юноша вылез в люк, сжимая в руках последнюю
