сам пригнулся к приборной панели и открыл дверь. Снаружи раздавался глухой топот тяжёлых ног, разбивающих асфальт позади автомобиля. Что бы это ни было, оно было огромным.
— Етить-мадритить… — первой скрылась из виду Лида, страх перед монстром мог заставить сделать что угодно.
— Оль, теперь ты!
— Я не могу! — девушка вглядывалась во тьму, стоя у открытой двери, и не могла сделать последний шаг.
— Да чтоб вас… — пробормотал Игорь. — Яр, помоги!
Юноша, не задумываясь, толкнул девушку и, когда она исчезла во тьме, посмотрел на лекаря.
— Что смотришь? Поджигай стрелу! Давай сюда и дуй следом за ними!
— А ты?
— Я через минуту буду…
Яр выполнил указание и, протянув зажжённую стрелу Потёмкину, выпрыгнул наружу как раз в тот момент, когда очередной удар чуть не скинул «Тигр» с дороги. Игорь вывернул руль, и автомобиль юзом вышел на последний вираж перед плотиной. Дальний свет фар осветил прямой отрезок дороги, борт заграждения справа, отсекающий полотно асфальта от водохранилища, ответвление дороги и глубокий обрыв слева, и… провал посередине плотины, окаймлённый вздыбившимся асфальтом и кусками арматуры: видимо, дамбу давно прорвало.
— Чёрт! Вот невезуха! — вымолвил Игорь.
Он резко дёрнул ручной тормоз, «Тигр» вздрогнул, притормаживая, но жёсткий удар сзади не дал ему остановиться. Автомобиль подкинуло и с большой скоростью потащило к пропасти.
— Да мать же твою! Как слон! — разозлился Потёмкин, перелезая на соседнее сиденье. С этой стороны заградительный бортик не даст мужчине скатиться с дороги. Следующий удар выбил из рук горящую стрелу. — Упс, — Игорь толкнулся ногами и помог руками, тело на секунду зависло в воздухе, затем ударилось о твёрдую поверхность.
Потёмкина завертело, протащив по инерции ещё несколько метров. Войлочный плащ помог избежать сильных ушибов, а прижатые руки защитили голову, которую мужчина тут же поднял, стараясь разглядеть тварь, что с такой лёгкостью толкала тяжёлый «Тигр» перед собой. Словно играющийся пёс, довольный своей игрушкой, тёмный силуэт почти загораживал своей тушей вспыхнувший автомобиль. Вот он ещё раз толкнул, и горящий броневик, подскочив на вздыбившемся асфальте, нырнул в провал. Игорь уже хотел вскочить, думая, что зверь, потеряв большую добычу, развернется к меньшей — к нему, но не тут-то было: монстр нырнул вслед за «Тигром», словно ненаигравшийся пёсик — за мячиком. Потёмкин не мог поверить в это, продолжая лежать на земле. Затем медленно поднялся, включил фонарик, отыскал в темноте АКСУ и подошёл к разрушенной части плотины. Он постарался высмотреть в бурлящей воде неизвестную тварь — большую любительницу поиграть с автомобилями. Ни ее, ни «Тигра» на поверхности заметно не было: видно, здесь достаточно глубоко, чтобы скрыть остов машины, и слишком сильное течение, способное смыть огромного монстра. Тут явно не пройти. Придётся искать другой путь в город.
Сзади послышались голоса. По резким ноткам чувствовалось, что люди ругались.
— Отвали!
— Оль!
— Я же сказала: не приближайся!
— Но… так было нужно! Так Игорь сказал!
— Игорь? А если бы он сказал убить меня? Что бы ты сделал?
— Я… Ну… Так было нужно!
— Оля! Оля! Остынь уж, — голос Лиды. — Он же мужик. Что скажут-тоть, то и делает.
— Лида!
— А чо Лида? Лида — она уже давно-ть Лида. Ты вот лучше ей объясни, зачем вытолкнул в темноту. Надо было-ть брать в охапку и прыгать вместе с ней!
— Лида!!!
За столь милым разговором они и подошли к Потёмкину. Ольга скорчила гневную гримасу и хотела высказать всё, что думает об Игоре, но мужчина уже направил луч на обвалившуюся плотину. Гнев сразу иссяк: набить шишки и ссадины всё же лучше, чем утонуть. Зато появились вопросы.
— Что теперь делать будем? — Яр глянул вниз, оценил расстояние до другого края обрыва и присвистнул. Плотина до конца не развалилась, осталась отгораживающая воду плита и узкая дорожка из переплетённой арматуры с кусками бетона, местами накренившимися в сторону обрыва. По ней опасно переходить — хлипкое сооружение могло в любое время обвалиться под собственным весом. Путников с оружием и рюкзаками «мост» точно не выдержал бы.
— Чуть раньше развилка, и дорога уходит влево. Попробуем по ней. Может, можно где-нибудь через речку перебраться. После плотины она не такая широкая. Вон там, в небе, свет видел. Вдруг в том районе люди? — Потёмкин указал на то место, где видел мерцающий огонёк, но теперь там его не оказалось.
— Только идём молча, — предупредил мужчина, — а то разговорились! Вы бы ещё песню спели… хором!
— Это точно! — подхватил чей-то голос за спинами. Вспыхнул фонарик, потом второй, третий, послышались звуки передёргиваемых затворов, и незнакомый голос грубо скомандовал:
— Вы окружены, оружие на землю и мордой туда же!
— Мужики! — попытался заговорить Игорь, но выстрел в воздух заставил его замолкнуть и подчиниться.
— И везде так встречают? — не выдержал Яр.
— Обычно — да. Особенно если ты с полной концертной программой прибываешь к порогу их дома…
— Молчать! — тот же грубый голос. — Разговаривать будете у Бакина.
У них отобрали оружие, связали руки за спиной и повели, окружив, в обратном направлении, туда, где группа свернула на развилке. Участок дороги оказался коротким — около километра, после ботинки прогромыхали по металлическому мосту, за которым почти сразу путь им преградила бетонная стена. Тяжёлые ворота, проскрипев давно не смазываемыми петлями, отворились, впуская путников. Игорь обратил внимание, пока шли, на низкие одно-двухэтажные здания по сторонам. Очевидно, они находились на территории какого-то заводского комплекса. Ещё метров сто, и фонарики упёрлись в огромное здание, стены которого терялись во тьме. Теперь стало понятным явление слабого света в ночном небе: видимо, на крыше здания находился наблюдательный пост, откуда и заметили автомобиль и разборку с ночным титаном — по-другому у Потёмкина язык не поворачивался назвать игравшее с «Тигром» чудище.
— Прошу вас, — пригласил грубый голос. Его обладатель, видимый тёмным силуэтом, подошёл к двери и отворил, пропуская пленников вперёд. Тусклый свет, лившийся изнутри, явил замотанное в тряпки лицо неизвестного, только прозрачные стёкла слесарных очков открывали внимательные прищуренные глаза.
Внутри уже встречали трое с помповыми ружьями в грязной, просаленной, но тёплой одежде. С обмотанными на манер старших лицами и заострёнными штырями за спинами, видимо — самодельными пиками или копьями. Следом за пленниками вошли пятеро конвоиров. Пленников ещё раз
