Медуза: Потому что никто не хотел видеть уродливого, злобного ребенка, никто не хотел знать уродливую женщину. Ты выглядишь безобразно, когда злишься. Твой рисунок уродлив, почему бы тебе не нарисовать что-то приятное и милое? Если будешь злиться, то никому не сумеешь понравиться. Перестань вести себя безобразно! Потому что ты нуждалась в любви и поддержке, чтобы выжить. Потому что тебе до сих пор нужны любовь и поддержка твоей семьи и друзей, и ты боишься, что никто не даст их тебе, если я буду рядом.
Кто подаст мне руку? Можешь ли ты назвать мне кого-нибудь, кто засвидетельствует мою уродливость, мою ярость, мое желание рвать, терзать, кусать, бороться, крушить и разрушать? Нет! Они снова запрут меня в темной башне и захлопнут железную дверь. Или это сделаешь ты, прежде чем у них появится шанс.
Лиана: Кого бы ты хотела видеть свидетельствующим тебя и подающим тебе руку?
Медуза: В первую очередь тебя. Затем друга или нескольких друзей. Твоего партнера, твою семью. Я обладаю невероятной силой. Вынеси меня на свет! ПРЯМО СЕЙЧАС! СЕЙЧАС! СЕЙЧАС!{58}.
В этом диалоге, по мере того как она вела его от первого лица, Лиана признала оба аспекта своего я: я, смотрящее на образ, и я, являющееся этим образом. Этот процесс приводит к принятию себя на основе собственного опыта: предоставляя голос темноте, я помещает ее в ясный, чистый фокус.
Лиана встречается с ужасом быть нелюбимой, если она покажет свое темное, злое лицо. Сильные директивы, звучавшие в детстве, предписывавшие ей быть милой и рисовать красиво побудили ее изгнать свой гнев и уродство. Поступив так, она засунула большую часть своей силы в «длинный черный мешок» бессознательного. И голос тени набрал силу за годы заключения. Он хотел быть признанным и принятым. Перевод этих импульсов и желаний в креативное письмо, рисунок, танец и звук в атмосфере, полной эмпатии, разжег в Лиане огонь самопринятия, упорства и расширения своих прав и возможностей.
Чтобы сделать акцент на том, что в процессе выражения чувств с помощью искусства они меняются и трансформируются, мне особенно хотелось бы представить ряд экспрессивных работ, созданных в течение одного вечера. Лиана выполнила подобную серию работ дома за один вечер, что подтверждает возможность исцеления самого себя наедине с собой. Она пишет:
В очередной раз, когда я пережила неприятный опыт и не могла заснуть, я встала с постели и нарисовала свои чувства. Вся старая боль из прошлого вернулась ко мне, но по мере того как я продолжала делать наброски, я обнаружила, что мои раны быстро затягиваются. После я написала об этом:
«Сердце, истекающее кровью»На эту картину больно смотреть снова, однако пока я ее рисовала, боль в моей груди постепенно утихала и в конце концов исчезла совсем. Я была красной кляксой в центре листа, которая постепенно превратилась в сердце; казалось даже, что оно пульсирует из центра во все стороны. Я почувствовала рану в центре сердца, пурпурную, в кровоподтеках, кровь каплями стекала вниз… Ледяная синева окружала красные капли… Думаю, это были попытки охладить раненое сердце, нечто вроде накладывания пакета со льдом при кровотечении из носа. Синяя стрела входит в сердце сверху и разбивает его… мучительная боль. Оранжево-желтые волны шока заходятся криком… как сигналы агонии и боли.
Эта картина совсем не нравится мне с эстетической точки зрения. Я нахожу ее уродливой и пугающей своей интенсивностью, но сам процесс рисования был крайне целительным… У меня не осталось ни боли, ни разочарования. Все они вытекли на бумагу.
Многие люди описывают феномен эмоционального исцеления после вытекания энергии на бумагу. В совокупности эти доказательства напоминают о том, что и работа с разными видами экспрессивных искусств, и случившиеся в ее ходе инсайты приводят к ощущению целостности. И процесс получения опыта, и интеллектуальное понимание – необходимые условия для самоактуализации.
В тот же вечер Лиана продолжила рисовать свои картины, тем самым исцеляясь. Вот что она написала об ассоциациях со своей следующей картиной:
«Свет души»Я начинаю с чувства света в центре моего детского я… Ко мне приходят образы меня самой на фотографиях, сделанных в период, когда мне было от четырех месяцев до двух лет. Я была полна радости жизни, исследования, открытия. Душа светилась в моих глазах и сквозь все мое тело. Я вспомнила фото, на котором я, только начавшая ходить, бежала вперед, показывая родителям найденное пасхальное яйцо. Казалось, я говорила: «Смотрите! Разве оно не прекрасно?»
Из этого центра вся жизнь и свет распространялись вокруг…. Создание этой картины вызывало чувство полета. Я чувствовала сотканный из света защитный щит, имеющий форму божественного существа, всегда пребывающего во мне.
Один из самых потрясающих аспектов этой работы состоит в том, что она позволяет людям выйти за грань их боли в новые сферы радости и света. С третьим рисунком приходит следующий трансцендентный опыт:
«Полет птицы»Я птица, тоскующая по свету небес. С громким криком, прилагая все свои силы, я отправляю себя ввысь. У меня голубая грудь. Вся моя энергия устремлена к одной цели. Ничто не сдерживает меня. Я уже оторвалась от земли. Всего несколько взмахов подняли меня вверх.
Я нарисовала этот рисунок несколькими штрихами, начав рисовать неведущей рукой и закончив ведущей. В рисунке мне нравится все. Он обращен к страстному желанию, неизбывной тоске, способности подниматься ввысь, и это лишь только взлет{59}.
От разбитого, истекающего кровью сердца к божественному свету, ко взлету – эти чувства и представления эволюционировали в течение одного вечера. Вновь и вновь самовыражение посредством искусства так глубоко погружает нас в разбитое сердце, и единственное место, куда мы можем отправиться оттуда, – это исцеление. Стремление к выживанию и тенденция к самоактуализации вступают в свои права.
Резюме
У одних людей на трансформацию уходят годы терапии. У других разительные изменения происходят в течение нескольких недель или месяцев, иногда даже в одно мгновение. Все примеры в этой книге написаны компетентными, взрослыми людьми. Клиенты и участники групп, которых я цитирую, – социально адаптированные люди, желающие отправиться во внутреннее путешествие, обрести большую полноту и участвовать в защите и улучшении мира. Возможно, вы удивлены невыносимой болью, монстрами и демонами и возвышенными фигурами, живущими в них. Важно знать, что все это представляет собой разные стороны каждого из нас. Эти чувства – часть человеческого состояния.
В течение многих лет я пыталась объяснить, почему самовыражение посредством рисования, танца, пения или письма лечит наш дух, нашу душу. Однако все мои объяснения, сводящиеся к тому, что это освобождает энергию, разблокирует запреты, выносит бессознательное на поверхность сознания, на самом деле не отвечают на вопрос «Почему происходит исцеление?». Ответы лишь описывают сам процесс. Не существует также настоящего ответа на вопрос: почему у людей есть этот импульс к самореализации, стремление стать целостными, использовать все свои возможности? Формирующая тенденция в направлении роста и исцеления, проявляющаяся в творческих актах, представляет собой весьма таинственный процесс. Тем не менее обе ее составляющие (рост и исцеление) действуют в полной мере в человекоцентрированном подходе к терапии экспрессивными искусствами.
Люди часто сопротивляются открытию внутреннего света, чувствуя, что он слишком «особенный». Это ощущение настолько сильное, что мы склонны приписывать эту способность только людям, подобным Христу или Будде. Нам может быть стыдно и неловко признаваться в том, что у нас тоже есть это экстатическое ощущение или могущественная красота. Признавая и принимая этот внутренний свет, мы тем самым прокладываем путь для других людей, позволяя им обнаружить свой экстатический опыт. В мире, полном тяжелых грозовых туч, мы, несомненно, нуждаемся в этом свете, сияющем сквозь мрак.
Чтобы мы стали целостными, полностью актуализированными и состоявшимися, наше путешествие должно включать в себя исследование бессознательного, открывающее те аспекты нашего я, которые были отброшены или спрятаны нами, игнорировались или подавлялись. Первый шаг – всегда осознание. Без этого у нас нет никаких возможностей. Осознание страха, стыда, вины, гнева, боли, света, чувствительности или креативности – это первое движение в направлении принятия каждого аспекта себя таким, каков он есть. Личная интеграция является частью естественного развития событий при использовании символических и экспрессивных средств. Как только мы открываем неизведанное, запускаемый затем процесс создает возможность для каждой из этих частей найти свое исконное место в нашей психике. Только приняв тьму и высвободив свет, мы способны испытать экстатическое вселенское единство, свою связанность со всеми формами жизни.
