гул обсуждений и пересуд, и взгляды всех присутствующих скрестились на Золтоне.
Всех, кроме меня. Я лишь только налег посильнее на овсянку с фруктами, понимая, что время, отведенное на завтрак, лично у меня только что резко сократилось.
— Доброго утра! — ослепительно улыбаясь, Золтон помахал рукой всем присутствующим. — Рад вас всех видеть! Приятного аппетита!
Закончив с любезностями, он прошел через весь зал, поднялся на помост, на котором располагался стол преподавателей, и завел с ними разговор. Я поймал на себе несколько заинтересованных взглядов от директора и Литовой, а потом директор медленно кивнул. Назидательно поднял палец, словно диктовал какое-то условие, и настала очередь Золтона кивать. Как всегда — несерьезно и с улыбкой на лице.
Я доел завтрак и допил кофе, и как раз вовремя — Золтон уже подошел ко мне, безошибочно найдя меня среди всех студентов.
— Я договорился! — радостно произнес он, протягивая мне руку. — Как и обещал! Готов?
— На все сто. — ответил я, пожимая ему руку, и слыша, как рядом Паша с присвистом втягивает воздух сквозь зубы. — Можно отправляться.
— Тогда вперед! Разлом нас жде-е-ет! — пропел Золтон, и вприпрыжку, словно девочка, гуляющая по полянке с ромашками, направился к выходу.
Я поймал изумленный и полный вопросом взгляд Паши, посмотрел за стол материамантов, поймал еще два таких же взгляда — Ада и Димы, вздохнул и хлопнул пораженного Пашу по плечу:
— Я потом все объясню. Вернусь… Хер знает когда. Ждите, в общем.
И пошел следом за Золтоном, слыша, как за спиной постепенно нарастает гул растревоженного студенческого улья.
— Я заметил, что у тебя нет ни оружия, ни боевого костюма. — сказал Золтон, на мгновение обернувшись.
— Ну, костюмом пока не обзавелся… — я поднял руку и призвал ледоруб, а потом удлинил его, превращая в косу. — А вот насчет оружия ты не угадал.
— О, как интересно! — брови Золтона взлетели на лоб. — Никогда не видел такого занимательного оружия!
Про пистолет я ему рассказывать не стал — Золтон он, конечно, Золтон, но что знают двое, как известно, знает и свинья. Проболтается где-нибудь на очередной тусовке, и даже не поймет, что сделал что-то не так.
Возле ворот Урмадана стояло две машины — большой черный фургон и белоснежный внедорожник, размером немногим меньше, чем фургон. Возле открытой двери фургона кучковались уже знакомые мне солдаты группы Золтона, и увидев меня, они тут же полезли внутрь.
Ну а меня Золтон коротким жестом пригласил в салон внедорожника.
Впрочем, внедорожником эта машина была только снаружи. Внутри же все выглядело примерно так же, как выглядело в машине Идзуми — мини-бар, экраны телевизоров, климат-контроль для каждого пассажира отдельно, и, конечно, белоснежная кожа как главный элемент отделки.
— Чувствуй себя, как дома! — Золтон плюхнулся рядом со мной, вытянув ноги. — Ехать примерно час!
Час езды — это довольно серьезно. Это от сорока до ста километров, в зависимости от дороги… Или ее отсутствия, что вероятнее.
В любом случае, становилось понятно, почему оперативная группа Золтона приехала на машинах, а не прилетела на вингсьютах. Чтобы дать им возможность пролететь больше сорока километров, стартовый воздушный шар, наверное, в стратосферу пришлось бы запулить, не иначе.
— А как вообще нашли этот разлом в такой глуши?
— Спутники, конечно! — широко улыбнулся Золтон. — Благодаря особым артефактным линзам они отлично различают разломы на любом рельефе!
Опять артефакторика, ты посмотри, даже до спутников добралась. Пожалуй, если бы не вечная угроза разломных тварей, техноманты уже бы изобрели магический двигатель, способный сломить непревышаемый порог скорости света, и открыли эпоху космической колонизации.
Всю дорогу до разлома Золтон смотрел в свой экранчик, заткнув уши наушниками, и постоянно смеялся — у него там шло какое-то юмористическое шоу. Когда не смеялся — хрустел поп-корном, который вытащил из мини-бара, а потом смеялся снова. Я же, как обычно, убивал время изучением Вивария.
Примерно через час машина замедлила ход, а потом и остановилась совсем. Золтон вытащил наушники из ушей, и повернулся ко мне:
— Что ж, настало наше время!
И первым выпрыгнул из машины, даже не посмотрев, что творится снаружи. Я вышел следом и первым делом огляделся.
Мы находились в степи, и вокруг, кроме сухой земли, поросшей низкими кустарниками и желтой травой, ни хрена больше не было. Хотя вру, было — метрах в двухстах ярко светился открытый разлом, а рядом с ним виднелись двигающиеся неясные тени — разломные твари.
Фургон притормозил рядом с нами, и оперативники тут же высыпались из него, как черные горошины из черного стручка. Они сразу же построились в какой-то странный боевой порядок и приготовили оружие, хотя по их лицам было видно, что прямо сейчас на боевой контакт они не рассчитывают.
— Отлично, все в сборе! — обрадовался Золтон. — Тогда двигаемся к разлому, посмотрим, что на сей раз нам подкинула судьба!
— Как понять «что подкинула»? — не понял я. — Мы приехали сюда, не зная, что нас ждет?
— А как бы мы узнали? — весело улыбнулся Золтон. — Со спутника не разглядеть ни тип разлома, ни тварей, которых он выпускает! Так что да — мы ехали сюда вслепую, не зная, что нас ждет. Иначе стал бы я брать с собой всю группу и оставлять без защиты Смекалинск, пусть всего на пару часов?
Что ж, значит, группа Золтона в Смекалинске такая одна. И, если они оставили его без защиты для того, чтобы закрыть неведомый разлом, значит, они действительно предполагали, что могут наткнуться на все, что угодно, включая «апокалипсис».
Мы двинулись к разлому, в любой момент готовые к тому, что твари накинутся на нас, но они нас будто не видели. Благодаря этому, мы смогли подобраться настолько близко, что смогли рассмотреть, что это вообще за твари, и это оказались…
— Ву-у-у-улхи! — разочарованно протянул Золтон, и это, кажется, был первый раз, когда я вообще услышал в его голосе что-то кроме инфантильного веселья. — Да и разлом такой себе…
— Как определил? — я мигом ухватился за новую информацию.
— Так он же голубой! — Золтон махнул рукой. — Класс «тигр»!
— А остальные каких цветов?
— «Носорог» синий, «слон» фиолетовый, «кит» оранжевый, «левиафан» красный, и «апокалипсис» — черный. — просто ответил Золтон.
Ага, значит, на экзамене был «слон». Сейчас, сравнивая два разлома, в закрытии которых я принимал участие, казалось, что на экзамене было легче, чем в Смекалинске против скавенов… Но это только если не вспоминать о том, что на экзамене, кроме нас, была еще целая куча магов, не все из которых это пережили. Так что да — если мне на экзамене было легче, это значит лишь
