Это мне можно доверить. И я поплелась за Ксюшей на кухню. Надо наслаждаться возможностью пообщаться с подругой. Ради этого можно и хека с бананами съесть. С понедельника у меня начинается новогодняя свистопляска. Ну, то есть, в понедельник будет еще не свистопляска, так, первые звоночки. А потом, по нарастающей, и так все десять дней. Лишь тридцать первого декабря я сделала себе выходной – хотя и на тридцать первое декабря были заказы. Но я понимала, что уже тридцатого при таком темпе я буду при последнем издыхании. И благоразумно решила, что мой труп не сможет работать. И лучше тридцать первого тупо выспаться.
- Режь теперь, - скомандовала Ксюша, доставая с полки муку. До хека меня, слава богу, не допустили. Я принялась исполнять распоряжение кухонной богини, а Ксюша вдруг сменила тему разговора: - Фарух тебе привет передавал.
Я чудом не полоснула ножом по пальцу. А ножи у нас кухне всегда острые-преострые. Папа за этим следит.
- Ты все-таки отдалась страсти?
- Конечно! – Ксюша сгрузила на сковороду первую порцию рыбы. – Ты ж мою страстную натуру знаешь. Кто еще научит меня, как кебаб из баранины правильно готовить. По фирменному семейному рецепту.
- А, так ты в этом смысле… - пробормотала я.
- Конечно, в этом, – рассмеялась Ксюша. – Я вообще благодаря мерзавцу Золу теперь оказываю стриптиз-клубу гуманитарную помощь.
- Да ладно?! – рассмеялась теперь уже я и отодвинула от себя доску с порезанными бананами. – Подкармливаешь бедных замученных непосильным трудом танцоров, чтобы они веселее бедрами вертели?
- Смейся-смейся! – Ксюша вооружилась лопаточкой, чтобы переворачивать куски хека. - Никто Золика не просил пловом делиться! Хотя кто их знает, может, окружили и отжали…
Я представила картину, как группа красавчиков в переливающихся стразами плавках отбирает у Зола кастрюлю с пловом – и уже не засмеялась. Я заржала. Ксюшка тоже усмехнулась.
- Ну вот да, - она присела за стол напротив меня. - Теперь я подкармливаю не только этого проглота Зола, но и Фаруха. И Тома с Джерри.
Смех замер у меня на губах. Я таки вспомнила. То, о чем из всех сил забывала уже не один месяц.
- Бедные голодающие дети Африки… - пробормотала я. Только чтобы что-то сказать.
- Ну в Африке только Том родился. Джерри местный. Его Женька зовут на самом деле.
- Ты их различаешь?!
- Они вообще очень разные, - пожала плечами Ксюша и снова встала к плите. – Так что у меня теперь группа из четырёх проглотов. Не, ну Зол конечно, жрет больше всех. А Том научил меня готовить офигенское рагу из курицы с арахисом!
Да уж… Я и не предполагала, что тяга Ксюшки к новым кулинарным компетенциям настолько сильна. Поэтому сидела и представляла себе Ксю на кухне стриптиза-клуба. Ну, есть же у них кухня, наверное? И как полногубый чернокожий красавчик Том учит ее готовить курицу с арахисом. А Фарух вместе со своим сочащимся похотью прессом лепит вместе с ней кебабы. Вот кому что, называется. Кто-то этих парней со сливками… и прочим цимесом употребляет. А кто-то у них семейные рецепты и кулинарный опыт перенимает. В общем, каждому – свое.
- Ты знаешь, что они мне рассказали?
- Помимо тайн семейных рецептов?
- Ага. Твоя разлюбезная Лера им пару месяцев просто проходу не давала. Потом делась куда-то.
Мне пришлось дыхание задержать. А потом медленно-медленно выдохнуть. Я так долго и старательно делала вид, что всего этого не было в моей жизни. Ни Фаруха. Ни Тома с Джерри. Ни Валерии.
И Данила Доценко в моей жизни тоже не было. Ни-ког-да.
Да только как бы не так. И Ксюшка парой фраз разрушила эту иллюзию.
Ксюша сгрузила на сковороду новую порцию рыбы – и снова вернулась за стол.
- Ты все еще киснешь, Плик, - со вздохом констатировала она.
Я ничего не рассказала тогда Ксюше - после того моего злополучного каминг-аута. Думаю, она по моему скоропостижному отъезду в Карелию все поняла. И не задала больше ни одного вопроса про Данила. Ну а про то, что произошло в Карелии, я тем более ей не рассказала. Я вообще почти убедила себя, что этого не было. А девственности я как-то… как-то случайно лишилась. Шла, шла, поскользнулась, очнулась – оп! Да и вообще, кому какое дело до того, девственница я уже или нет? Мне вот до этого нет совершенно никакого дела.
Никакого, я сказала! Тоже мне, нашла повод для вселенской трагедии.
- Я не кисну, - так же со вздохом ответила я. – Просто не хочу об этом говорить, ладно? Дай мне лучше еще какой-нибудь работы.
Рыба поспела как раз к тому моменту, когда вернулись родители. И оказалось, что рыба с бананами – это на самом деле вкусно. Родители искренне хвалили Ксюшу, она розовела и обещала приготовить еще курицу с арахисом – дескать, ее недавно научили, очень вкусно.
А я ела и молчала. Я уже начинала ждать понедельника и начала новогодней свистопляски. Потому что тогда мне будет точно не до ненужных неправильных мыслей.
Глава 9. У всякого плана есть единокровный брат – дедлайн. В преддверии Нового года это становится очевидным каждому.
Данил не мог понять, как и когда успел подкатить Новый год. Он работал, работал, работал. Поднял голову, а там - о, мишура на окне. Новогодняя иллюминация на улицах. Красные мешки и коробки во всех витринах. Бесконечный джингл-беллс по радио. Новогодняя елка, приделанная к потолку и висящая макушкой вниз.
Данил запнулся о порог. А потом вздрогнул от взрыва хохота.
- Что, нравится наша елочка? – Платон стоял аккурат под елкой, довольный и уперев руки в бока.
- Только у тестировщиков елка может висеть макушкой вниз, - пробормотал Данил, задрав голову вверх. Нет, ну каковы оригиналы, а? В этом что-то есть…
- Конечно, это наше ноу-хау! – хвастливо подтвердил Платон.
