Вся его команда довольно скалилась и смотрела на своего старшего влюбленными глазами. Вот умеет он располагать к себе людей. Все-таки плюсов в Платоше гораздо больше чем минусов.
- Платон, выйдем на два слова, надо посекретничать.
- Конечно, - тут же стал серьёзным Платон. – Пойдем.
* * *
И дедлайн помогал. И Лёня решал самые сложные задачи, которые Данил перед ним ставил. И Платоша оправдывал свою репутацию бога багов. И несмотря на все трудные задачи и сжатые сроки, они все вывозили. И отец же еще, со своими хитрыми японскими и не только игрушками, на которые Данил подсел. И Лёню с Платошей подсадил. В таком режиме времени не оставалось ни на что лишнее. Пять дней в неделю рабочих под завязку, суббота отдана отцу и его бизнесу, в воскресенье – зал, бассейн, сауна, пока сотрудница клиниговой компании делает уборку в квартире.
Единственное, что выпало из этого круга – покупка машины. У него наконец-то дошли руки сменить бэху, которую подарил ему на день рождения отец – и от такого подарка Данил не смог отказаться, и которая так нравилась Лере – на более бюджетный, зато новенький «фольксваген». Практичного серого цвета, да. Зато мыть через день не надо.
Все равно на это нет времени. Ни на что нет времени. В том числе и на то, чтобы задавать себе всякие ненужные вопросы.
Почему? Почему он так ничего и не сделал? Не нашел времени… смелости… чего-то еще… чтобы встретиться с Лилей и поговорить. При этом четко осознавая, что оно никуда не рассосется. Не денется само собой как-то. И что сидит, ноет, постреливает время от времени - как глубоко засаженная давняя заноза. Ее бы вытащить давно пора, но…
Больно?
Страшно?
Хрен бы его знал.
Но Данил отчего-то решил, что после Нового года что-то изменится. Он, правда, не был уверен, что причиной этих изменений станет он сам. Хотя, наверное, уже надо что-то делать. Ладно, вот наступит Новый год, тогда… Даже не подозревал, что в нем столько этой глупой детской веры в Новый год. И, главное, непонятно, чего он от него ждет.
Но, вопреки всему, чего-то ждал.
* * *
- Ну, здравствуй, Лёнечка. Ты был послушным мальчиком? Хорошо себя вел в этом году?
Лёнька вздохнул и подкатил под лоб глаза – этим талантом обладала наша матушка, она это умела делать так, что Роберту Дауни-младшему впору удавиться от зависти. И эту супер-способность мама передала сыну – Лёнька тоже виртуозно глаза подкатывал, у меня так никогда не получалось, лишь жалкие потуги. Посрамив Железного человека, Лёня отступил в глубину квартиры, пропуская меня внутрь.
- Лилька, скажи, тебе еще не осточертела эта роль?
- Даже если и надоела, - я кокетливо перекинула пергидрольную косу на грудь. - Как я могу оставить любимого братика без новогоднего подарка? Тем более, если он, олень этакий, собирается под самый Новый год уезжать в командировку. Эх, Лёнька, - я потянулась к брату и обняла его за шею. – Только ты на это способен.
- Знаешь, в первый раз меня Снегурочка обнимает, - пробормотал Лёнька, придерживая меня за спину в голубом кафтанчике. – Прямо какой-то новый экспириенс.
- Снегурочка тебя сейчас еще и поцелует, - я звонко чмокнула Лёню в щеку. Помада у меня суперстойкая и следов не оставляет. – А теперь – вставай на табуретку и рассказывай стишок. Ты приготовил, я надеюсь?
Лёнька расхохотался. И вид смеющегося брата доставил мне огромное удовольствие.
- Можно, я без табуретки и прозой?
- Можно, - милостиво кивнула я. – Рассказывай, как ты дошел до жизни такой, что в Новый год уезжаешь в командировку?
- А ты не хочешь зайти выпить чаю?
- Нет, Лёнь, - виновато потупила я глаза. – Я буквально на десять минут заскочила. Меня в машине Дед Мороз ждет.
- Я думал, вы на оленях, - хмыкнул Леня.
- Это Санта-Клаус на оленях, - фыркнула я. – А Дед Мороз на «Ладе Приоре» ездит. Не переводи тему, Лёня! Зачем ты едешь и когда назад?
- Ну там какая-то мистика творится, в Екатеринбурге. И удаленно мы не можем с этой мистикой разобраться. Даня сам хотел лететь, но ему сейчас реально лучше на месте оставаться, с учетом всего… - Леня махнул рукой. – Обратный билет у меня на тридцать первое, на шесть вечера. В семь должен прилететь.
- А если задержка рейса?! - ахнула я.
- Ну подумаешь, встречу новый год в аэропорту. Или в самолете, - пожал плечами брат. – Большое дело.
- Бесчувственный чурбан! – вздохнула я. – Дал же бог братца… Но я тебя все равно люблю, Лёнчик. Держи свой подарок. А то черт его знает, когда мы с моей работой и твоими командировками теперь увидимся.
- Спасибо, - Лёня слегка растерянно смотрел на рубашку красивого темно-оливкового цвета, которую я ему вручила. - А я тебе подарок… ближе к новому году подарю.
- Договорились! - я поняла по Лёнькиному смущенному взгляду, что про подарок он забыл. Ну и подумаешь, великая важность! – Ладно, Лёнь, побегу я.
- Послушай, Лиль… - неуверенно начал вдруг брат. – А давай, может, если у тебя планов особых нет… Новый год вместе встретим? Ну, у родителей дома? Ты можешь Ксюшу позвать, если хочешь.
Я вдруг почувствовала, что у меня начало щипать в носу. Эх, Лёнька, Лёнька… Я так привыкла… так уже поверила в то, что мой брат – умный и ехидный человек, который не разменивается на такие глупости, как чувства. Ну и дура же ты, Лиля!
В Лёнькином голосе сквозило такое одиночество. Тщательно оберегаемое, чтобы не дай бог никто не догадался, что он, Леонид Плик, может что-то чувствовать. Кроме снисходительного интереса к жизни. Эх, братишка, что ж мы с тобой в личной жизни такие олени дремучие-невезучие? Хотя у Лёньки все не так запущено, как у меня…
- Вот ты для
