Томас тотчас убежал к друзьям.
Клэр улыбнулась. Томас сильно изменился за эти несколько дней. Происшедшие в жизни перемены все еще больно ранили его сердце — возможно, след этой боли сохранится в нем навсегда, — но процесс заживления сердечной раны уже начался.
Итак, оставалось только ждать. Время — лучший лекарь.
Маргарет когда-то изъявляла желание отвести Клэр на супружеское ложе, поэтому новобрачная пустилась на поиски подруги. Увы, все напрасно! Догадавшись, что Маргарет, видимо, сама ее ищет, Клэр решила сесть за стол, который стоял на возвышении, — оттуда ее было хорошо видно из любого конца зала.
Пока Клэр глазами искала подругу, шериф взял отцовский дневник, который она положила на стол перед собой.
— Эйдо!
— Ваша мать ведь уже ознакомилась с ним? — отозвался он, торопливо развязывая тесемки.
— Там ничего нет. Всего лишь сказка о храбром Себастьяне. Похоже, на этот раз отец не записывал свои путевые впечатления.
Эйдо тем не менее раскрыл книгу и пробежал глазами первую страницу:
— Какой отвратительный почерк!
Недовольно морщась, он попытался прочесть первую страницу, затем открыл последнюю. Видимо, не найдя в книге ничего интересного, Эйдо закрыл ее и протянул обратно Клэр:
— Действительно ничего. Но вам с матерью, очевидно, дорога эта книга.
Он поклонился и отошел с видом явного облегчения.
Клэр решила последовать его примеру — просмотреть последнюю страницу. Здесь почерк отца был намного ровнее и разборчивее, словно у него появилось время и условия для неторопливых занятий.
«Итак, храбрый Себастьян стоял над телом поверженного врага, прославляя могущество Господа. Однако на глаза героя навернулись слезы. Слезы сожаления о том, что ему пришлось убить такого человека».
Клэр перечитала еще раз. Сказка про Себастьяна заканчивалась не так. В рассказах отца герой никогда не плакал над телом тирана…
В этот момент книгу снова выхватили из рук Клэр.
— Перестань! — возмущенно воскликнула Маргарет. — Супругам не пристало читать книжки в первую брачную ночь! И еще им категорически запрещено хмуриться.
— Маргарет! Поаккуратнее, пожалуйста!
Клэр объяснила и еще раз посетовала по поводу того, что отец записал сказку вместо заметок о своем походе и восстании.
— Ты же знаешь, — сказала Маргарет, отправив в рот сочный кусок мяса и облизав пальцы, — твой отец с молодости не брал в руки меч. Когда Ален надевает доспехи, он изменяется до неузнаваемости. На лице сияет торжествующая улыбка, словно он взял приступом вражескую крепость… Возможно, твой отец тоже чувствовал себя в кольчуге не так, как всегда.
Клэр поразилась проницательности Маргарет, а та принялась в шутку вырывать книгу из рук Клэр. Завязалась веселая потасовка, во время которой из переплета выпали несколько листов. Их подобрал граф Солсбери.
— Благородные дамы дерутся из-за книги, — сказал он, возвращая их Клэр. — Должно быть, что-то на редкость увлекательное.
Клэр взяла листы и аккуратно вложила их на место.
— Это особенная книга, милорд. Последние записи моего отца.
— Когда мы собрались, чтобы поддержать графа Роберта, я видел у твоего отца дневник. Кларенс делал записи каждый день. Наверное, там интересные заметки об этом трагическом походе?
Клэр показалось, что граф вдруг забеспокоился. Неужели ему тоже хотелось бы прочесть дневник?
— Отнюдь. Неизвестно почему он записал сказку о Себастьяне.
Граф хмуро посмотрел на дневник в руках у Клэр:
— Откуда он взялся?
— Его нашли в дорожной сумке Ульриха. Больше ничего интересного там не оказалось.
— Книга не может пролить свет на убийство Ульриха. Это какая-то загадка, которая, возможно, никогда не разрешится. У шерифа Эйдо несколько месяцев назад тоже убили слугу. Убийца так и не найден.
— Такое случается, милорд.
— Я бы сказал, часто случается. Большинство убийств раскрываются легко, потому что их совершают в припадке гнева или от страха. Но в случае шерифа, я думаю, это дело рук бродячих разбойников, которых давным-давно и след простыл в окрестных лесах. Эйдо получил хороший урок и впредь не станет отъезжать далеко от замка без надежной охраны.
Клэр сама подивилась тому, что разговаривает с графом на такую тему. Сумерки тем временем сгущались, и Маргарет отправилась за подругами, чтобы вместе с ними сопровождать Клэр к супружескому ложу.
— Ульрих, наверное, знал, как погиб твой отец.
— Да, он ведь всегда был рядом с ним. — Клэр подняла на графа печальные глаза. Тоска по отцу с новой силой пробудилась в ее сердце. — Как бы мне хотелось услышать рассказ о том, как это произошло!
— Уверен, что этот рассказ стал бы для тебя очень поучительным.
— Поучительным? — Клэр испугал и насторожил странный тон графа. Где же Маргарет?
— Насколько я знаю, не кто иной, как лорд Ренальд привез сюда тело твоего отца.
— Милорд, я не желаю продолжать разговор! Сегодня моя свадьба, и я хочу веселиться.
— Я вижу, тебе не терпится очутиться в постели! — усмехнулся граф и через мгновение добавил: — Некоторым из нас не хватает мужества.
К счастью, тут появилась Маргарет в компании оживленно болтающих подруг.
— Я буду молиться за тебя, Клэр, — сказал граф, со вздохом оглядывая молодых женщин, и вдруг нагнулся к самому ее уху. — Прежде чем наслаждаться в объятиях мужа, подумай о смерти. О своем отце. О кольчуге и мечах.
Клэр не поняла ни слова и молча посмотрела ему вслед. Почему она должна думать о смерти сейчас?
Конечно, и так понятно, что отец никогда бы не одобрил ее брак с человеком, который сроднился с кольчугой и мечом! Но в конце концов, отец сам навлек на свой дом беду, вторгшись в мир, где царствует меч! А она лишь пытается смягчить трагические последствия этого вторжения.
Когда женщины окружили ее плотным кольцом, Клэр с облегчением выбросила слова графа из головы.
Вскоре подруги повели ее к супружескому ложу, и Клэр изобразила притворное нежелание, как того требовал обычай. Впрочем, дело было не только в обычае. Несмотря на то что ей хотелось близости с Ренальдом, постель таила в себе опасность неизвестности. Взять хотя бы все эти рассказы о женских криках в ночи…
Ерунда! Все это выдумки.
На пороге спальни Клэр обернулась и увидела, что Ренальд пристально смотрит ей вслед. В глубине его темных глаз вспыхнуло пламя желания, тотчас опалившее ее.
Он сделал шаг в ее сторону, но трое мужчин схватили его и оттащили назад, как того требовал обычай.
Спальню украшали букеты цветов и благовонных трав. Пол вокруг кровати и покрывало были усыпаны розовыми лепестками.
