— Конечно! — Он снова попытался приблизиться к ней.
— Тогда почему все гости так поразились, когда увидели его?
— Потому что в его рукоятку вставлен камень из Иерусалима. — Ренальд заставил себя взглянуть прямо в ее испуганные, вопрошающие глаза.
— Их гораздо более потрясло то, что он может разрубить металл. Сколько таких мечей в Англии?
Ренальда приперли к стенке. Он почувствовал на сердце тяжесть, ибо не мог солгать ей.
— Насколько мне известно, в Англии нет второго такого меча.
При этих словах Клэр инстинктивно отпрянула.
— Моего отца убили, несмотря на то что он был в кольчуге. Проткнув ее, меч вонзился ему в сердце. Я видела, что звенья кольчуги порваны в том месте, куда пришелся удар. — Она постепенно отползла к противоположному краю постели. — Моего отца убили этим мечом? — И через мгновение она прошептала: — Это сделал ты?! Нет, не может быть!
Ренальд боролся с сильнейшим соблазном солгать. Такого соблазна не испытывала даже Ева, когда змий подкрался к ней в Эдемском саду. Он не знал точно, что удержало его от лжи: то ли рыцарская честь, то ли понимание того, что правда рано или поздно выплывет наружу.
Клэр побледнела как полотно и слезла с постели.
— О Господи, ну конечно! — шептала она, пятясь. — Вот почему ты получил собственность отца и женился на мне…
— Клэр…
— Теперь я понимаю, в награду за какую службу ты получил от короля этот меч! Впрочем, нет… — Она смотрела на него не отрываясь. — Он был у тебя раньше. Кольчуги придуманы, чтобы защищать от ударов меча. Ты — мошенник! — Клэр бросилась на него с кулаками. — Ты убил его!
— Клэр, послушай меня… — Ренальд поднял руки, защищаясь от ее кулаков.
— Как ты мог! — Она схватила меч. — Как ты посмел принести его в этот дом! Как ты посмел смотреть мне в глаза, когда твои руки обагрены кровью моего отца! Как ты мог!..
Клэр размахивала мечом в запальчивости, подвергая опасности скорее самое себя, чем Ренальда. Вот почему он изловчился, вырвал меч у нее из рук и отложил на другую сторону кровати.
Она бросилась вслед за ним и вдруг остановилась. Взгляд ее остекленел, и Ренальд взглянул на все вокруг ее глазами — смятые простыни, кроваво-красные лепестки роз, среди которых темнело лезвие меча. Комната была пропитана запахами любви и цветов, трав и специй. Удушливое смешение этих запахов было тошнотворно.
Ренальд не удивился, когда Клэр вырвало.
Впервые в жизни он не знал, что делать с женщиной. Ему было тем труднее, чем отчетливее он понимал, что хотел бы уберечь ее от всех возможных горестей и бед. Надо было думать, что рано или поздно его меч поразит Клэр в самое сердце, как некогда поразил ее отца. И вот теперь в груди Клэр алела кровавая рана.
Он ничем не мог помочь ей. Точно так же, как не мог спасти ее отца.
«Ты мог бы сказать ей правду раньше. Мог бы предоставить ей возможность бежать от тебя и спастись».
Теперь же было слишком поздно. К счастью для них обоих.
Глава 13
Головокружение и тошнота прошли, и Клэр вытерла лицо краем простыни. Ей тотчас вспомнились слова графа о том, что следует подумать об отце, кольчуге и мече, прежде чем получать наслаждение на супружеском ложе.
Она вышла замуж за убийцу своего отца! За мошенника, который использовал дьявольское оружие. За врага!
Господи, почему граф прямо не рассказал ей, в чем дело? Почему не остановил, прежде чем она совершила этот непоправимый шаг?
Услышав странный шорох, Клэр резко обернулась. Ренальд натягивал штаны.
— Я добьюсь расторжения брака, — сказала она.
— Нет.
— Ты изнасилуешь меня? — Она испугалась, но не подала виду. — И почему я решила, что будет по-другому! Все, что ты говорил мне, — ложь от первого до последнего слова.
— Все, что я говорил тебе, — чистейшей воды правда. Другое дело, что я не сказал тебе всю правду. Я никогда не буду тебя насиловать.
Клэр схватила одежду и стала быстро одеваться: сначала нижнюю рубашку, потом тунику. Хорошо бы надеть сверху еще и плащ, чтобы защититься от Ренальда.
— Я найду способ освободиться от этого брака.
— И обречешь тем самым свою семью на нищенское существование?
— Ты хочешь иметь жену, которая тебя ненавидит?
— Поверь, что это так.
— Жену, которой ты сможешь овладеть только силой?
Лицо Ренальда превратилось в каменную маску, жили одни лишь глаза. Клэр вспомнила, каким красивым он был, когда смеялся.
Горькое чувство утраты охватило ее, когда она подумала о том, как он был с ней нежен, как тонко чувствовал ее, какое удовольствие смог доставить.
— Ренальд, — тихо вымолвила она, прикрыв на миг глаза. — Я понимаю, это было сражение. Было бы глупо винить тебя, потому что ты не мог поступить иначе. Но и ты пойми, я не сумею…
— Сражения как такового не было, Клэр. Но я действительно не мог поступить иначе. Мы дрались один на один. Поединок при дворе.
— Поединок? — удивленно переспросила Клэр. — Но как же там оказался мой отец?
— Он заявил, что король Генри не имеет права на трон.
Клэр покачала головой, словно хотела избавиться от преследовавшего ее мрачного видения.
— А ты дрался на стороне короля? Против него. Расскажи, как все было.
— Ничего особенного.
— А как же меч?! — Она схватилась за голову, стараясь связать воедино ускользающие обрывки мыслей, вихрем проносившихся у нее в голове. — Мало того, что ты моложе и сильнее, что с детских лет не выпускаешь из рук оружия! Ты дрался, зная, что твой меч разрубит металлическую кольчугу. Это убийство!
Она ждала раскаяния, извинений.
— Да. Он должен был умереть, — спокойно отозвался муж.
Клэр попятилась к стене, наконец уперлась в нее и закрыла лицо руками. Господи, за что ей такое наказание! Обвиняя Ренальда в убийстве, в глубине души она готова была оправдать его, потому что в бою шансы воинов равны.
Но это было именно убийство. Ее отец вынужден был сражаться с противником, которого невозможно победить.
Клэр бросилась к двери и выскочила из комнаты в зал прежде, чем Ренальд догнал ее и схватил за руку.
Гости, продолжавшие шумный праздник, мгновенно притихли.
— Если скажешь хоть слово, твоя семья пострадает, — прошептал он ей на ухо.
В ее сердце клокотала ярость, жестокое обвинение рвалось с ее уст. Однако его угроза заставляла Клэр медлить.
— Друзья мои… — заговорил вдруг Ренальд, чуть ослабив хватку, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. — Я был слишком нетерпелив в своем стремлении осуществить супружеское право и упустил из виду то, что моя жена все еще находится под впечатлением недавней смерти отца.
Клэр попыталась высвободить руку, но он сжал ее сильнее.
