— Я остаюсь, — наконец решила она.
— Это обещание? — настороженно спросил Харриган.
— Да. Один раз ты уже оставлял меня одну. Вполне достаточно. Я не мечтаю попасть к Гарольду, но еще меньше я хотела бы оказаться в руках таких типов, как вчерашние. Чего ждать от Гарольда, я хотя бы знаю.
Пока Харриган разжигал костер, Элла занялась лошадьми. Потом обошла их новое пристанище. Журчание воды привело ее к густо разросшемуся, низкому кустарнику в дальнем конце поляны. Едва увидев весело бегущий полноводный ручей, она уже знала, что не устоит перед искушением.
— Элла, ты где? — дрогнувшим голосом окликнул ее Харриган из зарослей.
— Тут чудный ручей, и я, наверное, вымоюсь, — крикнула она в ответ.
— Я понимаю твое желание искупаться, но и ты пойми мое нежелание терять тебя из виду.
— Я же сказала, что не собираюсь убегать.
— Да не в том дело. Сейчас эти холмы мне кажутся намного опаснее, чем тогда, когда мы сюда подъезжали.
Страх на мгновение снова сжал ей сердце, но чувство здравого смысла взяло верх.
— Я буду вот за этими кустами. В нескольких шагах от тебя, но и в уединении.
— Ну хорошо. Только не купайся слишком долго, чтобы у меня не возникло желания нарушить это твое уединение.
— Поняла.
Элла прихватила чистую одежду, небольшой обмылок и направилась к ручью. Вода была почти ледяной, и она не рискнула долго лежать в ней. Прошлой ночью она лишь слегка ополоснулась, но сейчас грех было не воспользоваться замечательной проточной водой, чтобы уже окончательно избавиться от мерзкого запаха насильника.
Вымыв и хорошенько отжав волосы, Элла вылезла из ручья на берег. Она обтерлась своей нижней юбкой, надела чистые панталоны и рубашку и присела на землю, чтобы досуха вытереть волосы. Ей необходимо решить, как быть с Харриганом. Это их последняя ночь, даже если ей удастся улизнуть от Гарольда. Харриган никогда не говорил ей ни о своих чувствах, ни об их будущих отношениях. Единственное, что он обещал, — проверить, правду ли она говорила ему про Гарольда.
Давно пора оставить попытки угадать, что он думает и чувствует, и посмотреть в лицо нелицеприятным и жестоким фактам. Элла твердо знала лишь одно: Харриган страстно желает ее. За все то время, что они провели вместе, ей так и не удалось заставить его поверить, какой опасности она подвергается. Он считал, что она искренне верит в свои рассказы, но чтобы рассеять сомнения, решил разобраться во всем сам. Легче от этого ей не будет. Завтра он собирается передать ее Гарольду.
Элла тяжело вздохнула. Все говорило об одном. Она должна сказать и Харригану, и себе решительное «нет». Она больше не будет отдаваться ему и не станет играть в игру под названием «сделаем вид, что Гарольда не существует». Нет, она больше не будет его любить и не будет пытаться завоевать его любовь.
Элла встала, собрала свою одежду и пошла обратно к стоянке. Харриган стоял в отдалении и охранял ее уединение. Гордость призывала ее оттолкнуть ирландца, но был еще и другой голос, который звучал все громче и громче. Он советовал ей попытаться еще раз — а вдруг получится?
«Словно на этот раз все переменится как по мановению волшебной палочки! — усмехнулась она. — Где же эта волшебная палочка? Или, может быть, когда Харриган будет сжимать меня в объятиях в эту последнюю ночь нашей близости, с небес на него сойдет чудесное прозрение? Он вдруг все поймет, все узнает и наконец признается, что любит меня. Вдруг он поверит, что Гарольд — самый распоследний подлец и негодяй, а потом, так же внезапно, я превращусь в высокую, полногрудую блондинку, по которой мужчины будут сходить с ума».
— Купание, похоже, не очень-то тебя освежило, — заметил Харриган, когда они сели у костра и принялись за очередные галеты с бобами.
Элла криво улыбнулась. Ее так и подмывало выложить ему все начистоту. К. несчастью, ей тогда придется рассказать и о своих чувствах. Интересно, что подумает Харриган о ее рассудке.
— Я просто слегка разочарована. Чуда не произошло, и насаженный на вертел кусок жареного мяса не украшает наш скромный ужин, — ответила Элла.
Харриган улыбнулся и принялся за еду. Он ей не поверил, но принуждать девушку к откровенности не имел права. Причина ее мрачного настроения скорее всего заключается в том, что он не горел желанием обсуждать все тот же вопрос. Завтра он закончит порученную Гарольдом работу, но как же ему не хотелось этого делать! Он презирал себя и не сомневался, что Элла относится к нему так же.
Сегодня их последняя ночь. Но на этот раз, словно неодолимая стена, между ними стоял Гарольд. Им не нужно было говорить о нем, потому что он незримо присутствовал рядом с ними. Харригану очень хотелось, чтобы Гарольд оставил их в покое, хотя бы на эту ночь. Ему было стыдно, но он хотел любовной близости с Эллой — сейчас, немедленно. Послезавтра такой возможности уже не будет.
Мысль о том, что он больше никогда не сожмет Эллу в своих объятиях, глубоко ранила Харригана, но он всеми силами избегал ответа на вопрос «почему». Он убеждал себя в том, что это лишь одна из многих потерь, которые были в его жизни. Он должен заплатить эту цену за спасение своей семьи, и со временем душевное спокойствие вернется к нему. Если уходит женщина, которая смогла подарить ему столько счастья, ничего страшного, со временем обязательно появится другая. Когда он вернет все, что было у него отнято, он отыщет такую женщину. Харриган безжалостно заставил умолкнуть внутренний голос, который говорил ему, как жестоко он ошибается.
Сейчас его мучило одно: сможет ли он приблизиться к Элле. Ведь может случиться и так, что он будет отвергнут. Харриган не хотел ссоры с Эллой, но еще уже было бы дать ей ложную надежду на то, что он изменит свое окончательное решение.
В душе у пего все еще царила полная сумятица, когда они помыли посуду и утоптали землю вокруг костра. Он смотрел, как Элла завязывает лентой волосы, как ложится и укрывается одеялом. Он разделся и вытянулся рядом с ней. Когда Харриган сообразил, что Элла пристально смотрит на него, он слегка поморщился. Пожелать ей спокойной ночи и повернуться спиной, сделав вид, что он очень хочет спать? Но он так жаждал целовать ее и в последний раз разделить с ней свою страсть!
— Элла… — робко начал Харриган и замолчал, не зная, что еще сказать.
— Я знаю, — тихо донеслось в ответ, и ее рука нежно погладила его щеку.
Харригана охватила внезапная слабость. У него возникло чувство, что девушке известно намного больше, чем ему хотелось бы.
— Мне нужно оставить тебя в покое?
— Да.
— Ты не сможешь меня переубедить. — Он осторожно начал перебирать пряди ее длинных шелковистых волос.
