Харриган перевел взгляд на ее лицо и увидел такую нежную улыбку, что ему стало неловко, Сегодня он отвезет ее Гарольду, Она просто не должна быть такой милой. У Харригана мелькнула мысль, не мстит ли она ему, дразня тем, чем он уже не может наслаждаться.
— Вот и утро, — сообщил он.
— Еще не совсем, — мягко возразила Элла, допила кофе и отставила в сторону пустую кружку.
— Да нет, солнце очень скоро взойдет. Посмотри, вон и горизонт уже начал светлеть.
— Я посмотрю, только если ты будешь настаивать, чтобы я это сделала.
— Знаешь, временами ты просто приводишь меня в замешательство, — проворчал он и одним глотком допил кофе.
— Вот как? И чем я смутила тебя на этот раз?
— Тем, что ласкова ко мне. Ведь сегодня… — Он в изумлении замолчал, когда Элла неожиданно прижала пальчик к его губам.
— Не будем об этом. Я решила, что день еще не начался. И с твоей стороны опрометчиво сейчас спорить со мной.
— Понял. Значит, говоришь, сейчас все еще вчера?
— Да. Что взять с такого наивного существа, как я…
— А когда начнется завтрашний день?
— Через пару часов, когда солнце встанет над горизонтом.
Харриган отставил кружку и неуверенно потянулся к девушке. Он ожидал, что Элла отпрянет, но она спокойно позволила ему распахнуть ворот своей рубашки. Последние сомнения развеялись, когда он склонился к ее грудям и провел языком по твердому соску. Элла прерывисто вздохнула, запустила пальцы в его волосы и привлекла его к себе.
Их любовные ласки были головокружительно пылкими, почти неистовыми. Элла упивалась каждым его поцелуем, каждым прикосновением и тут же дарила ему еще более сильное наслаждение. Они разделили радость экстаза, отдохнули друг у друга в объятиях и снова слились в любовной страсти.
На этот раз они старались не торопиться, продлить сладкую муку каждого поцелуя, каждой ласки. Но рассвет уже занялся, и сквозь ветви деревьев пробились первые лучи солнца, напомнив о наступающем дне. Элла приподнялась и начала медленно опускаться на Харригана, восторженно чувствуя, как он все глубже и глубже проникает в нее. Когда он потянулся к ней, она положила ладони ему на плечи и легонько прижала к земле. Впереди их ждет суровое испытание, и прежде чем оно безжалостно расправится с этой короткой сладкой грезой, Элле нужно кое-что узнать.
— Харриган, я хочу задать тебе один вопрос. Харриган внутренне напрягся, страсть уходила, и змея подозрения кольцом обвилась вокруг его сердца.
— О чем ты хочешь меня спросить? — холодно поинтересовался он.
— В твоих глазах столько недоверия…
— Это из-за того, что ты поставила меня в невыгодное положение.
— Вот как… Это, значит, сделала я? — Она едва заметно улыбнулась. — Не бойся, это совсем маленький вопрос.
— А ты не можешь задать его чуть позже?
— Нет, потому что будет лучше, если позже мы оба будем немногословны.
— Возможно, ты и права.
— Харриган, — прошептала Элла и склонилась к его лицу, чтобы тронуть поцелуем его губы. — Клянусь, я не собираюсь брать с тебя никаких обещаний.
— Элла, послушай… — начал Харриган, не зная толком, что и сказать, но испытывая неожиданно сильную боль.
— Мне просто хочется узнать одну вещь. Харриган, скажи, тебе будет этого не хватать?
— Что? — Харриган был настолько ошарашен вопросом, что даже не понял, о чем, собственно, она говорит.
— Я спросила, тебе будет не хватать вот этого? — повторила Элла и медленно приподнялась и опустилась, стараясь объяснить, что она имеет в виду.
— Ты говоришь о нашей страсти? — Он крепко обхватил ее бедра.
— Да, об этом я и спрашивала. — Она закрыла глаза и довольно вздохнула, когда он крепко прижал ее к себе.
— Господи, конечно. Никому еще не удавалось разжигать во мне такую страсть. Никто до тебя так сладко не обнимал меня. Никогда прежде я не испытывал такой радости, не вдыхал таких ароматов и не упивался такой красотой, как твоя. Черт возьми, я просто с ума от тебя схожу! Да, этого мне точно будет не хватать.
— Я рада… — не успела она выговорить непослушными губами, как Харриган вознес ее на пик наслаждения.
Когда все закончилось, Элла молча отстранилась от него. Харригана пробрал озноб от вдруг охватившего душу ледяного, чуть ли не могильного холода. На этот раз не было никаких сомнений, что ему никогда больше не оказаться в ее объятиях.
Сворачивая одеяла, он вдруг подумал, что через пару дней может повидаться с ней в доме Гарольда Карсона.
Нет, тут же решил Харриган, это было бы чистым безумием. Даже если Гарольд и не был кровавым убийцей, как утверждает Элла, все равно девушка ясно дала понять, что их отношения закончатся, как только он передаст ее в руки дяди. И если он появится на пороге ее дома, она, пожалуй, может встретить его с ружьем в руках.
Если только раньше этого не сделает Луиза, мрачно подумал он, седлая лошадь. Луиза, конечно же, уже поджидает его в Филадельфии, и это обстоятельство еще больше омрачало ему настроение. Завтра будет самый тягостный день в его жизни. Махони подозревал, что все его страдания еще впереди.
Харриган протянул руку, чтобы помочь Элле сесть в седло, и скривился, как от боли, когда девушка откровенно не обратила на него внимания и без помощи села на лошадь. Он как бы вдруг перестал для нее существовать. Наверное, это и к лучшему. Харриган не хотел, чтобы между ними легла эта пропасть отчуждения, но был бессилен что-либо изменить. Взглянув на Эллу в последний раз, Харриган вскочил в седло и хлестнул вожжами своего коня. До Филадельфии оставалось всего несколько миль, но путь им предстоял неимоверно долгий.
Элла смотрела на качающуюся перед ее глазами спину Харригана. Ей хотелось разругаться с ним, умолять его не делать этого, но она лишь крепче сжимала губы, Толку не будет никакого. И хватит унижаться, пора вспомнить о гордости, твердо решила она.
После ночи любви все ее тело ныло, как от побоев. Элла грустно вздохнула. На мгновение она устыдилась своей слабости, но быстро взяла себя в руки. Она любит Харригана Махони. То, что он ее не любит и даже не подозревает о ее переживаниях, не играет никакой роли. Она сама хотела поделиться с ним своей любовью, и этого более чем достаточно, чтобы ничего не стыдиться.
Будет просто замечательно, если ей удастся так же легко вернуть себе чувство гордости, немного грустно подумала Элла. Но на это потребуется много времени. Она любила и потеряла свою любовь, и не было во всем этом ничего романтического. Она начинала чувствовать себя просто обманутой.
Элла напомнила себе, что через несколько часов она окажется в таком положении, что ей будет не до обид и разочарований, связанных с Харриганом Махони. Харриган только лишил ее целомудрия. Гарольду же нужна ее жизнь, И пора уже заняться этим вплотную, выбросив весь вздор из головы. Ей требуется ясная и холодная голова. Элле хотелось предстать перед своим опекуном исполненной спокойствия и смелости. Нельзя, чтобы Гарольд почувствовал в ней хоть малейшую слабинку.
