мы…
– Под землёй. Приют находится не так далеко, на станции «Элиос», доберёмся до неё быстро. Старайтесь, чтобы вашего проводника никто не заметил, с продуктами у нас туго, может плохо закончиться. Готовы?
Внезапно Тимуру стало жутко от мысли, что он может увидеть там, за ободранной дверью. По спине пробежал неприятный холодок.
– Готовы, – пискнул за него Крендель. – Я так понимаю, это был намёк, что я могу стать чьим-то обедом, – вздохнул он и забрался поглубже.
Выйдя из комнаты, они оказались на станции метро. Её арочный свод поддерживали два ряда квадратных колонн, облицованных серо-голубым мрамором. Когда-то они, видимо, эффектно гармонировали с теперь уже потрескавшимися, местами обвалившимися ярко-жёлтыми стенами. Тёмный гранитный пол, изрезанный выщербинами, неприятно хрустел под ногами. Станция представляла собой жуткое место. Вся платформа была усыпана мусором, мятыми жестяными банками и осколками битой плитки. Грязными пятнами чернели граффити. В тусклом свете редких светильников всё казалось призрачно-серым, даже воздух. Хибары, сложенные из глиняных брусков, словно соты, лепились вдоль стен. В оконных рамах дрожали отблески горящих свечей.
– Как всё произошло? – Тимур с тревогой рассматривал людей, молчаливо жавшихся к краю платформы.
– Богатые власть делили, всем больше хотелось, а в итоге никому ничего не досталось, – ровным, без эмоций голосом ответила Лаура. – Мы просто оказались под землёй. Правительству и приближённым, конечно, комфортнее, у них бункеры высшего класса, а нам метро отдали. Бóльшая часть жителей погибла сразу, многие в считаные дни умерли от ран и облучения уже здесь. Потом прокатилась волна эпидемий, которая унесла тысячи жизней. Оставшиеся в живых благоустроили метро как могли. Вот так и живём, одна надежда на подсчёты учёных – говорят, через два года наверху закончится ядерная зима, и мы сможем вернуться.
Они влились в толпу на платформе. Рядом оказался мужчина – худой, словно стручок, в тёмной одежде не по росту. Его застывшее продолговатое лицо с приоткрытым беззубым ртом, красные воспалённые глаза с корочками засохшего гноя вызывали острое желание отойти подальше. Лаура дёрнула Тимура за рукав, показывая глазами – смотреть вниз. Он смутился и уставился под ноги. Теперь стало ясно, почему нельзя разглядывать лица прохожих: почти у каждого они были в таком же ужасном состоянии.
Раздался ритмичный скрип, к платформе подошла ручная дрезина с компактным прицепом и грубо сколоченными лавочками по бортам. Люди дисциплинированно выстроились в очередь, шестеро не спеша заняли места в тележке. Один из пассажиров сменил водителя у рычага, и дрезина медленно тронулась. В течение получаса таких мини-поездов прибыло не меньше семи, толпа постепенно редела. Наконец пришла и их очередь.
Тимур, стараясь не смотреть по сторонам, осторожно присел на лавочку рядом с Лаурой. Соседом слева оказался тот самый беззубый мужчина с загноившимися глазами, которого он видел на платформе. От него исходил настолько острый запах немытого тела и грязной одежды, что Тимур, не сумев подавить чувство брезгливости, непроизвольно отодвинулся.
Дрезина медленно покатила по рельсам, оставляя позади тусклые огни станции. Когда платформа скрылась из виду, они оказались в кромешной темноте. Прохладный ветер, гулявший по подземным коридорам, взъерошил волосы. Неожиданно вспыхнул факел, один из пассажиров поднялся, держа его над головой. Огонь вырывал из мрака покрытые ржавчиной рельсы и мокрые заплесневевшие стены. Давящую тишину нарушал лишь мерный скрип колёс. Лаура вытерла выступившую на лбу испарину. Дрожащее пламя озаряло тревожные лица переговаривающихся вполголоса пассажиров. Чувствовалось всеобщее напряжение.
Крысы появились неожиданно, их было не так много, чуть меньше десятка.
– Готовсь! – закричал мужчина с факелом.
Пассажиры засуетились, доставая из-под скамеек увесистые дубинки.
– Назад, пацан, – сосед, схватив Тимура за плечо, толкнул его в середину прицепа и закрыл спиной. – Держись меня, если что, падай на пол, – коротко бросил он. – Держим круговую оборону!
Неровный, трепещущий свет плясал по сосредоточенным лицам людей. Все тревожно всматривались в глубь уходящего во мрак тоннеля.
– Крендель, Крендель, – прерывистым шёпотом позвал Тимур. Он почувствовал, как по телу пробежала дрожь.
– Тим, я рядом. Если что, плевать на запреты, я защищу тебя. Их много? Сколько? – неуверенный голос проводника глухо звучал из-под одежды. – Если поймёшь, что дело совсем плохо, расстёгивай куртку. Мне нужно будет свободное пространство. А лучше сразу брось на рельсы, трансформируюсь ещё до того, как коснусь земли.
Крендель понимал, что со стаей крыс ему справиться будет сложно, но выбора у него не было. Главная проблема заключалась в отсутствии здесь зеркальных поверхностей, значит, при необходимости он не сможет перенести их в Астральную башню.
Тимур молчал, из-за спин окруживших его людей ничего не было видно. Но воображение рисовало ему, как огромные монстры с длинными острыми клыками бесшумно снуют в тишине, окружая дрезину.
Глухой удар и раздавшийся следом визг заставили его вздрогнуть. Крендель тревожно зашевелился, пытаясь выбраться наружу.
– Нет, – Тимур сжал руками края куртки.
Снова удар и снова визг. Тишина. Среди пассажиров пронёсся вздох облегчения.
– Повезло, – нервно рассмеялся мужчина с факелом. – Всего несколько штук, да и те мелковаты. Отбой!
Весело переговариваясь, все снова уселись, пряча дубинки обратно под лавочки.
– Эй, пацан, садись, всё закончилось, – беззубый сосед потянул Тимура за рукав, обдав гнилостным смрадом.
Тот судорожно выдохнул, чувствуя, что паника отступает, оставляя лишь неприятное напоминание в виде липкого холодного пота. Лаура успокаивающе похлопала его по коленке. Тимур слабо улыбнулся в ответ. Он стыдился своего страха и в то же время испытывал огромную благодарность незнакомым людям, которые только что не задумываясь закрыли его собой. К горлу подступил горячий ком, и он закусил губу.
– Ничего, пацан, бывает, – успокоил его сосед. – Все мы не герои. Нам так же страшно, как и тебе.
Крендель после этих слов заворочался, улёгся поудобнее и затих.
До станции «Элиос» они добирались не меньше часа. За это время все пассажиры, кроме Тимура, успели сменить друг друга на месте «машиниста». Дрезина остановилась, странник поднялся и шагнул было на платформу, но опомнился, повернулся и протянул руку соседу.
– Спасибо, – стараясь не смотреть в глаза, сказал он.
Смущённый мужчина растерялся, суетливо вытер ладони об одежду и крепко сжал ладонь Тимура.
– И вам спасибо, – обратился Тимур к остальным, глядя куда-то в сторону, и, не дожидаясь реакции, развернулся и быстро зашагал за Лаурой.
«Элиос» оказалась копией предыдущей станции. Те же закопчённые облупленные стены с отвалившимися кусками плитки и удушающий сумрак, окутавший всё вокруг. Тимуру стало казаться, что с каждым вдохом в него проникает серая безысходность, которая словно расползается внутри, укореняется и поглощает все радостные воспоминания.
– Держись, Тим, – заворочался Крендель. – В таких местах всегда так, даже я чувствую себя неуютно. Ничего, скоро домой, – обнадёжил проводник, – а там Каштан, Торопыжка, Пух и наш любитель покушать!
