твоей квартиры — это хороший способ удержать меня там, где он хотел.
— Прямо у него под каблуком, — сказала я.
Он кивнул, переключил передачу и помчался по железнодорожным путям, пересекающим хорошую часть города, так быстро, что мне показалось, будто мы на несколько секунд взлетели в воздух. У меня застучали зубы, когда мы выехали на противоположную сторону, а бедро запульсировало от удара.
— Не мог бы ты немного притормозить? — Выдавила я.
Джейкоб оглянулся, увидел страдальческое выражение на моем лице и немедленно сбросил скорость до предельно допустимой.
— Извини, — сказал он.
Благослови Господь мужчин, которые не боятся извиняться. Это было дважды в течение нескольких минут, и оба раза прозвучало так, будто он говорил искренне.
— Все в порядке, — сказала я. — Почему твой отец так сильно хотел, чтобы ты был дома? Чтобы держать тебя подальше от «Магнолии»?
— Скорее всего.
— Но ты же не думаешь, что он стал бы нападать на меня или доктора Перес.
Он покачал головой.
— А как же Дэниел? Как думаешь, он вообще причастен к этому?
— Нет, — сказал он. — Если это дерьмо взорвется, Дэниелу конец.
— Как так?
— Он потеряет лояльность клуба. Он не работаем с «Джокерами». Вообще. Они — враги. Если бы кто-нибудь еще из «Королей» знал, что мы сделали, он бы уже был на свободе.
Я несколько минут обдумывала его слова и поняла, что он ни с кем, кроме Лиама, не говорил о Реддинге. По крайней мере, не в моем присутствии.
— Ты рассказал своему отцу о Реддинге только для того, чтобы посмотреть на его реакцию, не так ли? — Я спросила.
Джейкоб кивнул.
— Он что-нибудь сказал?
— Нет, — сказал он. — Но обычно он этого не делает.
— И ты больше никому не рассказывал?
Джейкоб покачал головой.
— А как насчет байкеров, которые приехали с тобой в «Магнолию»? — Я спросила.
— Они думают, что за всем стоят «Джокеры».
— А женщина, которая следит за Реддингом?
— Она понятия не имеет, кто он такой, — сказал он. — Только то, что мы хотим, чтобы за ним наблюдали.
— Никто больше не знает о Реддинге, кроме нас и твоего отца? — Спросила я, просто чтобы уточнить.
— Я никому о нем не рассказывал.
Я наблюдала, как он переключает передачи, его крупная, мускулистая верхняя часть тела была на виду, движения быстрые и уверенные, почти грациозные. Похоже, он тщательно подбирал слова. Возможно, Джейкоб никому об этом не рассказывал, но он явно думал, что другие люди знают о Реддинге.
Когда я впервые встретила Джейкоба, я подумала, что он просто крупный, сильный мужчина с неотразимой сексуальной привлекательностью. Оказалось, что за всем этим скрывается мозг. Я подозревала это с нашей первой ночи, проведенной вместе, но теперь начала задумываться, насколько острым был его ум. Он хотел узнать о моих подозрениях, узнать, заметила ли я что-нибудь, что он упустил, но я была готова поспорить, что Джейкоб Ларсон был человеком, который ничего не упускал.
— Кто такой Майк? — Подтолкнула я, меняя тактику. Я вспомнила это имя по той первой стычке между Джейкобом и Даниэлем. Это засело где-то в глубине моего сознания, не давало мне покоя, как комар, парящий на грани слышимости.
На этот раз улыбка Джейкоба, когда он взглянул на меня, была теплой, смягченной одобрением на его лице. Он взял свой телефон, разблокировал его и передал мне. На экране была фотография Реддинга и еще одного мужчины, крупного белого парня с волосами песочного цвета и славянскими чертами лица.
— Это Майк, — сказал Джейкоб.
— Он работает на твоего отца, не так ли?
Он приподнял бровь и посмотрел на меня.
— Почему ты так думаешь?
Я пожала плечами и вернула телефон.
— Чуйка.
— У тебя хорошая интуиция, — сказал он, ставя телефон в подстаканник, между нами. — Он работает на моего отца. Не многие знают, кто он такой. Папа присылает его, когда ему нужно что-то уладить и он не хочет, чтобы это дошло до клуба.
— Почему Дэниел сказал тебе, что у вас с ним ничего не вышло? — Настаивала я.
— Я понятия не имею, черт возьми, — сказал Джейкоб, и в его голосе послышалось разочарование. — Как я уже сказал, ничто из того, что делает Дэниел Кинг, не имеет смысла ни для кого, кроме Дэниела Кинга.
— Но у тебя есть предположение, не так ли?
Он кивнул.
— Я не знаю, что Дэниел знал, кто такой Майк, до той ночи. Теперь я думаю, что он, возможно, знал о «Магнолии» дольше, чем я, и все это время пытался свалить вину на отца. Я думаю, он упомянул Майка, потому что хотел увидеть мою реакцию.
У меня брови поползли на лоб.
— Он думал, что вы с отцом заодно?
Джейкоб кивнул.
— Он все еще так думает? — Я спросила.
— Понятия не имею, — сказал он.
— Как думаешь, кто наблюдал за нами в ту первую ночь?
Он рассмеялся.
— Никто. Я просто хотел сблизиться с тобой, и мне нужен был предлог.
Я фыркнула, вспомнив, как сильно я тоже хотела сблизиться с ним.
— Тебе бы не понадобился предлог.
Он хитро улыбнулся мне.
— Да, я довольно быстро это понял.
Я наблюдала за ним несколько минут, обдумывая все это. У меня было еще около десяти миллионов вопросов к нему, но все они были незначительными, и только половина из них касалась попыток понять, что происходит. Я решила, что остальное может подождать.
— Это были мои самые важные вопросы, — сказала я. — А теперь, может быть, ты расскажешь мне свое мнение, касательно происходящего?
— Я думаю, что мой отец как-то причастен к этому, но не уверен, насколько сильно, — сказал он. — Все слишком запутано, чтобы он мог стоять за всем этим. Все слишком масштабное, слишком изменчивое. Если между «Джокерами» и нами что-то случится, в дело вмешаются более крупные клубы, и между ними начнется война. Папа никогда бы этого не захотел.
— И он бы не стал намеренно подвергать тебя такой опасности, — сказала я, вспомнив беспокойство на лице Лиама ранее.
— Нет, он бы не стал, — сказал Джейкоб.
— Так что же произошло?
— Я думаю, что это дерьмо каким-то образом ускользнуло от отца, и нам нужно выяснить, кто такой этот гребаный Реддинг на самом деле, прежде чем я начну строить предположения о чем-то еще.
— Вот почему ты хочешь поговорить с Дэниелом.
Джейкоб кивнул.
— Нам нужно рассказать об этом открыто. Возможно, у Дэниела есть недостающая информация, которая нам нужна, и, если мы не выясним это в ближайшее время, они с папой могут попытаться избавиться друг от друга.
— Избавиться друг от друга, — сказала я, —
