голову.
— Да, именно их. А ещё нужен маг воздуха. Не хочу, чтобы нашу беседу кто-то услышал.
Мужчина недовольно прищурился, но буквально сразу же сорвался с места.
Меньше чем через минуту к нам подошли четверо в чёрных балахонах. Они были разной комплекции и роста. Из-под капюшонов виднелись лишь идеально выбритые мужские лица. Хотя нет, одно из них точно было женским, вот только одежда скрывала фигуру, а лицо скрывалось в тени капюшона.
— Добрый вечер, — я встал со скамьи и поприветствовал подошедших кивком, — вы знаете, кто я такой?
Инквизитор, стоявший ближе всех ко мне, кивнул.
— Хочу показать вот этому мужчине, — я повернулся в сторону сидевшего на скамье губернатора, — последние минуты жизни его дочери в этом мире.
Человек в балахоне повернулся в сторону отца Насти.
— Ты хочешь это увидеть? — спросил уверенный женский голос.
Чичерин поднял голову и твёрдо кивнул.
— Нам надо уединиться от посторонних, — твёрдо сказала женщина. По голосу я понял, что она явно в возрасте.
— Ребята, — махнул я рукой мордоворотам губернатора, — принесите сюда вот ту скамейку и поставьте напротив этой.
Как только они справились, один из магов воздуха сделал непрозрачный купол вокруг меня, губернатора и инквизитора. Создалось ощущение, что нас окружил сильный туман. Внутри барьера было светло, мы прекрасно видели друг друга, а вот за его пределами висела непроглядная дымка.
Инквизитор сел напротив и вытянул ноги в проход между скамейками. Женщина довольно улыбнулась и указала мне присесть напротив неё, рядом с губернатором.
— Что вы хотели показать, Антон?
— Настя жива, — я посмотрел на губернатора. Тот сразу встрепенулся и жадным взглядом уставился на меня.
— Ты сказал, что хочешь показать последние минуты жизни его дочери в этом мире, в твоих словах я не чувствовала ложь, но и сейчас ты говоришь правду. Эти два тезиса противоречат друг другу.
Инквизитор повернулся ко мне, снял с головы капюшон. Как я и предполагал, им оказалась женщина. На вид не больше сорока пяти лет, но, возможно, она была значительно старше, с этими медиками не поймёшь, особенно потомственных и высокого уровня. Они способны проводить постоянное омоложение так, что внешний вид ничего не говорил. Волосы у женщины были убраны назад в хвост, из-за чего уши немного торчали.
— Не противоречат. Я могу передать своё воспоминание об Анастасии ему?
— Можешь. Вам повезло, у нас в империи на это способно не более двухсот высокоуровневых медиков, и все они служат в инквизиции.
Недаром Егор так опасался инквизиторов, он словно предчувствовал ту опасность, которая шла от них.
— Что мне нужно делать? — спросил я.
— Расслабься и вспомни тот момент, который хочешь передать.
— Хорошо, я попробую.
— Хочу тебя предупредить, молодой человек, — внимательно посмотрела на меня женщина, — в момент передачи воспоминания я увижу всю твою жизнь.
— Я понимаю.
— Тебе нечего скрывать от нас? Ты не боишься, что я увижу что-то потайное, скрытое?
— Сейчас я чист, что же касается прошлого — все мы совершали поступки, за которые действительно стыдно. У меня таких дел в жизни было достаточно, — я наигранно улыбнулся.
Закрыл глаза и попытался вспомнить последние минуты пребывания в этом мире Егора и Насти. Было тяжело, образы то и дело ускользали. Я мог вспомнить всё только в общих чертах. Моих висков коснулись руки мага жизни, и я сразу же почувствовал тепло, которое прошло волнами сначала по голове, а потом по всему телу, и так несколько раз.
Воспоминания в тот же миг стали настолько яркими, будто я переживал всё заново.
Вот Даша и Настя обсуждают таинственного незнакомца. Немного вперёд — и я слышу вопрос от Егора, на который Анастасия отвечает кивком головы и берёт его руку. Ещё мгновение — и парочка покидает нас. Они заходят в небольшой фиолетовый портал, исчезая из этого мира.
Я почувствовал, как руки инквизитора оторвались от моей головы.
Открыл глаза.
Женщина напротив меня сидела с каменным лицом, глаза были белые. Такую увидишь средь белого дня и тут же перейдёшь улицу на другую сторону, чтобы не пересекаться. Вот он, маг жизни высокого уровня.
Она повернулась к губернатору, тот сразу потянулся к ней, наклоняясь и выставляя вперёд лысую голову. Одно касание рукой, не больше секунды — и всё.
Глаза вновь обрели цвет. Они были зелёные, даже изумрудные. Взгляд у женщины был проницательный и пробирающий до дрожи, как если бы она прожила не одну сотню жизней. Хотя это неудивительно при её-то работе. Сколько чужих жизней она увидела? Сколько боли и страданий пережила?
Отец Насти на мгновение улыбнулся, а потом сразу посмурнел.
— Увиденному можно верить? — спросил он у инквизитора.
— Однозначно, да, — женщина вновь натянула на свою голову чёрный капюшон.
— Спасибо, — коротко сказал мужчина и резко встал со скамьи. — Настя, Настенька, что же ты натворила, — еле слышно сказал себе под нос губернатор и вышел из защитного контура, маскирующего нас от окружающих.
— Легко отделался, — язвительно сказала фигура в капюшоне.
— Посчитал, что так будет правильнее, — я пожал плечами.
— По крайней мере, врага нового не приобрёл.
— Вы думаете?
— Я давно знаю губернатора, поверь мне, — женщина усмехнулась.
— А у инквизиции ко мне вопросов нет?
— Нам надо подумать, я найду тебя вскоре.
— Разрешите два глупых вопроса? — убедившись, что возражений нет, сразу спросил: — Как к вам можно обращаться и какой у вас уровень владения магией жизни?
— Тамара Евгеньевна Котлин, — ответила она, вставая, и сразу же скрылась за куполом, так и не ответив на второй вопрос.
Сидел внутри, понимая, что, наверное, первый раз за долгое время остался в полном одиночестве. Тишина в голове, нет голосов друзей. Странно, но раньше я даже мечтал оказаться вот так в полном безмолвии, а сейчас чувствовал себя не в своей тарелке.
Встал, и купол надо мной сразу распался. В голову ворвались многочисленные звуки, наполняющие вечерний вокзал. Огляделся. На перроне остались только мои друзья и военные, занимающиеся перегрузкой и охраной трофеев. Люди губернатора, как, впрочем, и группа в балахонах, уже покинули платформу.
* * *
Семь утра. Колония «Ярцево». Родовое имение Пожарских.
Доехали до железнодорожного вокзала Борисовки без приключений. Удалось даже вздремнуть в поезде несколько часов. На станции нас ждали три грузовика и явно невыспавшийся бывший слуга Прохор, который теперь выполнял роль управляющего.
С друзьями и Прохором я ехал в чёрном Волго-Балте, доставшемся от пытавшегося меня отравить губернатора колонии «Ярцево» Романа Ивановича Разумовского. Впрочем, вместе с этой роскошной машиной мне от него достались ещё пять грузовиков. Три из которых сейчас ехали следом с моими трофеями и
