Волейбол — это то, в чём я действительно хороша.
Очевидно, Джим упустил тот факт, что четыре года подряд я входила в сборную.
Но пусть так. Иначе он наверняка изменил бы планы.
Придётся пока что изображать «жертву», ну... До первой подачи. А там уж держитесь.
* * *
— Купер в моей команде, — буркнула я, пнув босой ногой песок.
Последние два дня я так убедительно разыгрывала ненавистницу волейбола, что когда мы пришли на крытую песчаную площадку, то продюсеры расставили камеры по всем углам, не желая упустить ни секунды моего «позора» в высоком разрешении.
А ещё они предусмотрительно разместили медработника у площадки. Видимо на случай, если я вдруг сломаю ноготь и потребую срочной помощи.
Я даже не дала парням понять, что умею играть. И по выражению лица Купера, когда он встал рядом, было очевидно: он крайне недоволен оказаться в «команде проигравших».
Ну, как ему казалось.
Но у меня было две причины выбрать именно его. Во-первых, я хотела провести с ним время до его неизбежного вылета. Все понимали: Купер уйдёт в конце этой недели. А во-вторых... Будь я в команде с Уэйдом или Брентом, я бы просто не смогла сосредоточиться. Любое их приближение грозило тем, что я рухну в песок, пытаясь вдохнуть их запах.
Я тоже человек, в конце концов.
— Ладно, слушай, как будем играть. — Купер скрестил руки на груди, пока Уэйд и Брент занимали свою половину площадки. — Я принимаю подачи, тебе остаётся только передавать мяч мне. Пасовать легко. Если что, то просто крикни. Я подстрахую. Хорошо?
У меня едва заметно дрогнуло сердце: Купер автоматически записал меня в аутсайдеры. Но я решила простить ему это. Ведь последние два дня активно строила из себя ту, кто ненавидит волейбол.
Я кивнула. В принципе, можно было ещё несколько очков побыть дурочкой.
Брент первым ввёл мяч в игру и, скорее всего из вежливости, направил его прямо Куперу. Тот, вероятно, тоже из благородных побуждений, просто перебросил мяч обратно. Брент легко принял, Уэйд высоко подбросил, и Брент мощно отправил его на нашу сторону, метя в Купера. Похоже, Купер играл за двоих, но мяч проскользнул мимо него.
Очко Уэйду и Бренту.
Следующая подача. Купер принимает и даёт мне возможность сыграть. Я подбрасываю мяч достаточно высоко, чтобы он мог атаковать. Купер нападает... И мяч улетает в аут.
Второе очко Уэйду и Бренту.
— Ничего, сейчас их догоним, — хлопнул Купер в ладоши.
— Ну, я ведь ничего не испортила, да? — пропела я, накручивая локон на палец.
Я прямо-таки вкладывала душу в образ глупенькой блондинки.
— Нет-нет, всё отлично. Просто продолжай в том же духе.
Я снова кивнула.
Так продолжалось ещё четыре очка. Уэйд и Брент брали их одно за другим, пока моё тело просто не могло больше терпеть этот цирк. Моя соревновательная натура рвалась наружу.
На седьмом очке Куперу удалось сделать хороший нападающий удар, и мы наконец-то взяли первый балл.
А значит, теперь подаю я.
Я подняла мяч и встала за линию. Купер раздражённо ковырнул носком песок, но, похоже, решил приободрить:
— Ты справишься, Ники. Просто постарайся.
Я мысленно похвалила себя за то, что не запустила мячом прямо ему в затылок. Всё-таки у нас, кажется, начиналось хоть какое-то подобие «отношений».
Вместо этого я мило улыбнулась, сделала преувеличенный вдох и взвесила мяч в руках.
Не раздумывая, я подбросила его и со всей силы ударила ладонью.
Мяч стремительно полетел над сеткой.
Я успела занять позицию рядом с Купером ещё до того, как мяч достиг Брента. Хотя, честно говоря, напрягаться особо не пришлось. На площадке воцарился полный ступор.
Купер смотрел на мою руку так, будто она только что сотворила чудо.
Брент с открытым ртом наблюдал, как мяч врезался в песок прямо за его спиной.
Уэйд покачал головой, хлопнул Брента по плечу и ухмыльнулся:
— Похоже, кое-кто держал нас за дураков.
— Да ладно! — Купер взревел, тут же схватил меня за талию и закружил. — Ты могла бы предупредить! Мы ведь в одной команде!
— А где бы тогда был весь азарт? — подмигнула я.
— Ох, теперь держись! — Брент потащил Уэйда в импровизированное командное совещание.
Купер посмотрел на них, явно подумывая о том же, но передумал. Он смерил меня взглядом и улыбнулся:
— Делай, как знаешь.
Почему-то именно эти слова были тем, что мне нужно было услышать.
И прежде чем Купер успел что-то добавить, я уже запрыгнула к нему на руки, обхватив его за шею и крепко прижавшись.
Купер удивился, но он явно был не из тех, кто отказывается от объятий. Крепко обнял меня в ответ, затем осторожно взял за талию и бережно опустил на землю.
— Если тебе так хочется потрогать моё тело, просто скажи, — с ухмылкой бросил он.
Я рассмеялась. Другого от Купера и не ожидала.
— Мы с тобой, Куп, выходим на новый уровень.
Он вопросительно вскинул бровь, но уточнить, что я имела в виду, не успел. Нас прервал голос Брента:
— Давайте уже, у нас не весь день в распоряжении!
Хотя, по правде говоря, времени у нас было предостаточно. Мы могли играть в волейбол сколько угодно. Но раз уж Брент так жаждал увидеть мои навыки, то кто я такая, чтобы его разочаровывать?
— Разнеси их в пух и прах, — сказал Купер, кидая мне мяч.
И я разнесла.
Ещё как.
Сделала несколько эйсов15 подряд. Оказалось, что волейбол явно не был сильной стороной ни Брента, ни Уэйда. Я не собиралась играть вполсилы, не после восьми недель насмешек в мой адрес. Купер только подначивал меня, выкрикивая после каждой удачной подачи:
— Прямо в яблочко!
По блестящим от пота лицам Брента и Уэйда было ясно, что они тоже не сдавались без боя. Но я всё равно гордилась собой.
Когда мы выиграли сет, соперники выглядели измотанными. У меня самой уже болела рука. К этому моменту я сделала четырнадцать подач подряд. Купер дал мне пятюню, затем поднырнул под сетку, чтобы лично отпраздновать триумф. Я только рассмеялась и направилась к скамейке за водой.
И тут увидела Джима.
Он стоял, протягивая мне бутылку, и у меня всё неприятно сжалось внутри. Он хотел поговорить, и я не знала, в какую сторону повернёт этот разговор. Потребует ли снова прикидываться неумёхой? Или объявит, что волейбол вычеркнут из программы, и мы займёмся чем-то, в чём я действительно никакая?
Я взяла у него бутылку и жадно выпила половину, прежде чем он заговорил:
— Ну как тебе это?
Решив, что он спрашивает про игру, я пробормотала:
— Хорошо.
— Тебе не нужно было прикидываться в начале.
Я моргнула.
— Что?
— Я знал, что ты делаешь. Всё это притворство. Будто ты ненавидишь волейбол, жалуешься неделями, а потом играешь из рук вон плохо... Я понимаю, зачем ты так поступила. Просто жаль, что ты посчитала, что должна.
Я долго смотрела на него, переваривая слова.
— Значит... Ты знал?
Он кивнул.
— Ты правда думала, что мы не проверяем всё о тех, кого берём в шоу? Что просто так пустим кого-то стать нашей холостячкой? Да, тебя позвали обратно из-за первого сезона...
Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял руку, останавливая меня.
— И это правда, но только отчасти. Это шоу про спортсменов. Чтобы ты точно прошла кастинг, нам нужно было что-то из твоего спортивного прошлого. Мы быстро нашли твоё увлечение волейболом. Да, мы специально отложили этот этап на конец. И да, использовали предыдущие свидания, чтобы подогреть рейтинги. Ты не глупая, ты всё понимала. Но знаешь, что самое важное? Ты держалась. Ты пробовала каждое испытание, даже если оно пугало тебя до ужаса или просто не нравилось. Ты старалась. И именно это увидят зрители. Они увидят, как ты преодолела страхи и... В целом неплохо провела время. Когда выйдет этот выпуск, они будут болеть за тебя. За то, чтобы ты показала ребятам, на что способна.
Я не могла найти слов.
