Чего она не знала и не узнает пока, потому что он уехал, — было ли его поведение результатом того, что она его соблазнила, или просто временное улучшение. Он прибудет обратно меньше чем через неделю, сказал он ей, но уже сейчас этот срок казался ей бесконечным.
Ровена вздохнула и стала одеваться. Она знала, что слишком нетерпелива, нереально предполагать, что она сможет так скоро усмирить дракона. Одна ночь не меняет человека. И одно маленькое напоминание о том, что разжигает его мстительность, — и Я опять начнет выдыхать свое пламя. Но прогресс несомненен. Этого нельзя не заметить. И она не могла отрицать, что соблазнение Уоррика де Чевила не оказалось столь уж неприятным для нее делом, как она предполагала. Нет, это было приятно.
Она не знала, как уже поздно, пока не вышла в зал и не увидела на полу полоски света, которые обычно там бывали днем. В широкой комнате почти никого не было за исключением нескольких служанок. Одна из них Милдред, и она поспешила навстречу Ровене, увлекая ее за собой в кухню.
Ровена удивилась и спросила:
— Разве безопасно теперь, когда он уехал, если нас увидят разговаривающими?
— Черт с ним, с его приказом, — ответила Милдред. — То, что я узнала, не может ждать удобного случая. Но почему ты не огорчена его отъездом?
Ровена усмехнулась.
— Потому что я не в темнице.
— Нет, я не об этом, я о том, куда поехал лорд Уоррик. Не может быть, что ты не знаешь!
— Не знаю чего, Милдред? Уоррик сказал только, что он уезжает ненадолго, но не говорил, почему он уезжает. — Ровена начала хмуриться. — Этого не может быть, что на войну, нет, на столь короткое время.
— Нет, не на войну, на поединок. Гилберт вызвал его, и Уоррик поскакал на встречу с ним — лицом к лицу.
— Боже милостивый, один из них умрет. — Ровена побледнела.
Милдред посмотрела на нее.
— Конечно, — сказала она нетерпеливо. — Но сначала они узнают друг друга.
Ровена едва ли слышала ее, потому что в мозгу проносились картины того, какой Гилберт высокий, как хорошо он владеет мечом и насколько Уоррик склонен к честному бою, тогда как Гилберт — наоборот. Она почувствовала дурноту, поскольку перед ее глазами возникла картина — Уоррик лежит на земле… кровь…
Она тяжело опустилась на стул, плохо сознавая, что происходит вокруг. Милдред притронулась холодной рукой к ее щеке.
— Что с тобой, детка? — тревожно спросила она. — Это ребенок?
Ровена подняла на нее глаза с выражением крайнего отчаяния:
— Я не хочу, чтобы он умирал.
— А, — понимающе произнесла Милдред. — А почему он должен умереть? Он уехал, готовый ко всяким штучкам. Возможно, там и не дойдет до схватки, по крайней мере — между ними двумя. Я больше беспокоюсь, что Уоррик узнает, кто ты на самом деле. Как только он увидит Гилберта, то узнает в нем похитителя из Киркбурга и поймет, что он твой брат. Это не беспокоит тебя?
— Не по той же причине. Я знаю теперь, что он не убьет меня — по крайней мере не из-за моих владений, — добавила она с болезненной улыбкой. — Я боюсь его гнева, если он решит, что я обманывала его, не признаваясь в этом. За это я могу опять угодить в его темницу.
Улыбка Милдред была еще более болезненной.
— И скорее, чем ты думаешь, моя дорогая.
Ровена нахмурилась.
— Как это?
Милдред огляделась, чтобы убедиться, что они сейчас одни.
— Леди Беатрис затаила злобу с тех пор, как узнала, что ее выдают замуж за мальчишку из Малдуитов. Она в бешенстве на Уоррика, и если она чего унаследовала от отца, так это его мстительность. Она хочет заставить его пожалеть о том, как он с ней поступил, и хочет отыграться на тебе.
Глаза Ровены расширились.
— На мне? Но она пользуется властью теперь, когда Уоррик уехал?
— Некоторой, далеко не полной, но она слишком умна, чтобы полагаться на это и больше, ни на что. Я подслушала ее разговор с сестрой прошлым вечером, и действительно умно то, что она задумала. Она не знает, за какое преступление Уоррик превратил тебя в пленницу, никто не знает, но она планирует приписать тебе кражу.
Ровена прикрыла глаза, потому что вдруг поняла.
— Она скажет, что я украла что-нибудь у нее.
— Да, и не что-нибудь, а ее наиболее ценную игрушку — жемчужное ожерелье, подаренное Уорриком. Мелисант поддержит ее, скажет, что только тебя видела в комнате перед тем, как оно пропало. Беатрис потребует потом обыскать ткацкую, а также комнату Уоррика, а именно там она спрячет в укромном месте ожерелье, чтобы подтвердить твою вину.
— И она даже не будет настаивать на том, чтобы меня посадили в темницу. Это будет сделано в любом случае до возвращения Уоррика, а он может поверить наговору. Он так часто называл меня маленьким воришкой. Он будет принужден наказать меня, сурово — возможно…
— Это не твоя забота, детка. Что случится с тобой до его возвращения, именно то, чем и надеется Беатрис удивить Уоррика.
Ровена нахмурилась.
— Но Джон Гиффорд…
— Его нет. Там другой тюремщик, известный своими злоупотреблениями над пленниками.
Ровена побледнела.
— Я… я видела его.
— И это еще не все. Беатрис будет настаивать на твоем допросе, чтобы якобы узнать, что еще украдено. Ты знаешь, как допрашивают пленников?
— Пытка?
— Да. Эта стерва надеется, что ты будешь изуродована, и… и потому Уоррик не захочет больше тебя видеть, и еще более — что ты потеряешь бэби. Вот чем она думает уязвить его, потому что знает — все знают, как он хочет сына, пока и незаконного.
— Все, меня тошнит.
— Я понимаю, — сочувственно сказала Милдред.
— Нет, действительно тошнит.
И Ровена выбежала в умывальную.
Когда Ровена вернулась, Милдред смочила полотенце холодной иодой и положила ей на лоб. Ровена с благодарностью посмотрела на нее и спросила:
— Когда она собирается это осуществить?
— Когда Беатрис опоздает к вечерней трапезе. Это будет ее объяснение — что она хотела надеть ожерелье и не нашла его. Но ты сможешь уйти до того. Я приготовила тебе сумку с едой и одеждой — кое-что из твоей, но также из одежды служанки, потому что тебе надо соответственно одеться, чтобы можно было незаметно передвигаться. Я спрятала сумку в прихожей, и все ждала, когда ты выйдешь сюда.
— Я слишком долго спала.
— А так наш план сработает?
— Твой план, ну да, похоже на то, — Ровена усмехнулась. — Но это теперь не имеет значения.
— Нет, будет иметь большое значение, когда вернется Уоррик. И тебе вовсе не нужно уходить далеко. В лиге отсюда есть лес, достаточно густой, чтобы спрятать целую армию. Будь там поближе к опушке, и я пошлю Уоррика за тобой, как только смогу объяснить ему, что было необходимо, чтобы ты ушла.
