это тоже давило. Не хотелось ошибаться.
Странно, не подумал бы до этого о таком.
Я снова заварил чай и дал его Юань Ши. И тот вдруг спросил:
— Сколько лет?
Все замерли.
— Сколько лет — что? — мягко уточнил Ли Бо, прежде чем кто-то другой успел сказать глупость.
— Я… был там, — Юань Ши кивнул куда-то в сторону, видимо в сторону храма, — В храме. Сколько… я там был?
Я открыл рот. И закрыл. Потому что я не знал ответа на этот вопрос. Я никогда не спрашивал у Лю Вэя точных дат, а Ши Мо хвастался только тем, что прожил «четыре сотни».
Ли Бо выручил меня и ответил очень осторожно.
— По нашим прикидкам, Мастер Юань Ши… около двухсот лет. Может, чуть больше.
Юань Ши закрыл глаза.
— Значит, — сказал он и голос его был ровным, — возможно и полтысячелетия. Возможно и больше… И… моих учеников… давно нет.
— Не знаю, — честно ответил я, — Нам никого не встречалось по пути из Праведников.
Юань Ши продолжал смотреть в чашку.
— Юань Ши, — сказал я. — У меня есть кое-что, мы захватили это из храма. Я подумал… что это наверное твои вещи.
Он повернул голову. Я расценил это как согласие.
Я раскрыл Пространственное кольцо и осторожно достал ящик с инструментами, который поставил перед ним на траву. Открыл крышку.
Праведник застыл.
Но потянулся он не к тому, что было в коробке, а к той самой сломанной кисти, которая лежала перед ним всё время.
Он взял ее в ладони обеими руками.
— Это была моя первая, — сказал он. — От учителя. Он дал её мне, когда мне было… — пауза. — Не помню сколько. Молодой. Он сказал… — губы дрогнули в чём-то, что почти-почти было улыбкой. — «Пока кисть не сломается, ты не станешь мастером».
— Она сломалась раньше, но мастером я стал… Она — моя память.
Он бережно положил сломанную кисть себе на колени и потом протянул руку к ящику, откуда достал одну из целых кистей. Потом вытащил флакон с чернилами. Открутил пробку. Понюхал.
Лицо его исказилось.
— Чернила осквернены. Это кровь дракона, но измененная. — Он закрыл флакон. — Они смешали ее с кровью невинных. Я чувствую каждую каплю.
Из ручья зарычал Лянг, которого до сих пор и видно-то не было. Он услышал про кровь дракона и сразу всплыл.
Я жестом ему показал, что не время возмущаться.
— Я могу очистить чернила, — сказал он наконец. — Я знаю как. Но не сейчас — руки не слушаются. — Он поднял ладонь и она действительно дрожала. — Да и не только руки.
— А мы и не торопимся. — сказал я, а потом добавил, — Юань Ши, позволь я тебя со всеми познакомлю по имени. Чтобы ты знал, кто рядом.
Он кивнул. Чем дольше мы разговаривали, тем легче ему это давалось.
Я повернулся к лисам. Они уже сидели выпрямив спины, и старались выглядеть серьезно и очень-очень достойно. Получалось так себе.
— Это Хрули. Белая.
— Здравствуйте, Мастер Юань Ши, — пискнула Хрули, склонив голову.
— А это Джинг. Черная.
— Здравствуйте, — сухо, но уважительно склонила голову Джинг. — Мы… рады, что вы проснулись.
— Да, мы вас охраняли, — гордо добавила Хрули. — Пока он там разбирался. Без нас никак.
Юань Ши перевёл взгляд с одной на другую. Что-то промелькнуло в его глазах — то ли удивление, то ли что-то ещё.
— Две… — прошептал он. — Свет и тень.
— Да, — улыбнулся я. — Так и есть. В каком-то смысле…
Вперед вылетел Ли Бо.
— Я — Ли Бо. Поэт… и любитель жизни и женщин.
Да уж, представился так представился. Коротко и емко.
— Я — Лянг, — прогрохотал Лянг из ручья, и поднял себя струями воды повыше, и увеличился, — Будущий дракон. Это я тот, который защитит уважаемого Праведника, если что! Можете на меня рассчитывать! Я лично своей водяной плетью отлуплю любого! Никто не подойдёт!
Юань Ши кивнул и не сдержал улыбки.
Ну, уже хоть что-то.
— Я — Чунь Чу, — важно надулась жаба-скряжник, — И то, что ты видишь, Праведник, лишь малая часть моих сокровищ.
Золотые монеты вокруг нее ускорили свой полет.
— Да, без нее бы мы не справились. Она вынесла тебя из храма цзянши, — добавил я,
— Своих жаба не бросает, — изрекла Чунь Чу с достоинством. — Юань Ши теперь свой. Так что… всё. Не бросаю.
— Улитка — Ло-Ло.
Ло-Ло, явившаяся как раз вовремя, наклонила голову с панцирем так низко, что почти коснулась травы.
— Для меня честь, — сказала она. И всё. Без своих обычных речей о том, какая она важная и незаменимая. Меня это, признаться, поразило.
— И Пинг. Кот. Дух. Он… он уже с тобой.
Пинг, всё еще свернувшийся в полупрозрачный клубок, мяукнул очень тихо.
Юань Ши снова машинально опустил руку, и снова она прошла насквозь.
— Прости, — сказал он коту. — Я забыл.
— Ничего, — ответил Пинг. — Я тоже забываю иногда, что у меня нет тела. Это нормально.
— Постой-ка, — вдруг подала голос Чунь Чу. — У меня есть кое-что для тебя.
Жаба подползла ещё на пару шагов ближе. Из ее золотого облака монет вылетела одна — самая красивая, самая блестящая. Она проплыла по воздуху и опустилась прямо в ладонь Юань Ши.
— Подержи, — сказала жаба буднично, как будто это была не золотая монета, а кусок хлеба. — Золото согревает тело, я знаю. Сама проверяла. Когда холодно внутри — золото греет. Не как огонь, а иначе. Но греет.
— Кхм… Чунь Чу, я не уверен… — начал было я.
— Спасибо. — просто сказал Праведник, и сжал монету.
Я моргнул от удивления. Я знал Чунь Чу, эту хитрющую, жадную жабу-скрягу. И вот она, не торгуясь, без условий и процентов, отдала свою монету. Просто отдала, и к тому же чужаку по ее же меркам. Кажется, она действительно делает шаг вперед в направлении преодоления своей жадности. Может и действительно станет божеством.
— Ну ладно, — буркнула она, отступив. — Только не потеряй. Я тебе ее одолжила. Возможно. Может быть подарила. Но это не точно.
И начала очень внимательно рассматривать траву под собой.
Монеты вокруг нее закрутились еще быстрее. Все-таки природа ее совсем другая, и ей тяжело.
Однако на сегодня Юань Ши потратил запас своей бодрости. Я видел как его глаза медленно, но верно закрываются, а голова клонится к плечу.
Это был не транс, он засыпал.
Думаю, это был первый его настоящий сон за столетия плена. Я подошел, переместил его под деревце и постелил ему под голову одежду святого как подушку.
Монета осталась зажатой в его кулаке.
Я сел рядом и просто думал. Я боялся,
