знания, что были ему нужны, если он того достоин. Чего не сказала та скумбрия, так этого того, что обелиск готов отвечать на вопросы, только если поделиться с ним своей божественностью.
Ответ на вопрос, сколько времени прошло и сколько у меня осталось, я получил просто так. А на вопрос, куда идти дальше, камень не ответил. Благо запасов божественности хватало для маленького эксперимента.
Я представил свой новый дом — мир, который я решил защищать — и спросил у камня, как туда попасть. Одна из множества звёздных троп, что вели к этому перекрёстку и камню, стала сиять ярче обычного. Я получил ответ на свой вопрос и двинулся по ней, наблюдая за тем, как меняется звёздное небо.
Самая яркая звезда… Их на самом деле было две. Одна покрупнее, другая поменьше. И сейчас одна осталась за моей спиной, показывая путь к обелиску Абсолюта на перекрёстке, а другая была где-то далеко впереди.
Я скитался несколько дней, сражаясь и выживая, разбивая иллюзии богов о том, что их божественная сила хоть что-то значит перед лицом познавшего тайны времени и вооружённого копьём из звёздного металла странника. Я добрался до очередного перекрёстка и вновь задал вопрос, как мне попасть в мой новый дом. И к моему удивлению, ни одна дорога не подсветилась. Вместо этого из-за камня вылетела монетка, и я осмотрел её.
На одной стороне красовался вид на мою планету, мой новый дом. Эти очертания материков мне стали хорошо знакомы за то время, что я вынужденно путешествовал там. А на другой стороне я увидел тот самый вытесанный из камня обелиск.
Надпись на монете, что была на обеих сторонах, говорила: «Потри и иди». Всё просто и понятно. Даже рыбоголовый догадался бы.
Я потёр монетку и передо мной открылся портал, за маревом которого проглядывались родные очертания Бурого. И я сделал шаг вперёд, неся силу божественности, полученную на долгой дороге к дому. Настало время укрепить барьер и запастись энергией для решающей битвы…
Я посмотрел на монету. Облик моего мира исчез. А вот облик камня всё ещё был, приглашая меня вернуться на тропу божественных приключений.
— Чёрт… А ведь действительно. Кто, если не я? Когда, если не сейчас? — произнёс я мысль, что пронзила мою голову.
Мысль яркая, свежая, заставляющая сердце биться так, что даже руки задрожали, несмотря на всю ту божественность, что они были готовы влить в защитные обелиски, раскиданные по континентам.
Кажется… перед тем как надрать задницы и выкрутить рога демонам, у меня будет ещё одна миссия. Мои предки сделали всё, чтобы сегодняшний день настал. И для меня будет честью вернуться в родной мир… А там… Как получится, так получится. Божественность у меня есть, врагов и жадных идиотов на пути хватает, камни дорогу подскажут.
Ну а дорогу осилит идущий.
Глава 20
Скитаясь по Перекрёстку днями и ночами, я понял, что он из себя представляет… По крайней мере мне так казалось.
Пространственный переход, что словно соткан из отражений зеркал и выстлан звёздным светом. И в этом переходе реальность пересекалась с вымыслом. Деревья и скалы были иллюзорны, пока не подойти к ним вплотную.
С любой тропы можно было сойти и пойти куда глаза глядят, прокладывая новую тропу. Но смысла в этом особого не было. Всё равно неизвестно, куда ты в итоге придёшь.
Все путевые камни на перекрёстках имели связь с одним или несколькими близко расположенными друг к другу мирами. Можно было узнать, что это за мир, пожертвовав божественность. Я не удержался и, обретя силу и могущество, следуя за зовом своего сердца, провёл парочку экспериментов.
Если мир был населён, то войти в него просто так было практически невозможно. Конечно, можно было стать грубым вторженцем, как когда-то сделал златомордый, но можно было нарваться на недовольство того, кто в этом мире живёт и кормится, копя собственную божественность.
Какие-то миры имели порог для входа, и слишком сильным богам вход был закрыт, а для остальных преград не было. Подобная защита существовала и в мире Семи Империй.
Часть миров была брошена. Они были пусты или разорены. Именно в такой мир я и направлялся. В мой первоначальный мир, что так и не смог справиться с безумием магов, прикоснувшихся к божественности. Мир, который даже мы, служащие вечности, не смогли защитить…
Он был прекрасным в моих детских воспоминаниях. Большой, насыщенный маной, полный удивительных людей и искусных практиков. Слишком благоприятная среда для появления и развития могущественных магов…
Этот мир был воистину многообразен. Где-то люди сделали ставку на технический прогресс. Развивали науку, вплетая в неё магию. Где-то речь шла исключительно о природных дарах и магическом прогрессе. Каждое государство стремилось к могуществу, чтобы доминировать среди остальных. Но в какой-то момент сила и амбиции некоторых магов перешли ту черту, что была обозначена…
К сожалению, быстро и безболезненно уничтожить источник этой проблемы — этих магов — не всегда удавалось. Они знали, что мы такого не потерпим. И они тоже готовились, мечтая вознестись к небесам. Кто-то скрывался, кто-то создавал неприступные крепости. Кто-то использовал террор и шантаж, обещая разбудить мегавулкан, если мы вмешаемся в их дела.
Мир погиб не сразу. Это был целый каскад крушений. Могучие империи падали из-за ошибок своих императоров. Некроманты отправляли в марш по миру свои неудавшиеся эксперименты… Горы взрывались, ледники таяли. И те немногие, кто возвысился и отправился на Перекрёсток, сумев пройти свой путь и пробудить в себе силы божественности, лишь подкидывали дрова в костёр разрушения… Постоянно с новой силой разжигали амбиции безумцев. Они думали, что мир всё стерпит…
Я стоял перед камнем, что вёл к моей родине. Я смотрел на погибший мир, переживающий опустынивание и климатические сдвиги, что должны будут однажды — возможно, через тысячи лет, когда успокоятся начавшиеся когда-то магические штормы — дать новый виток жизни.
Но была на камне и одна примечательная надпись, что заставила меня одновременно и улыбнуться, и ощутить боль в глубине осколка души.
«Присутствуют элементы живых организмов и одухотворённых созданий».
Элементы живых организмов, понятное дело, ещё существовали. Какие-то микробы и тараканы, водоросли и мох, покрытые плесенью пещеры… Живые очень любят цепляться за любую возможность, чтобы продолжать существовать. А вот «одухотворённые создания» — это именно те, кто мне нужен. Те, кто остался на родине, чтобы последние люди добрались до нового живого мира…
— Интересно, сколько богов уже прогулялись по нашему потерянному миру, просто пытаясь отыскать полезные артефакты и
