в сторону руку. Вырвался, разрывая корни деревьев, меч из-под земли и оказался в его твёрдой ладони. Задрожала сталь, пропуская через себя магию и скидывая с себя ржавчину, что успела покрыть божественное оружие, которое долгие годы покоилось в земле.
— Кто бы ты ни был… Ты виновен. И твоё наказание — смерть! — произнёс он и занёс меч, фокусируя чудовищную по силе энергию на острие клинка.
— Умру я — умрёт и она. Окончательно! — выпалил я, решив рискнуть всем.
— ЧТО… ТЫ… СКАЗАЛ? ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЕЙ УГРОЖАТЬ⁈
Удар, полный ярости, обрушился на меня, и лишь вовремя правильно выставленное копьё уберегло моё тело от смерти.
— Не угрожаю, а предлагаю спасение… Я могу попробовать. Но мне нужна твоя помощь! — ответил я, переместившись за спину Измаеэля, и стал рассматривать девушку с раной в груди — прямо там, где должно быть сердце.
Рана выглядела так, словно это произошло только вчера…
Мои слова и скорость заставили страдающего бога остановиться. Всего на миг, но мне этого хватило.
— Впрочем, если ты хочешь всю оставшуюся вечность стоять на коленях и корить себя за то, что не сумел её спасти, — это твой выбор. Я уйду и, готовый даже умереть, брошу вызов судьбе, рискуя всем. А ты продолжай ныть, как сопляк, коря себя за её гибель, пока не сдохнешь.
Измаэль попытался схватить меня за шею, но это тоже было… читаемо. Я вернулся на то место, на котором стоял.
— Не утруждай себя проводами. Дорогу я найду сам.
Я развернулся, спрятал копьё в пространственное кольцо и медленно побрёл по тропе в сторону дремучего леса.
Один шаг, второй, третий…
— Стой! Подожди…
Я остановился.
— Кто ты такой? Что значат твои слова? Клянусь, если ты лжёшь, я уничтожу тебя, где бы ты ни был! И превращу в прах всё, что ты любишь!
— Не переживай. Через месяц, если я не справлюсь, и так умру, а все те, кто для меня хоть что-то значит, отправятся к праотцам, на встречу к давно погибшим предкам. Так что можешь спокойно и дальше притворяться камнем, создавая тень для жуков, что ползают по этой поляне и чья жизнь наполнена большим смыслом, чем твоя, — ответил я.
Измаэль молчал, а чувствовал его сомнения, его неверие и — его жгучее желание поверить.
— Ты… — наконец заговорил он. — Ты правда… можешь её воскресить?
— Если — глянул я через плечо, — её душа осталась в этом мире, а не растворилась в потоке вечности, то да.
— Кто ты такой?
— Дан из Дома Вечных, — развернулся я к Измаэлю. — Пожалуй, один из лучших специалистов по душам в бескрайней вселенной. И, как и ты, одной ногой я уже в могиле. Мне нужна помощь. Твоя помощь. А тебе — моя. Даже если я не справлюсь, я смогу дать тебе ответы на многие вопросы.
Меч вонзился в землю, и затрещали кости садящегося у кристального гроба божества.
— Дан, будь моим гостем. Докажи слова делом, и я клянусь: твои враги станут моими врагами. Твои будущие проблемы будут моими проблемами. А твои дети…
— А вот с детьми не надо. У меня их ещё нет. И помогать мне их делать нет нужды. Я справлюсь.
Я подошёл к гробу и продолжил:
— Измаэль, чтобы помочь тебе, мне нужны всего две вещи. Первая — это история. Я хочу знать, что с ней случилось и почему ты винишь себя. Расскажи, какой она была, какие у неё были привычки. Это может упростить поиск. Второе: мне нужен предмет, который впитал в себя часть её души или ауры. Возможно, какой-то подарок, что она тебе подарила. Если такого нет, то тебе придётся открыть гроб, а мне прикоснуться к её телу…
Измаэль повернул голову и посмотрел на бледное лицо своей красавицы.
— Прости… — прошептал он и снял с шеи амулет.
Время не пощадило этот артефакт. Невероятно простой, незамысловатый и сделанный из дешёвых материалов неумелой рукой. И всё же в нём ощущалось тепло и любовь, а сам Измаэль защищал его своей божественностью, не позволяя разрушиться.
Дальше последовала короткая, но душераздирающая история. Девушка была его ученицей. Следовала за ним по пятам. Любила его… Отдавала всю себя, пока он игнорировал это чувство. Она была талантливой смертной и его помощницей — только и всего. Любила лес и зверей, заботилась о нём, становясь сильнее день ото дня.
Однажды на Измаэля напали. Атаковали, желая убить и отомстить ему за что-то из далёкого прошлого. Это тоже были боги, хоть и более слабые. Девушка ни секунды не потратила на раздумье и прикрыла спину возлюбленного собственной грудью. Клинок, что предназначался Измаэлю, убил её.
В той битве он победил… Но, осознав, что цена победы — жизнь той, кто любил его всей душой, он возненавидел себя.
Измаэль привязался к девушке за долгие годы странствий. Каждый рассвет и закат солнца они встречали вместе. Она готовила ему, заботилась о нём, хоть он и не просил. И когда её не стало, Измаэль ощутил, что потерял часть себя.
Будучи в отчаянии, он сам попытался вернуть её к жизни при помощи магии, целителей — и даже некромантов. Но все лишь разводили руками и говорили глупости, пытаясь поддержать распадающуюся на части душу бога.
Измаэль не смог смириться с её смертью тогда. И сейчас, спустя тысячи лет, не способен простить себя за её гибель.
Я взял в руки амулет и прикрыл глаза. Если в этом мире где-то есть её душа, я найду её. И поможет мне в этом магия времени и техника, которой научила меня Жизнь.
— Взгляд в прошлое…
Я вернулся на тысячи лет назад и попал на поле боя. Я видел всё глазами девушки. И переживал то же, что и она…
Грудь сжимало от божественного давления, в руках был светящийся магией клинок. Измаэль отражал атаку сразу двух, стоя в поле антимагии. Никакие техники, даже магические, не работали.
В небесах сверкнула молния, и девушка закричала, чтобы предупредить Измаэля. Но бог лесов не слышал, оглушённый звоном стали и натиском техник двух убийц.
Свет приближался. Стал виден силуэт. Могучее божество пикировало, желая прикончить любимого.
Девушка не смогла усидеть, как Измаэль приказал. Она выскочила, выставила блок, использовала свою самую сильную и могущественную технику и — стальной клинок пронзил её насквозь.
Её меч был разрушен. Техника — сметена. Доспехи — порваны, словно бумага. Сердце болело. Но не из-за приближающейся смерти, а из-за лица Измаэля, который обернулся на шум.
В безумном приступе ярости бог лесов
