своих заключённых. Ни к чему портить людей, чья вина ещё даже не доказана. Вдруг они для чего-то понадобятся? И как работать вот с таким экспонатом? Только силы лишние тратить на его восстановление.
А Эдвард очень не хотел заниматься восстановлением Тёмного мага. Это ведь совершенно гнилые люди. Учитывая вчерашний глупый, необдуманный побег Десмета, который непонятно на что рассчитывал, ворвавшись в зал суда, а потом попытавшись удрать, полностью восстанавливать Франкотта опасно. И так ведь придётся контролировать каждый его шаг. К чему столько возни? Неужто ради Венделы и Мармалена? — спросил себя Эдвард, с тяжёлым вздохом прикасаясь к покалеченным эмоциям Томаса Франкотта.
И отогнал от себя единственно верную версию ответа.
После расправы с Тёмными возле участка его вроде как мучила совесть. Странное это чувство, когда сделано всё правильно, а какой-то осадок остаётся. Очень странное.
Дайлен увёл Томаса Франкотта с собой — одеваться. В участке имелся склад чужих вещей — кем-то забытых, кем-то брошенных. Хозяйственный Криззен сам проверял, чтобы одежда хранилась в чистоте и порядке. На такого огромного мага, конечно, сложно подобрать что-то по размеру, но вещи хотя бы будут чистые и хоть сколько-то прилично выглядящие. Водить по участку и по городу, тащить с собой в госпиталь Тёмного, одетого в рубище — означает позорить Орден Отражений целиком и полностью, со всеми подразделениями.
В ожидании офицера и некроманта Эдвард достал из портсигара, сделанного из сливового дерева, коричневую тонкую сигаретку и закурил. Правая рука слегка подрагивала. Накануне Гисли выпил лишнего — и не пузырчато-сладкого ирнара, не лёгкого иртсанского, которое тут, в Сольме, необычайно популярно, а крепкой, горчаще-пряной расстойки. Но раньше никаких таких подрагиваний он за собой не замечал.
Стук в дверь — краткий, робкий — отвлёк Гисли от рассеянных мыслей. Не дожидаясь ответа, кто-то приотворил дверь и прошмыгнул в кабинет. Эдвард с интересом уставился на посетителя — ссутуленного, худощавого пожилого человека. Даже, наверное, скорее старого. Седые волосы длиной до плеч хорошо расчёсаны, желтоватая кожа висит сильными складками, а на лице какое-то до безобразия забитое выражение.
— Если вы ищете эну Венделу, — начал Гисли.
Но пожилой человек нервно, неуверенно хихикнул.
— Ясных дней вам, эн Великий дознаватель, — пробормотал он, прикрывая рот рукой. — Вы уж простите. Но эээ… жена моя никак не может оправиться от удара, сидит дома. Сам бы я ни за что не вышел после того, ммм, побоища, что вы не так давно устроили тут. Но, видите ли, эээ, Магду очень беспокоит, что вещи нашей дочки останутся здесь без — эээ — присмотра. Она, понимаете ли, хочет их почистить да постирать…
Всё это было сказано с множеством запинок и лишних звуков. Эдвард с удивлением смотрел на жалкого старикашку. Он, кажется, начал припоминать, что, когда в участок согнали разных Светлых магов, этот человек здесь находился в числе прочих.
— Прежде я некоторое время служил тут, так что имею право входить, — неверно растолковав молчание Гисли, робко высказался старик.
— Вы — отец Кэри Венделы? — стараясь, чтобы его лицо ничего не выражало, спросил Эдвард.
— Джо Вендела, эн Гисли, — кивнул старик. — Мне казалось, вы меня, эээ… ещё помните.
— Забирайте вещи и можете быть свободны. Если хотите, я найду какого-нибудь рядового вам в помощь.
— Я справлюсь, — как бы в опровержение этих слов плечи бывшего ловца ещё сильнее ссутулились, и он стал казаться совсем низеньким и подавленным.
Почему у Венделы, высокой, статной красавицы, такой вот сморчок-отец? Гисли с трудом верил тому, что видел. Что заставило его так согнуться? Возможно, какая-то болезнь?
— Правда ли, эн Гисли, что рядовой Мармален оказался Тёмным магом? — вдруг с болью и страхом спросил Джо Вендела. — И из-за него теперь она… в темнице? Я готов своими руками разорвать этого мальчишку, но… если бы мне быть уверенным в том, что это всё действительно, эээ… действительно так…
— Вы ведь были там, — ответил Эдвард сурово. — Когда ваша дочь перенеслась из-под обстрела с Тёмным магом в обнимку? Разве где-то там топтался рядовой Мармален, юный ученик Венделы?
Старик посмотрел сумасшедше чёрными глазами, словно не вполне понимая, что ему говорят. Но Эдвард выдержал его взгляд. К рядовому Мармалену по-прежнему остался ряд вопросов, но, как ни странно, его принадлежность к Ордену Теней по-прежнему осталась не доказанной. Вечернее заседание суда, конечно, ещё впереди, но если не подсуетиться с некромантом, оно опять ничего не даст.
— Пожалуй, нет, — ответил тем временем Джо.
Эдвард рассеянно посмотрел на него сквозь дым сигареты, забыв, что несколько секунд назад задал отцу Кэри вопрос.
— Нет, эээ… тот мужчина — это не Мармален был, — пояснил Джо Вендела.
Он медленно прошёлся по кабинету, собирая вещи Кэри — коробки с мелочами, и шинель, в карман которой он засунул кепи, и мундир, и ботинки, и шляпу. В коробку добавил ещё парочку разных вещичек, которые пропустил Гисли. Руки бывшего ловца переполнились, с плеч свисала одежда.
— Я лишь могу надеяться, что правосудие наше будет именно правосудием, — добавил он, собираясь уходить. — Что каждый, эээ, получит по заслугам, а моя дочь… Пусть это будет увольнение, пусть она не будет больше нигде служить — но только не тюрьма.
— А если — казнь? — спросил Гисли спокойно.
— Это лучше тюрьмы, хотя, наверное, мы с Магдой умрём от горя в тот же миг, когда умрёт наша девочка, — почти прошептал старик. Но он произнёс это без запинок, заминок и «эээ».
Нагруженный вещами Кэри, Джо не мог открыть дверь сам, но Гисли не спешил помочь. Он погасил окурок в чёрной каменной пепельнице и уставился в окно, словно не замечая, как старик возится, чтобы выйти. Лёгкий толчок эфира дал Эдварду понять, что Джо применил магию, и даже тут ощущалась неуверенность и робость. Поэтому и не получилось у отца Венделы себе помочь — дверь, как убедился, обернувшись, Гисли, лишь приотворилась. Джо толкнул её ногой.
К сожалению, представление кончилось — вернулся Томас в сопровождении Дайлена. Младший офицер перехватил коробки из рук старика.
— Разрешите проводить эна Венделу? — спросил он необычайно вежливым голосом.
Понятное дело — парню неловко перед отцом женщины, на место, а может быть, и в постель которой он так старательно метит. Всё так предсказуемо! Эдварду захотелось, чтобы дела поскорее закончились, и он бы вернулся в Азельму. Как он мог подумать, что здесь может быть интересно? Нет, здесь точно такие же люди, что и везде — разве что страстишки помельче.
Что ж, вот он стоит, некромант, который поможет решить дела побыстрее.
— Идёмте, эн Франкотт, — сказал Эдвард, —
