и у вас будет мертвый пациент. Перебьете меня — и у вас будет мертвый пациент. Понятно?
— Да, мисс.
— Не «мисс», а «верховная волшебница», — рявкнула Сиона. — Попробуйте еще раз.
— Да, верховная волшебница.
— Очень хорошо. — Сиона оперлась руками о подоконник и закинула ногу на ногу. — Чтобы внести ясность, доктор: ни один инструмент в вашем кейсе, ни одно снадобье не способны меня «вылечить». Думаю, мы с вами можем согласиться, что мне нужно лишь одно: причина не умирать, так ведь?
— Верно, — неуверенно произнес Мелье.
— Тогда мне нужен кто-то, кто разбирается в магии нормальном уровне. Кто-то, кто просто сядет на этот стул, — она указала пальцем, как будто прибивала его к месту, — и позволит мне проговорить это вслух, волшебница с волшебником, пока я не выстрою свою логику. Если разговор пойдет хорошо, я расхвалю вас при всех. Но если вы проболтаетесь хоть словом — я разрушу вашу карьеру. Мы поняли друг друга?
— Да, м… Да, верховная волшебница. Конечно, мы должны поговорить о том, что Вас тревожит. Но как только я поставлю диагноз, Вы обязаны позволить мне начать лечение.
— Ага. Значит, вы не поняли. — Сиона устало выдохнула. — Вы здесь не для того, чтобы дать мне решение. Вы недостаточно компетентны.
— Но это моя работа — дать Вам решение, мисс… верховная волшебница. Возможно, Вы гениальны в области перекачки энергии, но даже величайшие волшебники не застрахованы от душевных недугов.
— О, об этом я прекрасно осведомлена, доктор.
— Тогда вы должны понимать и то, что, как женщина, вы сталкиваетесь с уникальными психическими нагрузками, которых нет у ваших коллег-мужчин. Мания очень распространена у женщин, особенно умных. При всем уважении к Вашему гению, Вы нестабильны, верховная волшебница.
— Да, — Сиона усмехнулась. — Да, я нестабильна. Но позвольте задать вам вопрос, который не дает мне покоя уже много часов: должна ли я отказаться от гениальности… нет, даже не от гениальности — от разума вообще, от базовой когнитивной функции живого существа — ради стабильности? И в чем тогда смысл этой стабильности, доктор? В чем тогда вообще смысл?
— В том, чтобы исполнить Ваше Богом данное предназначение как женщины, разумеется, — ответил он с раздражающею уверенностью. — Быть доброй, радостной опорой для других, мужа, семьи…
— Только вот я — не чья-то жена, — сказала Сиона, — и едва ли по-настоящему чья-то дочь. И мне никогда не удавалось быть опорой. У меня есть вещи поважнее, которые я могу предложить.
— Ах, — Мелье кивнул с печальной понимающей улыбкой, сохраняя свой отцовский снисходительный тон, как будто это замаскирует тот факт, что он цитирует Аермана как любой безмозглый студент волшебник. — Классический пример того, насколько опасно женщине иметь карьеру и амбиции вроде ваших. С такой головой, как у вас, неудивительно, что у вас есть стремления, за пределами вашего пола, но научная истина такова: подобные стремления расшатывают ваш ум и противоречат вашей женской натуре.
— Противоречат ли, доктор? — спросила Сиона со всей серьезностью.
Насколько она себя помнила, с первого момента, как осознала магию, стремление к знанию и силе было сердцем ее существа. Если в ней когда-то жила женщина, мечтающая о домашнем очаге, подчинении и детях, то эта женщина так и не проявилась — и теперь уж точно не проявится. Как можно было вести домашнее хозяйство, варить суп на магии и рожать будущих волшебников для мужа-волшебника… зная то, что теперь знала она?
— Все, что я знаю, доктор, — если Вы сейчас сделаете из меня стабильную женщину, Вы уничтожите меня. Вы уничтожите любой шанс на спасение.
— Что Вы имеете в виду?
— Я, возможно, не медицинский алхимик, — признала Сиона, — но на пути в верховные волшебники проходят базовые курсы по всем дисциплинам магии. Я знаю, что у вас в кейсе для женщин. — Она кивнула на кожаный чемодан у его ног. — Эти препараты сделают меня вялой, покорной. — Покорной злу, что окружает ее. — Вы замедлите мой разум, а если не получится — разрушите его.
Лоботомия — рекомендованное Аерманом лечение женщин, переживающих «приступы эмоций». И, надо сказать, он очень широко трактовал это состояние.
— Тогда, боюсь, Вы не поняли своих базовых курсов, — сказал доктор. — Если бы поняли, знали бы, что моя задача — не уничтожать, а улучшать.
— То есть превращать недовольных женщин в послушных домохозяек.
— Именно. — Доктор улыбнулся, будто она только что его похвалила.
— Что ж, прекрасно, — холодно отозвалась Сиона. — Тогда, полагаю, у Вас не будет возражений, если я выступлю на Совете под действием ваших препаратов? Ведь если они действительно улучшают мой разум…
— Ну… нет, верховная волшебница. Но если ваше состояние действительно так серьезно, как говорит ваша тетя, вам следует провести следующую неделю в покое, под наблюдением. В Магистериуме девяносто девять других верховных волшебников, верно? Мужчин с более устойчивой психикой. Они справятся без Вас.
— Боюсь, что нет, — отрезала Сиона, чтобы не рассмеяться. — Моя роль в Магистериуме достаточно уникальна. Не удивляюсь, что вы этого не понимаете — особенно учитывая, что за все это время вы не продвинули наш разговор ни на шаг.
— Напротив, верховная волшебница, я думаю…
— Вот в этом и проблема, доктор, — с раздражением перебила Сиона. — Вы ничего не думаете. Вы не слушаете. Вы не обрабатываете информацию, которая вылетает из моего рта. Вы не удосужились всерьез отнестись ни к одному из моих вопросов. Все, что Вы делаете — это кидаете в меня цитаты из учебников, которые я, хочу заметить, уже читала. Поэтому сейчас вы просто помолчите, пока думаю я.
— Это не…
— Не Ваше сильное место, я понимаю. Не волнуйтесь. Я начну с терминов вашей дисциплины, чтобы Вам было понятно. — А еще, чтобы заложить фундамент для собственного спасения. В гуманитарных дисциплинах Сиона не была сильной. Если выход из тьмы и существовал, то только через магию и науку. — Вы, как алхимик, перекачиваете материю и трансмутируете ее в новые формы.
— Да, конечно.
— В этом заключена огромная сила. Вы можете разрушать яды, превращать их в безвредные вещества. Но каждый образец материи ограничен своей природой и потенциалом. Он либо опасен, либо нет. Яд или лекарство. И в зависимости от состава существует конечное число способов трансмутации.
— Да, верховная волшебница. Это базовые принципы алхимии.
— Я в курсе, — рявкнула Сиона. — Я повторяю материал первого курса, чтобы вы не отстали, когда мы дойдем до абстракций.
— Простите, верховная волшебница! Еще никогда в своей жизни…
— Моя специализация тривиально схожа с вашей, — продолжила Сиона, боясь, что если позволит доктору тормозить ее своими жалкими вставками, она потеряет ту зыбкую нить, за которую только что уцепилась. —
