забрасывать наживку заново. Всё так же, как и вчера.
Кроме одной детали...
Старпом проглотил густую слюну, с трудом разомкнул одеревеневшие губы:
— Твою налево... Что с течением случилось?
— Вот и я о том же...
Несколько секунд Сергей находился в полнейшем столбняке. Да и как иначе? Ведь по какой-то неведомой причине Бобровка текла теперь в обратном направлении — туда, откуда они приплыли вчера!..
— Мутится мозг... — кое-как пробормотал он. — Мы что, опять переместились?
— Так ведь вокруг-то ничего не поменялось, — замотал головой Леха. — Вон и яблоня эта драная на прежнем месте торчит. Всё, как вчера...
— Хочешь сказать, что Бобровка вот так просто взяла и вспять потекла?
— Да ничего я не хочу сказать. Сам ни хрена не пойму...
— Что у вас случилось? — раздался сверху встревоженный голос Юльки.
Когда ей пояснили, в чем дело, она так и села.
Было уже не до рыбалки. Пришлось провести внеплановое совещание.
— Ну и что это, опять шуточки духа? — с раздражением бросил Сергей, когда они с Лехой вскарабкались наверх.
Юлька, которой был адресован вопрос, беспомощно ссутулила плечи, пролепетала:
— Не знаю... Может... может, он нас испытывает?
— Да сколько можно испытывать-то?! — старпом понемногу начинал закипать. — У него здесь что, экспериментальная лаборатория? А мы — крысы подопытные?!
— Тише, тише! — умоляюще зашептала Юлька. — Не серди его, не надо!..
Сергей скрипнул зубами. Ему хотелось разразиться какой-нибудь убийственной тирадой по адресу духа-экспериментатора, в существование которого он, чего греха таить, не очень-то и верил. Но тут вмешался капитан:
— Серый, остынь. А то весь лес перепугаешь. Рвать и метать каждый может, только толку от этого — как от форточки на подводной лодке. А нам главное — выбраться отсюда, правильно?
— И что ты предлагаешь? — вскинул подбородок Сергей, хотя и сам понимал, что друг в общем-то прав: истерики тут точно не помогут.
— Давайте посидим, подумаем... Юлико, ты правда считаешь, что это нам дух еще одно испытание решил подкинуть?
— Не знаю, может быть... — шмыгнула носом штурманша. — Вдруг он хотел проверить, как мы отреагируем?
— Ладно, допустим, — кивнул Леха. — Хотя согласись: вряд ли кто-то на нашем месте смог бы отреагировать спокойно, если б увидел, что речка в другую сторону потекла. Так что, я думаю, Сереге можно простить его буйный порыв. Он уже осознал и раскаялся.
Старпом скорчил смиренную мину:
— Так и быть, признаю: погорячился. Но дальше-то что делать? Как нам теперь плыть против течения? Или опять на веревке будем лодку за собой тащить?
— Ну а что, тоже вариант.
— Ага. Илья Репин, «Бурлаки на Бобровке».
Леха ощерился.
— Не будем торопиться. Для начала неплохо бы выяснить, что все-таки произошло. Варианта вроде бы всего два. Первый: речка и в самом деле поменяла направление. Я, правда, не представляю, как она может течь задом наперед, ну да ладно, буй с ней. Второй вариант: мы все-таки переместились на другой участок Бобровки — здесь она течет на запад, и тогда получается, что мы сейчас не на левом берегу, а на правом. Но тогда непонятно, почему вокруг всё осталось, как было. Разве что нас перенесло вместе с куском берега. Как считаете, возможно такое?
— Раньше бы я сказал, что это галлюциногенный бред больного разумом сюрреалиста, — проговорил Сергей. — Но сейчас мне уже кажется, что тут еще и не такое возможно.
— Вот и я так думаю... — Леха глянул на небо, затянутое неподвижной толщей облаков. — Пока солнце не выглянет — хрен поймешь, где тут запад, а где восток. Так что оба варианта имеют право на существование. Вопрос в том, какой из них правильный...
Помолчали, размышляя.
«Куда ж нам плыть?» — вспомнилась Сергею очередная строчка из Пушкина.
Старпом проронил тягостный вздох. И тут расслышал, как Юлька что-то бормочет сбивчивым шепотом. Прислушался — и едва не чертыхнулся.
Сестра опять обращалась к гипотетическому духу — как видно, умоляла его сменить гнев на милость и указать незадачливым туристам, как же им следует себя вести в сложившейся ситуации.
Однако Сергей удержался от комментариев, лишь окинул молящуюся скорбным взглядом. Облизнул сухие губы и глухо проговорил:
— Похоже, есть только один способ... — он многозначительно кашлянул в кулак.
Штурманша прервала бормотание и воззрилась на брата.
— Сядем в лодку и отправимся вниз по течению, то есть в том направлении, откуда приплыли. И станем сверяться с планом русла. Если все изгибы и повороты будут совпадать — значит, Бобровка и в самом деле течет вспять. А если что-то пойдет не так — выходит, нас все-таки переместило.
— Гениально, камрад, — хлопнул друга по спине Леха. — Я всегда в тебя верил. — И подмигнул Юльке: — Вот видишь, Юлико, как здорово, что ты план нарисовала! Молодчина! Что бы мы без тебя делали?
— Это же твоя идея была, — робко улыбнувшись, поправила очки спутница. — Так что это ты у нас молодец, а не я.
Леха был явно польщен: так и засветился весь от удовольствия.
— В общем, все мы молодцы, — он обнял спутников за плечи. — А значит, всё будет нормально. Прорвемся.
— Ладно, давайте завтраком заниматься, — Юлька смущенно выскользнула из его крепких объятий. — Ты хоть что-нибудь поймал?
— Да когда бы я успел? Сейчас буду пробовать. Надеюсь, хотя бы несколько рыбешек попадется.
— Только вот соли нет... — вздохнув, сказала штурманша.
...Отчалили часам к одиннадцати.
Странновато это было — плыть тем же маршрутом, что и вчера, но в обратном направлении. Впрочем, в обратном ли? Это могло показать лишь сличение с планом.
Вскоре такая возможность представилась: речка сделала плавный широкий изгиб на север, после чего повернула на восток. Это и впрямь совпадало с Юлькиным чертежом. Но путешественники пока не спешили с выводами: а вдруг просто случайность? Следовало сопоставить еще пару-другую поворотов, чтобы убедиться окончательно. До последнего не хотелось верить в то, что Бобровка теперь и в самом деле течет вспять. Во-первых, это по-прежнему никоим образом не укладывалось в голове, а во-вторых, перспектива брать на себя роль буксира и беспрестанно тянуть лодку тоже не особо вдохновляла.
Но когда и следующие два колена в точности
