выброс.
Разряд ударил из ладони белой дугой, сухо треснул в ночном воздухе, врезался в ящик и разнёс его в щепки. Которые разлетелись веером, стукаясь о забор и стены. На мгновение двор осветился, как в полдень, а потом снова стало темно.
Обратного тока не было. Рука цела. Пальцы чуть покалывало, но это было остаточное от первого неудачного выстрела, не новое ощущение. Каскадная Изоляция сработала идеально, три заслонки перехватили обратный ток на трёх уровнях и перенаправили его обратно в накопительную цепь.
Я стоял, опустив руку, и смотрел на дымящиеся обломки. Потом медленно сжал кулак. Щит послушно сформировался перед костяшками, голубоватый и ровный. Разжал, ладонь снова была готова к удару. Сжал, щит. Разжал, удар. Переключение мгновенное, чистое, без задержки и колебаний.
Стоял во дворе и улыбался, как идиот, потому что это моё, я это сделал, с нуля, от идеи до последней руны, и оно работает, и это чувство стоило всех бессонных ночей, онемевшей руки и разнесённого ящика.
Система отреагировала, когда я ещё стоял:
Навык повышен: Путь Созидателя — 6.
Ну хоть что-то приятное за этот бесконечный многодневный день. Я прочитал уведомление, чувствуя, как по телу разливается тепло левелапа, и вернулся в мастерскую. Бабай вылез из сумки, потрусил ко мне и ткнулся носом в колено. Через связь шло спокойное, тёплое одобрение, что-то вроде, ты молодец, а теперь корми меня и спи.
Мохнатый был абсолютно прав.
Ну а утром я пошел к Вэнь Чжо. Настала пора утереть нос чёртовому гению нос.
Глава 16
Перчатка у меня была надета на левую руку, и я спрятал её под рукавом. Нечего прохожим смотреть на мою прелесть. Настроение было замечательным, ещё и погода стояла ясная, теплая и вообще город казался мне просто чудесным.
По пути я репетировал в мыслях. Как покажу перчатку, как активирую щит, как ударю током, предварительно выбрав какую-нибудь подходящую мишень, во дворе, ведь у него наверняка есть двор. Может, даже скажу что-нибудь остроумное. Хотя нет, это звучало по-идиотски. Просто покажу. Молча. Пусть сам смотрит. И охреневает.
Подошёл к знакомой двери с тремя бронзовыми молниями. Постучал.
— Закрыто! — рявкнул голос изнутри.
Чтож… я этого и ждал.
— Мастер Вэнь Чжо, это Тун Мин. Я приходил два дня назад. Точнее три.
Прошло секунд десять, за которые я успел подумать, что он сейчас не откроет, что вообще забыл, кто я такой. Потом лязгнул засов. Дверь открылась, и Вэнь Чжо стоял на пороге. Тот же злой взгляд, но реакция была совершенно не та, которую я ожидал.
Он даже спрашивать не стал, зачем я пришел, потянул головой в сторону мастерской и показал на стул, у дальнего рабочего стола.
— Садись, — сказал он.
И пошёл обратно к своему месту, как будто я каждый день к нему заходил и это было в порядке вещей.
— Я принёс кое-что показать, мастер Вэнь, — сказал я, заходя и садясь на указанный табурет.
— Потом, — ответил Вэнь Чжо, уже вернувшийся к столу и уткнувшийся в работу. — Жди.
Так я сидел полчаса, смотря как он корпит над рабочей заготовкой и не говорит ни слова, ни вопроса. Короче бесит он меня и всё тут.
Наконец он отложил резец, взял пластину щипцами, поднёс к свету из окна и осмотрел, повернув два раза. Потом положил её на подставку, выдвинул ящик стола, достал оттуда глиняную табличку размером с ладонь и пододвинул её по столу ко мне. Рядом с табличкой лёг грубый, заточенный кое-как, стилус.
— Черти руну Вспышки, — сказал Вэнь Чжо. — На глине, чтобы была одной линией, без связок и усилений, просто форма.
Я посмотрел на табличку. Потом на Вэнь Чжо. Потому что мне показалось, что я ослышался, или что он шутит, или что произошла какая-то чудовищная ошибка в коммуникации между двумя людьми, говорящими на одном языке. Я мать его за ногу целый мастер, пусть и немного ниже рангом. Я такие вещи делал, что ему и не снилось. Какая нахрен руна? Я что, сопливый подмастерье?
— Мастер Вэнь, — сказал я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё начинало закипать, — я пришёл не с пустыми руками. Я создал боевую перчатку с двумя режимами работы. Щит и электрический разряд. Из синего льда. Могу прямо сейчас продемонстрировать, если у вас найдётся что-нибудь, что не жалко сломать.
— Угу, — сказал Вэнь Чжо. — Черти руну Вспышки. Ты пришёл ко мне первый раз с бытовой игрушкой и решил, что я должен упасть в обморок от восторга. Я не упал. Ты ушёл обиженный, как мальчишка, которого не похвалили за рисунок. И пришёл снова. Знаешь, что это значит?
Я молчал. Потому что любой ответ, который я мог дать, был бы неправильным.
— Это значит, что ты готов слушать, — продолжил Вэнь Чжо. — Тот, кто приходит один раз, это хвастун, ему нужно одобрение, а не знание, и с ним разговаривать бесполезно. Тот, кто приходит дважды, это человек готовый слушать. Что-то понимающий в рунах. Может быть плохой, может быть хороший, это мы выясним позже, но он преодолел себя, потому что вернулся. А возвращаются только те, кому нужно не получить похвалу, а узнать, что они делают не так.
Он замолчал на секунду, как будто давая мне время осмыслить.
— Мне не интересно, что ты умеешь, — добавил он. — Мне интересно другое. Можешь ли ты делать то, что я скажу, не задавая вопросов и не объясняя мне, какой ты умный и талантливый? Если можешь, бери стилус и рисуй руну Вспышки. Если не можешь, дверь у тебя за спиной, ты знаешь, как она открывается.
— Мастер Вэнь, вы ведь не собираетесь меня ничему учить? В том смысле, что я не стану вашим учеником? — спросил я наконец, понимая куда попал.
— Естественно нет, — ответил старый козёл. — Пока не сделал бы тысячу табличек с отдельными рунами, я бы тебя даже к металлам не попустил и мне плевать что ты там, мастер шестого класса. Для меня ты сопливая малолетка, не достойная статуса подмастерья и тут я решаю, что и как ты будешь делать.
Нет… Ну это уже за гранью. Он охренел что-ли? В итоге, я подскочил и не сдержался.
— Да не пошел бы ты в Бездну, мудень старый.
А дальше всё как в тумане,
