не влияет на открытие самого артефакта.
— Не сейчас. — я отложил тубус и спрятал его снова. — Точно не здесь.
Находиться одному было опасно, мало ли что мне еще в голову взбредет и я переоделся в чистое и обратился к Бабаю.
— Пошли гулять, — сказал я ему. — Мне нужен на свежий воздух. Посмотрим, чего интересного, да пирожков купим.
Бабай был целиком за, только почему-то хотел пирожков с капустой. Впрочем, фиг ему, один раз уже купил и потом радовался раздающимся ароматам. Именно поэтому и яйца теперь под запретом. Ибо некоторые проблемы лучше не доводить до того, чтобы они стали проблемами.
Жаль только, что понимаю я это не всегда и не в тех случаях.
Глава 17
Девятый остров я увидел задолго до того, как мы причалили.
Собственно, его было сложно не увидеть. Если остальные острова Тяньчжэня напоминали огромные куски пирога, разбросанные по реке и соединённые мостами, то Девятый был чем-то иным. Он был похож на крепость, обросшую садами. Как и Первый остров, он был очень надёжно защищен. Белая стена по периметру, высотой в три человеческих роста, за ней — верхушки деревьев, черепичные крыши и шпили каких-то башен.
Фань Дэмин стоял рядом со мной на носу нанятой лодки и, кажется, наслаждался произведённым эффектом.
— Впечатляет, да? — спросил он, поправляя шёлковый воротник.
Управляющий оделся по-праздничному, тёмно-синий халат с серебряной вышивкой на рукавах, начищенные сапоги, волосы убраны в идеальный пучок, скреплённый нефритовой заколкой. Я рядом с ним выглядел как его слуга, несмотря на то что тоже надел лучшее из имеющегося, чистую рубаху, новый жилет, который купил позавчера, и штаны. Манеру ходить в халатах я так и не приобрёл, они казались мне неудобными и мешающими движениям. Перчатку из синего льда я спрятал в сумке под Бабаем, всё равно оставить мелкого в гостинице я не мог, мало ли придётся быстро делать ноги.
— Впечатляет, — признал я. — Сколько у Вейранов всего островов?
— Девятый — основной. Плюс половина Восьмого, склады на Третьем и пристани на Пятом. — Фань Дэмин поднял палец. — Но Девятый, это их дом. Сюда чужих пускают два раза в год. На Ярмарку Ветров и на зимний приём. Всё остальное время тут закрыто.
— Вейраны любят уединение.
— Вейраны любят уединение, и контроль, — поправил он, — над тем, кто, когда и зачем переступает их порог. И над информацией, которая выходит наружу. Эх, нам бы только краешком уха, подслушать, где и как они совершают сделки, чтобы попробовать кусочек их пирога.
— Да мне кажется вы и так хорошо представлены — улыбнулся я. — Чжан Вэй, очень богат.
— Так не бывает, молодой мастер. — ответил управляющий. — Не очень богат, а немного не беден. Ваш помощник я думаю, прекрасно меня понимает.
Хуан Бо, он же Инь Син, степенно кивнул, поглаживая свою бороду. Этот тоже вырядился красиво. Позёр.
Лодка мягко ткнулась в пристань. Она была каменная, из белого гранита, с бронзовыми кнехтами и резными перилами. Два охранника у сходней, в одинаковых серых доспехах, с алебардами и абсолютно одинаковыми каменными лицами. Я ощутил давление их этера ещё из лодки, плотное, ровное, уверенное. Ступень закалки кожи, не меньше.
Фань Дэмин протянул пропуск — квадратную бронзовую пластину с выдавленным на ней знаком Вейранов. Охранник взял пластину, поднёс к рунному считывателю на столбе и подождал. Столб мигнул зелёным.
— Фань Дэмин, торговый дом Чжан Вэя. Со мной два гостя.
— Документы. — охранник посмотрел на меня и протянул руку.
Я достал свой пропуск, такую же пластину, только поменьше, и гильдейский жетон. Хуан Бо протянул свои документы. Мы прибыли с торговой стороны, как представители Чжан Вэя, и в отличие от гостей, чьи лодки копошились в нескольких километрах от нас, собираясь в гигантскую очередь, заходили через отдельный вход для своих. Во всяком случае так это назвал Фань. Нас пропустили практически сразу, даже досматривать не стали.
Мы прошли по мощёной дорожке сквозь сад. И сад этот заслуживал отдельного упоминания, потому что я таких не видел ни в Шэньлуне, ни в Великой Степи, нигде. Деревья были подстрижены аккуратно, геометрически. Прямые углы, ровные линии, идеальные окружности крон. Между ними дорожки из белого гравия, ручейки, перекинутые через них мостики из резного камня, и повсюду рунные фонари, даже сейчас, утром, мягко мерцавшие холодным светом.
Я даже вспомнил дурацкую статую, из-за которой на нас с дядей повесили долг в десять золотых. Ну и времена были.
— Красиво, — сказал я, хотя больше всего меня интересовали именно фонари. Рунная связка на них была компактной, позволяющей настроить режим день-ночь. Записал бы, но вытаскивать блокнот при входе в чужой дом было бы нелепо.
— Основатель Вейранов привёз садовника из-за Хребта, — рассказывал Фань Дэмин, — восемьдесят лет назад. Садовник проработал сорок лет и умер прямо здесь, в этом саду. Говорят, его похоронили под тем кедром, видите, слева?
Бабай за пазухой недовольно заёрзал. Ему не нравился запах, слишком много чужого этера вокруг, слишком много незнакомых следов. Я погладил его через ткань и отправил через связь мягкое успокаивающее, сиди тихо, мохнатый, мы в гостях, кусать никого нельзя. Через связь прилетел недовольный образ, темно-тепло-не нравится-чужие.
Согласен, дружище. Мне тоже не очень нравится. Но мы сюда за этим и пришли.
Ярмарка Ветров занимала почти всё пространство между поместьем и садом. Центральная площадь, обычно, видимо, пустовавшая, была заставлена шатрами. И это были не те шатры, к которым я привык по армейской жизни, не кожаные палатки с подпорками и дырами от ветра. Это были… произведения инженерной мысли.
Каждый шатёр был сделан из рунной ткани. Я понял это, как только подошёл к ближайшему, ткань приглушала звук. Стоишь снаружи, и тишина, делаешь шаг внутрь, попадаешь в пространство, наполненное голосами людей. Ещё она регулировала температуру, позволяя внутри шатров всегда быть прохладной. Простая, элегантная работа. Я потрогал край ткани, когда Фань Дэмин отвлёкся на знакомого, и нащупал нити, металлические, вплетённые в основу. Медь? Нет, что-то легче. Вот бы рассмотреть поближе.
— Мастер Тун, — Хуан Бо отвлёк меня от этого занятия. — Вы же не собираетесь оторвать кусок шатра на память?
— Я собираюсь оторвать кусок шатра для исследования, — поправил я. — Но подожду, пока хозяева отвернутся.
Фань Дэмин присоединившийся к нам засмеялся. Потом присмотрелся к моему лицу
