плита произвела на вас впечатление.
— Больше, чем впечатление. — Я решил быть честным, потому что врать перед артефактом Древних казалось мне, как минимум, кощунственным. — Я никогда не думал, что всё может быть настолько невероятным. Я про…
— Да, я понимаю. Те, кто изучают и ищут историю мира Сферы, порой находят удивительные вещи, полностью ломающие прежние представления о мире. Это, между прочим, тоже руны. Они имеют ту же особенность работы с этером что и классические поверхностные у них общая основа. Они идеальны. Но основатель не смог найти других частей, только одну.
— Мастер Маркус, между обычными рунами и этим, — я кивнул на плиту, — примерно та же разница, что между каракулями ребёнка и каллиграфией императорского писца. Если они работают так же, то, мне до сих пор непонятно, почему мы пишем на урезанном языке.
— Не урезанном. Специально упрощенном. — ответил Маркус. — Мы не можем назвать причину, по которой боги сделали для нас другой вид рун. Но, самое главное я не сказал. Основатель и многие учёные пытались работать с этим языком, и у них ничего не получилось. Мы знаем, что он может, мы видим это. Но нам он не доступен. Только существам, которые являются богами, или Создателями, скорее всего.
— То есть для нас это мёртвый язык? — разочарованно спросил я, продолжая жадно изучать линию за линией.
— Верно. Что скажете? — заметил Маркус. — Может быть заметили нечто еще?
— Кто бы ни создавал это, он думал иначе, чем мы. — Я снова посмотрел на плиту. — Другая логика, другой масштаб. Мы учим руны как отдельные символы с отдельными значениями, и потом составляем из них связки, как слова из букв. А здесь, — я провёл пальцем в воздухе, повторяя линию контура, — здесь нет отдельных символов. Это один непрерывный поток, одно предложение, одна мысль. Никаких стыков, никаких переходов. Как будто тот, кто это писал, держал в голове всю связку целиком и нанёс её одним движением.
— Вы интересно мыслите, мастер Тун, — сказал он. — Большинство рунников, которых мы приглашаем, смотрят на плиту и видят набор знаков. Некоторые пытаются скопировать и даже не пытаются, а прямо срисовывают. Вы видите намерение.
— Я вижу то, что вижу. — Я пожал плечами. — Может, это неправильное видение. Я всё-таки шестой класс, а не третий.
— Классы присваивают люди, — ответил Маркус. — А понимание приходит откуда-то ещё.
Фань Дэмин стоял рядом с видом человека, который чувствует, что разговор ушёл куда-то за пределы его понимания, но при этом точно знает, что этот разговор может быть очень выгодным для торгового дома.
— Могу я показать мастеру Тун Мину остальную коллекцию? — спросил Маркус, обращаясь к Фань Дэмину, но тон был такой, что вопрос являлся скорее уведомлением.
Управляющий поклонился.
— Разумеется, Маркус-шаоцзу. Мастер Тун, я буду у стенда с материалами, когда закончите.
И ушёл. Дисциплинированно и быстро. Оставив меня наедине с внуком основателя одного из самых могущественных торговых домов Тяньчжэня.
— Идёмте, — сказал Маркус и пошёл вглубь зала, не оглядываясь, уверенный, что я последую. И я последовал, потому что любопытство было сильнее осторожности. Всегда было, к сожалению.
Мы прошли мимо нескольких витрин. Маркус комментировал каждую, коротко и ёмко, без позёрства.
— Фрагмент рунного этеропровода. Найден на пятом Этаже, между вторым и третьим структурными слоями. Видите, как жилы этера вплетены в основу? Не нанесены, а именно вплетены, как нити в ткань. Мы до сих пор не можем повторить эту технику.
— Красиво, — сказал я. — И немного пугающе. Если они умели такое, зачем им нужны были руны вообще?
Маркус остановился и посмотрел на меня.
— Что вы имеете в виду?
— Ну, — я задумался, формулируя. — Руны — это инструкции. Команды для материала. Делай то, делай это. Мы используем руны, потому что сами не можем напрямую заставить камень светиться или металл проводить этер определённым образом. Руны всего лишь посредник. Сильный практики, могут делать с этером всё тоже самое, без использования рун, только за счёт внутренней силы. По сути руны — как и учили, всего лишь вспомогательный костыль для слабых. Сильным они не нужны. Зачем тому, кто умеет работать с силой собственного этера, писать руны?
— Вы знаете ответ, — сказал Маркус тихо.
— Нет, — покачал я головой. — Я задаю вопрос.
— Ответ в самом вопросе. — Маркус улыбнулся. — Они писали руны не для себя. Они писали их для нас. Для тех, кто придёт после и не будет знать, как работает мир, но сможет прочитать инструкции и научиться. Руны — это не просто инструменты. Это… учебник. Оставленный теми, кто ушёл, для тех, кто остался. Да дети становятся старше и руны становятся не нужны. Но насколько это правда? Мы не можем ответить на этот вопрос. Путь Рун, в отличие от Путей Оружия, Зверя или Алхимии, до сих пор не раскрыт полностью.
Мне стало не по себе. От того, насколько эта мысль совпадала с тем, что я читал в записках Чжоу Линя. С тем, что говорил Киану Ривз, или кем бы он ни был. Дальше идти некуда — остаётся только строить. Основатель дома Вейранов — Киану Ривз?
— Ваш дед, — сказал я, — основатель. Он тоже так считал?
— Мой прадед, — поправил Маркус. — Да. Он верил, что Сфера — дар. Не случайность, и уж тем более не естественное образование. Дар от тех, кого мы называем Создателями.
— Боги? — спросил я, пытаясь поймать хоть какое напоминание о Киану. Тот точно не стал бы называть их богами.
Маркус едва заметно поморщился. Мне показалось, или нет?
— Слово боги подразумевает поклонение. — Он подбирал слова аккуратно, как я подбираю руны. — основатель не поклонялся. Он изучал. Есть разница между тем, чтобы встать на колени перед силой, которую не понимаешь, и тем, чтобы попытаться эту силу понять. Большинство людей в нашем мире выбирают первое. Наша семья всегда выбирала второе.
— И что вы поняли за три поколения?
Маркус помолчал. Мы стояли у витрины с ещё одним артефактом: небольшим кубом из неизвестного материала, матово-чёрным, без единой руны на поверхности. Куб ничего не делал. Просто стоял. Но от него исходило ощущение… полноты. Словно черная дыра он притягивал к себе взгляд, заставляя при
