конца начинать думать.
В номере «Золотой цапли» я первым делом запер дверь, проверил окно и задёрнул шторы. Потом достал щенка, поставил перед ним миску с вяленым мясом, купленным по дороге, и сел на кровать. Он недовольно его обнюхал, по обратной связи пришёл укор, что надо было пересесть на другую плавучую лодку, где много-вкусно-пахло, но затем всё же начал есть.
Инь Син появился через четыре минуты. Вежливо постучался и когда я открыл, так же, но уже не вежливо протопал внутрь.
— Запирай лучше, — сказал он, садясь на табурет и стягивая бороду одним движением. Под ней его лицо выглядело осунувшимся, серым. Четыре часа на ярмарке Вейранов в чужой шкуре кажется сильно вымотали его.
— Ты всё видел? — спросил я.
— Не всё. Когда ты ушёл с молодым Вейраном в зал, я не смог пойти следом. Их защитные формации… — он помолчал, подбирая слово, — другие. Не те, что на внешнем периметре. Внутри поместья стоят ловушки, которые я видел только дважды в жизни. И оба раза предпочёл в них не лезть. Так что рассказывай. Всё. С самого начала. И не пропускай ничего.
Я рассказал. Всё, от линейки с арабскими цифрами до плиты с инструкциями, от чёрного куба до разговора с Маркусом. И про приглашение на вечерний приём.
Инь Син слушал, не перебивая. Когда я закончил, тишина длилась долго.
— Они же фанатики, — сказал он наконец, — Видят духи всех болот. Им удавить полгорода, как котенку пузико пощекотать.
— Почему?
— Потому что фанатик — непредсказуем. Он готов на всё, потому что считает, что делает правильное дело. А правильное дело оправдывает любые средства.
Я вытащил приглашение, и положил на стол. Инь Син даже трогать его не стал.
— Ты думаешь, это ловушка?
— Я думаю, это приглашение в клетку, — поправил Инь Син. — Но клетка позолоченная и с видом на сад. Они тебя не будут хватать, парень. Не их стиль. Они будут тебя… — он пощёлкал пальцами, подбирая слово, — приручать. Показывать красивое, говорить умное, кормить вкусным. И когда ты сам захочешь остаться, они скажут. Добро пожаловать. Ты показал заинтересованность, они покажут всё как им нужно, чтобы ты пошел добровольно.
— А если я не захочу?
Инь Син скосил на меня взгляд, до этого рассматривающий потолок. Долго, оценивающе, как смотрел при нашей первой встрече в допросной комнате Шэньлуна.
— Тогда ты узнаешь, как выглядит клетка без позолоты. Вопрос только один, когда и где, на этом приёме или в другой день.
— Я должен пойти, — сказал я.
— Знаю.
— И не смотря на ловушку, я хочу пойти.
— Это я тоже знаю.
— Если Вейраны связаны с похищениями мастеров, если они собирают таланты, тогда именно там, внутри, есть нитка, за которую можно потянуть. Ты сам сказал, что эта стена без трещин. А это, — я ткнул пальцем в приглашение, — это дверь.
— Красиво сформулировал, — Инь Син встал, потянулся. — Ладно. Ты думал, я тебя одного отпущу? Я пойду тенью. Внутрь не полезу, это самоубийство, но буду рядом, на острове. Если за час после заката ты не выйдешь, начну действовать.
— Что значит «действовать»?
— Значит пойду резать охрану, пока не дойду до тебя или не кончусь. — Он сказал это так буднично, как будто обсуждал покупку пирожков. — Но лучше бы ты вышел сам. Мне резать людей на старости лет неприятно, колени болят. Это ты у нас молодой шустрый головорез.
Я хотел что-то сказать, вроде остроумное, типа спасибо за заботу или ты настоящий друг. Но вместо этого молча кивнул. Иногда слова не нужны, а иногда они просто не помогают, потому что ситуация больше любых слов.
— Нужно обсудить детали, — сказал я вместо этого. — Сигналы. Что делать, если…
— Вот это правильный разговор, — одобрил Инь Син и снова сел. — Давай. Начнём с самого плохого сценария и будем двигаться к менее плохому.
Следующие два часа мы провели над картой Девятого острова, которую я набросал по памяти, а Инь Син дополнил деталями, увиденными за день разведки. Карта получилась корявая, мне далеко до Чжоу Линя, но для наших целей сойдёт.
— Уходить будешь через западный, — сказал Инь Син, тыча пальцем в карту. — На главном после заката выставят усиленную охрану, грузовой закроют. Западный останется для своих, защита на нём формационная. Когда пойдёшь, нарушишь периметр, они узнают, что кто-то ушёл. Но узнают не сразу, задержка секунд десять, пока сигнал дойдёт. Этого хватит, чтобы доплыть до лодки.
— Какой лодки?
— Которую я угоню и оставлю там заранее в полусотне метров от острова. — Он посмотрел на меня, словно я что-то не то сказал. — Ты что думал, мы вплавь будем сваливать?
— Логично. А если меня не выпустят из поместья?
— Тогда сигнал. — Он достал из кармана два камешка, круглых, гладких, размером с фалангу пальца. Похожие на речную гальку. — Сожми в кулаке вместе. Внутри капля этера, при слиянии подаст сигнал. Я почувствую на расстоянии до полукилометра. Считай это криком о помощи.
— Где ты их взял?
— Сделал. — Он пожал плечами. — Думаешь, только ты тут что-то умеешь?
— Это ведь не руны? — я удивлённо рассматривал обычные камушки.
— А мир рунами на ограничивается, это ты слишком зашорен. — Инь Син аккуратно забрал их у меня и снова вернул. — Не теряй. И не ломай просто так, а то прибегу и буду очень зол.
— Там эта пятерка? — неожиданно вспомнил я.
— Ага, я их видел на Ярмарке, они вполне себе отдыхали, как гости.
— Мы же их не завалим, да?
— Ты порой говоришь, так словно ты горский головорез. — недовольно буркнул Син. — Завалим. Что за слова. Да мы их тихо не убьем. Мы их вообще не убьем. У нас другая задача, ты должен до момента захлопывания ловушки из нее выскочить и убежать. Всё. Никаких трупов, кровищи и всего такого. Я не хочу, чтобы мне ночами кошмары снились.
— Заходим, слушаем, выходим. — послушно повторил я.
— Верно. Именно так. На крайний случай, я отправлюсь к мастеру Цао, и мы будем думать, как вытаскивать уже тебя. Кроме перчатки у тебя есть что-то что может помочь в драке? Там все практики
